Миллион, бесплатное жилье и одиночество. Как учитель английского из-за кредитов уехала в село на границу с Казахстаном

Пять часов езды от Тюмени, несколько сотен километров и пара остановок потребовались, чтобы добраться до небольшого поселка Новоселезнёво. Журналисты 72.RU приехали сюда рано утром. В холодный зимний день в Казанском районе особенно ветрено. Из-за этого ехать на небольшой машине труднее вдвойне. Здесь нет привычных нам лесов, которые могли бы сдержать стихию. Ближе к Казахстану начинаются степи. Участников программы «Земский учитель» могут отправить в любую точку страны, даже самую крайнюю. Иногда это становится неожиданностью для них самих. Так и случилось с тюменской учительницей Верой Филипповой. Чтобы получить миллион, ей пришлось оставить большой город и переехать в село возле границы с другим государством. Журналисты 72.RU побывали в гостях у Веры Филипповой. Учительница рассказала, почему ей пришлось переехать в глубинку, как она освоилась в селе и что планирует делать после окончания контракта. Программу «Земский учитель» запустили два года назад для устранения дефицита кадров в регионах России. Мотивировать решили деньгами — педагогам со специальным образованием, переезжающим в сельскую местность и малые города, выплачивают 1 миллион рублей. Это не сертификат, а именно денежная выплата, поэтому и потратить ее можно на свое усмотрение. Но есть условие — остаться и проработать в школе минимум 5 лет. Дряхлый домик, одиночество, мама и маленькая собачка Подъезжаем к небольшому двухэтажному дому. Обстановка как не в самом благополучном районе Тюмени: у здания обшарпанные стены, деревянные двери в подъезд всегда открыты, а во дворе стоят полусгнившие гаражи. К дому подходит Вера Филиппова. Эффектная городская учительница сильно выделяется на фоне сельских пейзажей: у нее яркая помада, аккуратная прическа и стильный пуховик. Вера переехала из Тюмени в Новоселезнёво год назад. В городе она работала учителем английского в вечерней школе. Пожертвовать своим комфортом на 5 лет она решила, чтобы погасить кредиты. Программа «Земский учитель» оказалась лучшим способом решить проблемы — миллион дали сразу. Теперь Вера свободна от денежных забот. Сейчас она привыкает к размеренной жизни в глубинке. — Дочка у меня осталась в Тюмени, она уже взрослая. Я поучаствовала в программе «Земский учитель», выиграла конкурс. На тот момент была одной из первых, кто в России подал документы на участие. Изначально хотела в нижнетавдинскую школу, она поближе к Тюмени. Но там уже не было мест. Так я попала сюда. Эта программа мне дала премию — миллион. При этом у меня есть привилегии: постоянное рабочее место, мне предоставили жилье, зарплата здесь неплохая, условия проживания, скажем так, неплохие, — рассказа Вера Филиппова. Жилье педагогу на время работы в селе выделило государство. После окончания контракта бесплатное проживание в квартире Вера продолжить не сможет. А пока, на протяжении пяти лет, коммунальные услуги и аренду квартиры оплачивает программа. Когда учительница только переехала, внутри не было ничего, кроме скромного ремонта. Кухонный гарнитур, кровать, диваны и остальную мебель пришлось покупать самой. Большой удачей стало то, что квартиру дали благоустроенную — горячая вода и теплый туалет есть. — Я, когда ехала сюда, представляла, что будет одноэтажное деревянное здание с условиями на улице и печное отопление. Коллега с мужем приехали, помогли мне собрать мебель, благоустроиться, закупить что-то там. Они со мной повозились. Когда я сюда приехала, квартира была абсолютно пустая. Ремонт остался от предыдущих жителей. Я человек осторожный. Всё заранее покупала на «Авито» у местных людей. Организовала сама себе небольшую обстановочку. К примеру, кухонный стол привезла из Тюмени, газовую плиту тут нашла, — говорит учительница. Вера признаётся, что благородной миссии спасти сельских детей от безграмотности у нее никогда не было. Поспособствовали переезду только долги. Вернуться домой учительница первое время хотела, но кто бы тогда выплачивал уже потраченный миллион? Вера потихоньку решила выходить из зоны комфорта: нашла себе здесь развлечения, завела подружек, пошла учиться в автошколу, начала копить на машину. В селе она почувствовала острую необходимость в автомобиле. Потом из Перми к ней переехала мама, они купили маленькую собачку. Втроем стало не так скучно. — Когда я решила принять участие в этой программе, мама сказала: «Не переживай, я приеду, буду жить с тобой». Ну всё равно одна есть одна. Новое место, новое окружение — это, конечно, тяжело. Мама приехала — как-то всё равно повеселее. Мама у меня на хозяйстве. Она готовит, я стираю, убираю. Я пришла — у меня завтрак готов с утра. Вечером пришла — у меня ужин готов. К хозяйственной жизни я совсем не приспособлена. Я не умею ни мебель собирать, как некоторые женщины, ни гвозди забивать, — говорит Вера. Кроме того, сначала возникали трудности с коллективом. Городскую учительницу сельчане не принимали. — Первое время была тоска. Здесь люди такие, они к тебе подходят с большой осторожностью. То есть они тебя со всех сторон протестируют, посмотрят. Да, не нараспашку душа. Все очень осторожные, это я заметила. Нужно было обрастать новыми связями, ну и круг общения, конечно, складывается из коллег по работе. «Как в сафари-парке». Жизнь в селе возле Казахстана В Новоселезнёво живет больше трех тысяч человек. В нём есть садик, школа, большие строительные магазины и супермаркеты. Но до города поселку еще далеко: деревянных домов здесь все-таки больше, а достопримечательностью местные с гордостью называют единственный кинотеатр. Село находится в тридцати километрах от границы с Казахстаном. Примечательно, что здесь почти нет лесов. Это больше всего удивило учительницу. — Единственный минус — здесь нет леса. Тут озера, озера, озера и степи. Зато как в сафари-парке! Здесь лебеди, косули, журавли ходят прямо по поселку. Как поросята — ходят и пасутся. Летом тут чистота. Здесь есть всё: «Монетки», «Магниты», кинотеатр и даже бассейн. Ни одного пьяного не увидела. Для меня это было открытие. Здесь есть проблемы с работой. Учителя английского языка в принципе всегда были востребованы. Вот и в селе их сильно не хватает, — отмечает Вера. Если Вере хочется отдохнуть, то она едет в Казанку с подружками. Вместе они любят гулять в центральном парке — это самое популярное и красивое место. — Тут даже есть музей! И парк очень симпатичный. Приходим сюда прогуляться. Хорошие магазины встречаются, люди держат собственный бизнес. Я познакомилась с девушкой, у нее тут магазин одежды. Она возит неплохие вещи. Одеться можно достойно. Раза три в месяц я все-таки езжу в Тюмень. Скоро стану бабушкой, — делится учительница. В родной школе министра высшего образования. Тут мраморный пол, огромный телевизор в коридоре и библиотека за миллион Рабочий день в селе ничем не отличается от города. Вера встает в 6 утра, собирается и сразу идет на работу. Возле дома ее ждет школьный автобус — он помогает добраться до школы в Гагарье. — Работа в школе на селе и в городе — одно и то же. Ты встаешь в 6 часов утра и бежишь на работу. Я работаю в двух филиалах. В новоселезнёвском и гагарьевском. Нагрузка на два корпуса для учителя-стажера у меня небольшая. Всего лишь 27 часов. Зарплата — не сказала бы, что чем-то от города отличается. Сначала мы идем в новоселезнёвскую школу. Снаружи она обычная деревенская: фасад выложен бело-красным кирпичом в самый примитивный узор, вокруг простенький заборчик, старенькая детская площадка. Заходим внутрь. На входе электронная система пропускного контроля. Белый мраморный пол и огромный плазменный телевизор вызывают удивление. Но это еще не всё. — Когда ехала сюда, то представляла, что коллеги мои будут а-ля бабушки в платочках, в очочках, с шалью на плечах. Приезжаю сюда и вижу: светлая огромная школа, как городская, белый мраморный пол, стоит директор — современная женщина. Коллеги стоят. С прическами, маникюром, на каблуках. Это меня шокировало. И то же самое было в ильинской школе. Поднимаемся на второй этаж. На стене висят «Гордости школы». Среди небольших портретов, высоко посередине, есть лицо, знакомое тюменцам: Валерий Николаевич Фальков. Оказалось, что министр высшего образования и науки окончил новоселезнёвскую школу. Недавно при его поддержке здесь появилась новая библиотека, классы с современным оборудованием. Учителя говорят, что известный ученик время от времени старается помогать своей школе. — Хорошее оснащение здесь. Во многих классах есть передвижные экраны. Есть еще передвижной компьютерный класс. То есть планшеты раздаются ребятам и ведутся онлайн-уроки на каких-то платформах. Когда я работала в вечерней школе, у нас не было ни планшетов, ни президентской библиотеки. Это инициатива Елены Анатольевны, — говорит учительница. — Ученики отличаются от городских, они больше замотивированы в обучении. Если сравнивать наши тюменские лицеи, там сильные ребята, вот и здесь по уровню знаний ученики не отстают. Когда я работала в вечерней школе, слово «домашнее задание» отсутствовало, здесь — нет. Все приходят с домашним заданием, дисциплинированы. Родители очень заинтересованы в обучении своих детей. Крошечная школа в Гагарье: в ней спортивное оборудование полувековой давности, но есть электронные планшеты Раз в неделю Вера ездит в Гагарье. В соседнем поселке она учит английскому детей с 1-го по 4-й класс. В гагарьевской школе, в отличие от новоселезнёвской, нет модных турникетов, президентской библиотеки и даже актового зала. Тут сельский уют чувствуется на максимум. В школе скрипучий деревянный пол, в коридорах обои и есть фитнес-зал, в котором занимался еще охранник. Он окончил эту школу тридцать лет назад. — В гагарской школе у меня 4 класса по 7–8 человек. Здесь очень уютно, мне нравится. Зарплаты у учителей совсем небольшие. Детей-то меньше занимается здесь. Тут в каждом классе есть компьютеры для учителей, электронные планшеты, — рассказывает Вера. — В город-то мечтаю переехать, но денег нет. У нас район очень ухоженный, красивый. Школа простенькая и чистенькая. Я в этой школе учился, эту школу окончил, в этой школе работаю. У нас здесь школа, садик, почта, клуб и библиотека. А вот почему всё вместе находится? Я не знаю. Может быть, когда-то внимания не уделяли, — говорит охранник. Мы выходим из школы. Вера торопится на работу. Впереди у нее планерка, проверка домашних заданий, репетиторство. Хоть учительская рутина в селе ничем не отличается от городской, педагог в Новоселезнёво оставаться пока не решается. В планах у нее купить машину, чтобы было удобнее перемещаться из поселка в поселок, и подготовка к рождению внучки. Как будет существовать школа без учителя английского, пока задумываться рано. Проблема нехватки педагогов в российских глубинках остается актуальной и с каждым годом становится всё острее. Селу не хватает учителей Учителей в Тюменской области не хватает постоянно. Впрочем, как и по всей стране. В деревнях молодежь задерживаться не хочет, а переезжать туда даже за миллион желающие находятся с трудом. Мало того, некоторые уезжают из глубинки, не отработав 5 лет по контракту. Их не останавливает и то, что все деньги государству придется возместить. На сегодняшний день особенно востребованы учителя иностранного, математики и литературы. По разным оценкам, кадровый дефицит в сфере школьного образования страны составляет 250 тысяч человек. В регионах лишь порядка 10–20% выпускников профильных институтов остаются в профессии, остальных отпугивают маленькие зарплаты, непонимание коллектива и пристальное внимание родителей.