Минэкономразвития предлагает изменить правила возврата товаров на маркетплейсах

Что ни день, то новое огорчение для девочек. Вот заказала ты на маркетплейсе три платья разных размеров — никогда же не знаешь, какой сядет. Ну и пару туфель на всякий случай, чтобы два раза не вставать. Примерила дома — всё качественное, но не то. Нажала «возврат», отнесла в пункт выдачи, через пару дней вернулись деньги. Так это работает сейчас. Минэкономразвития предлагает сделать по-другому. Возврат неподошедшего — только с согласия продавца, а для некоторых категорий, если забрал заказ из пункта выдачи, то и вовсе никак. Потребители против, продавцы за. Наши коллеги из «Фонтанки» разобрались, как устроена экономика возврата на самом деле. Что предлагает Минэкономразвития Законопроект опубликован 15 сентября на портале нормативных актов и проходит общественное обсуждение. Предлагаемая дата вступления в силу — 1 марта 2027 года. Пока что это только проект, а не принятый закон, и формулировки могут измениться. Как система возврата купленного на маркетплейсе работает сейчас? По закону при дистанционной покупке человек вправе отказаться от товара в любой момент до получения, а после — в течение семи дней. Какие-то веские причины объяснять не нужно. Потрогал — не понравилось, этого достаточно. Если продавец не сообщил письменно о порядке и сроках возврата, срок увеличивается до трех месяцев. Законопроект расщепляет привычное понятие «возврат» на два разных механизма. Если человек еще не забрал заказ — это отказ, для него ничего принципиально не меняется. А вот если уже забрал, а потом передумал — это уже возврат. И для него вводится новая процедура, а не просто принести обратно в течение недели. Покупатель направляет продавцу запрос через площадку, у продавца есть два рабочих дня на ответ. Молчание приравнивается к согласию. После этого оператор платформы обязан уведомить покупателя о решении в течение одного дня. На первый взгляд, ничего радикального, но логика меняется: сейчас право отказаться от качественного товара — это базовое условие дистанционной торговли, не требующее ничьего разрешения. После поправок продавец становится активным участником процесса. С решающим правом голоса. Вторая и более существенная часть проекта — правительство получит право утверждать два перечня. Первый — товары, от которых нельзя отказаться при получении. Сюда Минэкономразвития предлагает включить продукты, лекарства и медицинские изделия. Второй — товары, которые нельзя вернуть после того, как забрал из пункта выдачи или у курьера. Например, электронику, парфюмерию, косметику и товары личной гигиены — по аналогии с тем, как эти категории не подлежат возврату в обычном магазине. Важный нюанс: речь идет только о товарах надлежащего качества. Если обнаружится брак или несоответствие описанию, действующие нормы защиты потребителя сохраняются в полном объеме. Что теряют покупатели Если законопроект станет законом, после получения товара продавец получит окно, чтобы оценить заявку, проверить основания и потенциально отказать. Особенно чувствительно это для категорий, где характеристики невозможно оценить по фотографии: одежда, обувь, мебель, крупная бытовая техника. Для регионального покупателя значение приобретает и другой пункт. Законопроект допускает возможность удержать расходы на обратную доставку из возвращаемой суммы. То есть откусить от денежек, которые несостоявшийся покупатель ожидает получить обратно. Отдельная печаль ожидает тех, кто получает товар курьером или в пункте выдачи, а дома обнаруживает, что вещь не подошла. Здесь всё будет зависеть от того, попадет ли конкретная вещь в перечень невозвратных. Самих перечней в окончательном виде пока нет — законопроект лишь дает правительству полномочия их сформировать. Защитники потребителей — Общественная потребительская инициатива, Московское общество защиты потребителей и Союз потребителей Татарстана — считают, что проект бьет слишком широко и больно. В интернет-торговле правило «видели глазки, что ручки брали» работает не всегда, особенно на фоне засилья карточек товаров, обработанных с помощью нейросетей. И право отказаться после получения — компенсация этой несправедливости, а не блажь. В Московском обществе защиты потребителей опасаются другого: если ответственность за несовпадение ожиданий и реальности ляжет на покупателя, у продавцов резко снизится мотивация подробно описывать товар и указывать его корректные характеристики. При чем тут Конституционный суд Есть и важный юридический контекст. 17 февраля 2026 года Конституционный суд признал действующие положения о дистанционном возврате частично не соответствующими Конституции: закон не устанавливал для покупателя возможности вернуть качественный товар, купленный дистанционно, таким же дистанционным способом. Дело касалось жителя приграничного села Алакуртти в Мурманской области Петра Т., который заказал детский комбинезон в интернет-магазине, а потом попытался вернуть его почтой. Продавец отказал, потребовав личного визита в розничный магазин. До ближайшего к покупателю магазина было более 200 километров. Конституционный суд указал, что статья 26.1 Закона о защите прав потребителей была введена в 2004 году и с тех пор не претерпела существенных изменений. А законодатель не мог предвидеть масштабы, которых достигнет дистанционная торговля. Суд постановил, что отсутствие у покупателя возможности непосредственно осмотреть товар до покупки предопределяет его право на немотивированный отказ. До внесения изменений в закон КС установил временный порядок: покупатель может вернуть качественный товар любым способом, обеспечивающим продавцу возможность проверить его состояние, в том числе через перевозчика или почту. При этом на покупателя возлагаются риски случайной гибели или повреждения товара в пути и связанные с доставкой расходы. Именно на фоне этого решения возникла необходимость законодательных изменений: Конституционный суд прямо поручил федеральному законодателю скорректировать регулирование. Законопроект Минэкономразвития предлагает сделать это, в частности, через новые правила возврата товаров. Сколько стоит один возврат: задачка про шампунь Чтобы понять, почему бизнес так настаивает на изменениях, попробуем пройтись в ботинках торговца. Вот вам задачка. Вы продавец на Wildberries, продаете шампунь. Закупочная цена — 100 рублей за бутылку. Объем в упаковке — около 0,5 литра. Вы продаете его за 350 рублей, из которых маркетплейс забирает комиссию (около 15% — 52 рубля), прямую логистику (с весны 2026 года для новых поставок FBW базовый тариф 29 рублей умножается на коэффициент 170% — итого 49,30 рубля), эквайринг (1,8% — 6 рублей), налог (6% — 21 рубль) и, если повезет, рекламу (10–25% — допустим, 35 рублей). После всех вычетов у вас остается около 87 рублей с продажи — чуть меньше закупочной цены. Это ваша маржа, из которой вы покрываете упаковку, хранение и собственные накладные расходы. Теперь покупатель возвращает шампунь с формулировкой «не подошло». Что происходит с деньгами? Маркетплейс возвращает покупателю полную стоимость — 350 рублей. Комиссию за продажу и эквайринг площадка возвращает вам. Но прямая логистика — 49,30 рубля — уже потрачена и не возвращается. С вашего баланса списывается обратная логистика: с весны 2026 года Wildberries считает ее по базовому тарифу без коэффициента склада, для 0,5 литра это 29 рублей. Пока товар путешествует со склада в пункт выдачи и обратно, он недоступен другим покупателям, а это упущенная выручка, которую нельзя вернуть. Итого прямой убыток от одного возврата шампуня — минимум 78 рублей (49,30 прямой + 29 обратной логистики), без учета хранения, переупаковки и потерянного времени продажи. На товар ценой 350 рублей это около 22% цены. При этом шампунь — простой и дешевый товар. С одеждой и крупногабаритом всё хуже: для куртки объемом 10 литров обратная логистика обойдется уже в 172 рубля (46 за первый литр + 14 × 9), а прямая — с коэффициентом 170% — еще больше. На Ozon механика другая, но суть та же: обратная логистика равна тарифу на прямую доставку, плюс 15 рублей за обработку возврата в партнерском пункте выдачи. Возврат обходится продавцу в стоимость поездки товара туда и обратно, даже если вещь вернулась в идеальном состоянии. А ведь обратный путь через транзитные узлы маркетплейса далеко не всегда дружелюбен к посылке. Продукция, уехавшая к клиенту в идеальном виде, может вернуться в помятой упаковке и потерять товарный вид. В худших случаях продавцу возвращают вскрытую упаковку, использованный товар, пустую коробку с оригинальным штрихкодом или вовсе подмену — более дешевый аналог. Почему нельзя просто заложить возвраты в цену? Это первый вопрос, который приходит в голову. Все издержки и так ложатся на конечного потребителя, так почему бы не поднять цену и не закрыть тему? Отчасти так и происходит. По оценкам экспертов e-commerce, общий уровень возвратов в российской онлайн-торговле достигает 24–30% в зависимости от категории товара, в то время как в офлайн-рознице он не превышает 9%. В сегменте одежды и обуви на маркетплейсах ситуация еще острее: по данным агентства Shift, которые приводит «Коммерсантъ», потребители возвращают от 30 до 45% заказанных в интернете fashion-товаров. По данным Data Insight, в категории «Мода» на маркетплейсах возвраты достигают 40–70% заказов. Эти издержки уже частично заложены в цены, и именно поэтому шампунь, который у производителя стоит 100 рублей, на маркетплейсе продается за 350. Но у такого подхода к снаряду есть свои ограничения. Во-первых, конкуренция: если один продавец закладывает в цену 30% на возвраты, а другой — 15%, первый проигрывает. Покупатель выберет дешевле, и продавец с честной экономикой окажется вытеснен с торговой площадки. Во-вторых, есть товары, для которых возврат означает не потерю маржи, а потерю самого товара: початую косметику, вскрытые БАДы, использованную электронику нельзя продать повторно — их можно только списать. Для продавца это уже не издержки, а прямой убыток. Есть и третий фактор — доля возвратов бьет не только по кошельку, но и по рейтингу карточки. Маркетплейсы понижают в поисковой выдаче товары с высокой долей возвратов, что снова снижает продажи. Получается замкнутый круг: больше возвратов — ниже в поиске — меньше продаж — меньше выручка на покрытие тех же возвратов. Минэкономразвития объясняет свою позицию так: действующие нормы создавались в 2004 году, задолго до маркетплейсов и пунктов выдачи. Сейчас расходы на удобную систему возвратов фактически ложатся на продавцов, а не на платформы. По данным АКИТ, 62% опрошенных предпринимателей на платформах столкнулись с проблемами при возвратах товаров надлежащего качества. По исследованию Data Insight и Точка Банка, возвраты называют основной проблемой своего бизнеса 18% продавцов, а недобросовестных покупателей — еще 15%. Злоупотребления и реальность Бизнес описывает несколько сценариев злоупотреблений. Покупатель заказывает несколько размеров одежды, но оставляет только один; берет наряд на праздник, носит день-два и возвращает; в крайних случаях продавцу возвращают другой, более дешевый или до неприличия замызганный предмет. В январе 2025 года СМИ рассказывали о продавцах праздничных товаров, которые сталкивались с возвратом елок, гирлянд и карнавальных костюмов уже после Нового года. В 2026 году появились истории о продавцах электроники, которым после возврата приходили смартфоны с явными следами длительной эксплуатации. По данным АКИТ, в 58% споров речь шла о возврате после краткосрочного использования, в 26% — об угрозах обращения в контролирующие органы, в 2% — о возврате муляжа вместо товара. Но надо понимать, что это отраслевой опрос, а не государственная статистика по всем возвратам. То есть на основании этих цифр нельзя делать вывод, что большинство покупателей злоупотребляют своим правом на возврат. Другие данные рисуют более сложную картину. Среди причин возврата одежды покупатели чаще всего называли неподходящий размер и несоответствие качества — банальное «передумал» оказалось значительно менее распространенной причиной. Иными словами, значительная доля возвратов — это не каприз, а проблема содержимого карточки: покупатель получил не то, что ожидал по фото и описанию. Да и сами маркетплейсы не всегда подтверждают картину массового злоупотребления. Wildberries заявлял, что возвраты остаются небольшими по сравнению с общим объемом бизнеса, в том числе после новогодних праздников. Как это устроено за границей В Евросоюзе действует общеевропейское право на отказ от дистанционной покупки: 14 дней без объяснения причин. Исключения — индивидуально изготовленные товары, скоропортящиеся продукты, вскрытое программное обеспечение. При этом право на возврат не означает, что он бесплатен: продавец обязан заранее сообщить, кто оплачивает обратную пересылку. Если информация была предоставлена — платит покупатель, если нет — продавец. В Великобритании похожая модель: 14 дней на сообщение об отказе и еще 14 на отправку товара. Продавец возвращает деньги, включая стоимость стандартной доставки. Обратную пересылку обычно оплачивает покупатель, если продавец заранее об этом предупредил. В США ситуация принципиально иная: общего федерального права вернуть качественный товар, потому что покупатель передумал, для большинства покупок не существует. Условия возврата устанавливает сам продавец. Универсального аналога европейских 14 дней нет. То есть по продолжительности обязательного периода на раздумья европейский покупатель защищен получше: у него есть 14 дней против российских семи. При этом европейская модель допускает, что обратную пересылку оплачивает покупатель. А в США свободы у продавца еще больше. Российский законопроект пытается приблизить правила маркетплейсов к модели обычной розничной торговли — так это формулирует Минэкономразвития. Но именно это сравнение вызывает наибольшие возражения: онлайн-покупатель не в тех же условиях, что человек, который перед покупкой может потрогать вещь руками и рассмотреть со всех сторон. Так к чему готовиться на самом деле Сейчас идет сразу два процесса, которые не надо путать. С 1 октября 2026 года вступает в силу уже принятый Федеральный закон № 289-ФЗ «О платформенной экономике», подписанный в июле 2025 года. Он меняет правила игры для маркетплейсов, продавцов и пунктов выдачи.С октября платформы обязаны заключать с продавцами электронные договоры, заранее уведомлять об изменении условий (за 45 дней для существенных, за 15 для остальных), не снижать цену за счет продавца без его согласия, вводить процедуру досудебного обжалования блокировок и штрафов. Создается государственный реестр посреднических цифровых платформ — туда войдут Wildberries, Ozon, «Яндекс Маркет», Avito, Lamoda и другие крупные площадки. Платформы будут передавать данные о продавцах в ФНС. Словом, октябрьские изменения касаются в первую очередь отношений площадки и продавца.А с 1 марта 2027 года Минэкономразвития предлагает запустить второй пакет правил — это и есть проект № 171094, который треплет нервы покупателям. Он проходит обсуждение, его формулировки могут измениться, а до принятого закона ему еще предстоит пройти установленную процедуру: доработку, чтения в Госдуме, одобрение Совета Федерации и подпись президента. Поэтому продавцу нужно готовиться к 1 октября уже сейчас, а мартовские предложения держать в голове, но не считать свершившимся фактом. Как минимум имеет смысл пересмотреть договоры с платформами и проверить порядок уведомлений об изменениях. А к марту — продумать, как именно обрабатывать запросы на возврат в двухдневный срок. Если у продавца сотни заказов в день, два рабочих дня на ответ по каждому возврату — это уже операционная задача, требующая автоматизации или выделенного сотрудника. Молчание равно согласию, но и поспешный отказ может обернуться спором с покупателем. Если законопроект примут в нынешнем виде, главное изменение для покупателя будет не в сроках, а в процедуре. Вы по-прежнему сможете вернуть товар в течение семи дней, но теперь это будет не автоматическое право, а запрос, по которому продавец может принять решение. Для одних категорий — одежды, обуви — это, скорее всего, останется формальностью: молчание продавца в течение двух дней приравнивается к согласию. Для других — электроники, косметики, парфюмерии — всё будет зависеть от того, попадут ли они в перечень невозвратных и насколько широким окажется этот перечень. Так что главный вопрос сейчас — не «запретят ли возвраты», а какие товары россиянин сможет вернуть после того, как забрал их из пункта выдачи, кто будет оплачивать обратную дорогу и насколько легко будет доказать, что товар оказался с браком, а не был поврежден уже после покупки. Ответы надо будет искать в тех самых перечнях, которые правительство должно будет утвердить. И именно их содержание определит, останется ли шопинг на маркетплейсах таким же необременительным хобби, как сейчас, или кое-кому предстоит научиться принимать решение о покупке осознанно. Ранее в Архангельске приступили к строительству транспортно-логистического комплекса Ozon — его должны сдать до 1 декабря 2027 года. Соглашение о сотрудничестве подписали на ПМЭФ. До этого компания РВБ (Wildberries & Russ) стала новым резидентом Арктической зоны России. В этом статусе она построит в Архангельске логистический центр площадью около 50 тысяч квадратных метров.