Расходы россиян на еду составляют 39% от общих трат

Почти 40% всех расходов у россиян уходит на еду. Такие данные приводит Росстат в недавнем своем отчете. В этом материале вместе с экспертами 72.RU разбирается, много это или мало и что значит. Что происходит? Структура потребительских расходов населения на продовольственные товары за январь 2026 года составила 39%, на непродовольственные — 32,8%, на услуги — 28,2%. Больше всего трат в еде приходится на мясопродукты — 8,8%. Такие данные содержатся в отчете Росстата. Расходы россиян на продукты питания в последние годы тоже были высокие. В 2025 году — 38,8%, в 2024-м — 38,1%, в 2023-м — 37,6%, в 2022-м — 38,1%, в 2021-м — 38,2%, в 2020-м — 37%. Что это значит? Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», объясняет, что 39% — это доля расходов на продукт питания в структуре всех потребительских трат среднестатистического россиянина. Из каждых 100 рублей, которые человек тратит на товары и услуги, 39% уходит на еду. Остальное распределяется между непродовольственными товарами — 32,8% и услугами — 28,2%, добавляет он. Абелев обращает внимание, что важна не сама цифра, а ее динамика. Экономист отмечает, что этот показатель вернулся к уровню 2008 года и стал максимальным за последние 16 лет. «Растет доля расходов на еду. Но это сигнал о том, что снижается благосостояние населения. Это эффект Веблина называется, наоборот, или закон Энгеля. Чем беднее семья, тем большую часть дохода она вынуждена тратить на еду, самый базовый товар для выживания. В развитых странах этот показатель составляет 8–10%», — объясняет Абелев. Причины понятны, говорит экономист. По его словам, рост цен на продукты — главный фактор. А также недостаточно быстрый рост доходов. «Заметим, что при этом номинальные зарплаты могут расти, но их рост съедается инфляцией. И важна не средняя зарплата, а медианная, где отсекаются самые низкие и самые высокие зарплаты. Вот медианная зарплата остается невысокой», — добавляет Абелев. Плюс структурные изменения в экономике, повышение ключевой ставки, ужесточение денежно-кредитной политики делают кредиты менее доступными, поясняет Абелев. Также рост налогов, повышение НДС подтягивает рост цен, в том числе и на продукты. Это, отмечает Абелев, тоже связано с ростом расходов на еду. «Это достаточно тревожный сигнал. Доходы значительной части населения остаются на уровне, который не позволяет тратить на еду меньше. Из-за этого многие отказываются от каких-то дополнительных благ, типа путешествий и развлечений. То есть рост цен на базовые товары решает возможности доходов населения», — резюмировал экономист. 39% расходов на еду — это очень много, заявляет в беседе с журналистом 72.RU Николай Кульбака, экономист. По его словам, это означает, что у людей остается мало денег на нормальную жизнь. «Это достаточно сложная проблема. Она говорит о том, что доходы людей не очень высоки, и то, что жить становится, в общем-то, сложнее», — добавляет он. Он отмечает, что идет очень сильное расслоение — есть огромное количество отраслей, которые находятся в тяжелом положении. Там происходят различные сокращения — рабочих дней, выплат и так далее. А есть отрасли, которые, как правило, связаны с военно-промышленным комплексом, где ситуация более или менее хорошая. Кульбака добавляет, что там тоже есть проблемы, высокая закредитованность, но стараются платить людям. «Но проблема в том, что, когда вы начинаете мерить всё это на всю страну, получается средняя температура по больнице. Например, в очень богатой Москве есть огромное количество людей, которые получают меньше 100 000 рублей. Поэтому, когда мы начинаем разбираться, то выясняется, что большинство людей не может делать накопления, покупать квартиры, машины и так далее. В результате получается, что средние цифры просто искажают информацию», — поясняет экономист. Кульбака надеется, что показатель трат на еду не будет сильно увеличиваться. Если же это произойдет, то будет означать, что Россия входит в полноценный экономический кризис. «Потому что уже даже больше 30% если уходит на еду, это плохо. А тут всё значительно хуже», — заключил экономист.