«Я честно пыталась бунтовать»: как выжить в родительском чате, всё «сдать до пятницы» и не сорваться

Я журналист 63.RU и мама четвероклассника Саши. Моя вторая, неофициальная, должность: профессиональный дипломат в родительских чатах. Начиная с детского сада я прошла через десятки скандалов, сотни голосований за подарки и тысячи сообщений с напоминаниями «сдать до завтра». Делюсь моим личным опытом выживания в родительских чатах, где царят ожесточенные споры о бутербродах на чаепитие и экскурсиях.

В нашем чате царит четкая иерархия. Есть ядро. Это пять человек, которые назначают себя главными по праздникам, экскурсиям и канцелярии. Они решают всё. Предложить альтернативу? Легко. Но в ответ получишь гневное: «Если не нравится, организуй сам!» Остальные двадцать пять родителей, включая меня, молчаливо соглашаются. Мы заняты работой, бытом, и проще сдать деньги, чем вступать в бессмысленную дискуссию.

Я честно пыталась бунтовать. Как-то раз вопрос стоял о дорогом подарке учителю на день рождения. Я вежливо спросила в чате, можно ли рассмотреть более бюджетный вариант. Мне тут же ответили, что я «порчу праздник всему классу» и «элементарно жадничаю». Сыну Саше, конечно, ничего не грозило, так как учительница у нас адекватная. Но осадок остался.

Я поняла: молчаливое большинство добровольно отдает власть тем, у кого больше времени и желания эту власть удерживать. Теперь я выбираю тактику: если меня всё устраивает, то плачу́ и молчу. Если нет, то вежливо, но твердо пишу, что в этой конкретной акции участия не приму. И точка. Мой ребенок не страдает, а я сохраняю нервные клетки.

Анна Хоботова, подростковый психолог-психотерапевт: «Давайте разберемся сначала в том, почему вообще так происходит. Зачастую большинство родителей в чатах не являются активными, а инициативу проявляют 5–7 человек из 30. Остальные заняты своими делами, своими заботами. Для них сдача денег — это способ „отмахнуться“: сдал и забыл, лишь бы не трогали. Именно поэтому и возникает ситуация, когда несколько родителей берут на себя власть и начинают диктовать свои условия… Большинство родителей просто смиряются, потому что не хотят заниматься организационными вопросами. Но, если вам как родителю что-то принципиально не нравится в конкретной ситуации, вы всегда можете сказать, что не будете сдавать деньги, или любым другим образом отстоять свои позиции и границы».

Другая вечная боль — сбор денег. Объявляется сумма, например тысяча рублей в месяц на нужды класса. Срок — до пятницы. К понедельнику сдали почти все. Но всегда есть те, кто тянет до последнего. В итоге не хватает то на торт, то на украшения для кабинета. И тут начинается: активные родители начинают писать в личку должникам, затем стыдить их в общем чате. Создается неприятная атмосфера всеобщего напряжения.

Я одна из тех, кто обычно сдает сразу. Мне проще расстаться с деньгами сразу, чем держать это в голове. Но я всегда помню: дети не виноваты в финансовых проблемах или забывчивости родителей. Один раз мы не смогли собрать на важную экскурсию для всего класса именно из-за нехватки денег. И я, честно признаюсь, скинулась больше положенного, чтобы поехали все. Чтобы ни один ребенок не чувствовал себя лишним.

Анна Хоботова, подростковый психолог-психотерапевт: «Так всегда было, есть и будет: кто-то более обязательный и ответственный, кто-то менее. У всех разное материальное положение… Поэтому, по моему глубокому убеждению, дети не виноваты в том, какое материальное положение у их родителей. И, чтобы не создавать ситуации, в которых ребенка могут буллить или обижать, важно избегать того, чтобы у него формировался комплекс: „Меня не любят“ или „Меня отвергают, потому что родители не хотят сдавать деньги“. Чтобы этого не происходило, лучше сдать деньги вовремя или даже чуть больше, а затем — в оговоренные сроки — затребовать у человека ту часть суммы, которую он обещал внести».

А еще у нас есть «он». Родитель, который выступает против всего на свете. Поездка в музей? «Слишком дорого и неинтересно!» Чаепитие? «Дети и так едят много сладкого!» Подарок учителю? «Это подкуп!» Любая попытка объяснить заканчивается часовым монологом о всеобщей жадности, заговоре и вреде сахара. Весь чат ходит на цыпочках, боясь его разбудить. Раньше вступала в споры, доказывала, пыталась найти компромисс. Теперь я просто не реагирую. И жизнь стала спокойнее.

Лерона Наринская, квантовый психолог: «Всегда находится человек, который критикует всё. По сути, это роль „теневого балансира“: он озвучивает сомнения, которые другие держат при себе. Но форма подачи агрессивная. Важно понимать: скандалист питается вниманием. Чем больше с ним спорят, тем сильнее он включается. Лучший способ — не входить в полемику, а фиксировать позицию: „Спасибо за мнение, мы услышали“. Дальше группа принимает решение большинством и идет вперед. Со временем такие люди или успокаиваются, или сами выходят из чата, когда не получают привычной „пищи“ для конфликта».

На все эти ситуации есть не только психологический, но и юридический взгляд. Депутат Государственной думы Анна Скрозникова (член комитета по просвещению) четко разъясняет правила игры.

— Законно ли собирать деньги в родительских чатах?

— Сами по себе добровольные сборы средств родителями не противоречат закону, если они проводятся открыто и исключительно по инициативе самих родителей. Но, как только появляется элемент принуждения, давления или инициатором выступает администрация образовательной организации, такие действия могут подпадать под признаки нарушения закона.

— За какие оскорбления может наступить реальная ответственность?

— Оскорбления в чатах попадают под статью 5.61 Кодекса об административных правонарушениях. Судебная практика показывает, что даже одно грубое или уничижительное сообщение, направленное в адрес другого родителя, может закончиться административным штрафом. Штрафы для граждан составляют до десяти тысяч рублей, и подобные дела в судах уже есть.

Самое простое правило — уважительный тон общения. Любые разногласия нужно решать конструктивно, а не через взаимные оскорбления. Сборы средств должны быть исключительно добровольными, прозрачными и фиксироваться так, чтобы у участников не возникало сомнений, куда направляются деньги.

ОбразованиеМнение

Опытный наставник раскрыла всю правду о работе в школе

24 декабря 2025, 13:006 487

Написать комментарий

Педагоги просто не выдерживают. Как в колледжах пытаются исправить ситуацию?

Источник:

Александр Ощепков / NGS.RU

В сфере образования в последнее время возникла огромная кадровая дыра. Выгоревшие педагоги бегут из школ и признаются, что работать за такую зарплату в нынешних условиях невыносимо. На плечах оставшихся учителей держится вся школа, но вместо благодарности нередко они сталкиваются с претензиями и со стороны родителей: мол, плохо учат и задают слишком много.

Но почему так происходит? Как, глядя на всё это, молодежь еще решается выбрать эту профессию? И к чему их готовит педколледж?

О том, кто и зачем на самом деле идет работать в школы, читайте в авторской колонке Татьяны Рудак, которая сама работает педагогом и готовит будущих учителей. Они потом будут обучать ваших детей. Далее — от первого лица.

Татьяна Рудак

Преподаватель колледжа цифровых и педагогических технологий

Если говорить обобщенно, то у нас сегодня два основных «портрета» абитуриента. Первая и, я бы сказала, самая ценная группа — это «призванные». Они часто приходят из педагогических династий, имеют опыт вожатства в лагерях. Это ребята, которые искренне любят детей, хотят «сеять разумное, доброе, вечное». Они могут быть не всегда уверены в конкретном предмете (на учителя какого именно предмета пойти), но абсолютно уверены в своем желании работать с подрастающим поколением. Их мотивация — служение, интерес к процессу взросления человека. Это, пожалуй, и есть наш золотой фонд.

Реклама•18+

arh.kassir.ru

Вторая группа — «прагматики» или «ищущие». Да, такие тоже есть. Они видят в педагогике стабильность, социальные гарантии, возможность получить целевое направление и вернуться в родной город. Иногда это те, кто пока не определился, и педагогика кажется им универсальной, «человеческой» профессией, где можно применить свои коммуникативные навыки. Часто из таких «прагматиков» вырастают прекрасные учителя, потому что сама профессия их перевоспитывает и зажигает. Они приходят за стабильностью, а находят призвание на всю жизнь.

Так что, отвечая прямо: да, большинство всё-таки идет из-за интереса к детям и педагогике, но у части студентов этот мотив смешан с житейскими, прагматичными соображениями.

Но, увы, ожидания у наших студентов, к сожалению, часто бывают романтизированными и немного оторванными от реальности. Например, в самом начале своего пути ребята уверены, что все дети хотят учиться. И многие первокурсники думают, что их главная задача — блестяще объяснить материал. А ученики, затаив дыхание, будут ловить каждое их слово. Реальность же такова, что у современных детей «клиповое мышление», море цифровых раздражителей. Поэтому обратить на себя внимание на уроке — это уже 80% успеха.

Реклама

Полисорб при аллергии: в короткие сроки выводит аллергены из организма

Подробнее >>

Еще одно частое заблуждение начинающих педагогов — «родители — мои союзники». Студенты ждут, что все родители, как в советских фильмах, будут уважать учителя и помогать ему. На практике встречается разное: от гиперопеки до полного игнора проблем собственного ребенка.

Ну и наконец, завершает тройку лидеров рейтинга «напрасных ожиданий» — это утверждение о том, что «Я буду заниматься только преподаванием». Они не до конца осознают объем бумажной и административной работы: отчеты, планы, электронные дневники, совещания, родительские чаты. Проще говоря, они приходят учить, а оказывается, что нужно быть еще и менеджером, психологом, артистом, системным администратором, а иногда еще и юристом.

В нашем колледже мы стараемся не просто передать какую-то базу знаний. Мы стараемся выработать у них именно «сверхспособности».

Например, супергибкость, или способность к импровизации. Урок — это живой организм. Может сломаться проектор, удалиться вся информация с флешки, а может быть просто плохое настроение. Учитель должен уметь мгновенно перестроить сценарий урока, не растеряв при этом его суть. Мы учим их десяткам игровых методик, приемов «переключения внимания». Это как быть режиссером, который может на ходу поменять пьесу, и никто из зрителей даже не заметит.

Вторая суперсила учителя — «эмоциональный щит», или эмоциональный интеллект. Наверное, самая важная способность. Учитель не может позволить себе сорваться на ребенка, как бы он ни был выведен из себя. Мы учим технике «стоп-кран»: мысленно сделать паузу, глубоко вдохнуть, отделить поступок ребенка от его личности. Не «ты — негодник», а «твой поступок меня огорчил». Хочется сказать, как в современном меме «Стоп. Мне неприятно», но мы находим более гуманные слова. Это невероятно сложно, но без этого — выгорание.

Следующая — «рентген-взгляд», или способность видеть неочевидное. За двойкой может стоять не лень, а проблемы в семье. За агрессией — страх или низкая самооценка. За пассивностью — высочайшая тревожность. Мы учим будущих педагогов быть немножко детективами и психологами, чтобы помогать, а не просто оценивать.

Ну и наконец, «мастерство сторителлера», или искусство увлекать. Современный учитель — конкурент TikTok и YouTube. Если его урок скучнее ролика в Сети, он проиграл. Мы учим строить урок как захватывающую историю, с интригой, кульминацией и развязкой.

Лично я преподаю коррекционную педагогику. То есть учу работать с детьми с особенностями здоровья. Учителя, которые занимаются с такой категорией детей, выгорают одними из первых. Они проходят состояние, когда опустошен не только физически, но и морально.

На учителя взваливают ответственность за будущее детей, но при этом часто относятся как к обслуживающему персоналу.

Учителю необходимо быть всегда «на позитиве». Нельзя прийти на урок в плохом настроении. Ты — «аккумулятор» для 30 детей, или как в моем случае для 350 студентов. А кто «подзарядит» самого учителя?

Наконец, колоссальный многозадачный труд. Проверить 100 тетрадей — это не просто галочки расставить, это проанализировать ошибки. Написать планы, позвонить родителю, успокоить директора, придумать сценарий для праздника… И всё это одновременно.

Поэтому у нас есть два критических момента «отсева».

Первый наиболее редкий — после первой педагогической практики (обычно на 2–3 курсе). Это момент столкновения с реальностью. Студент приходит в школу, а там — 30 кричащих первоклашек или подростки, уткнувшиеся в телефоны. У некоторых наступает шок: «Я не справлюсь, это не мое». И часть уходит. Они не бросают учебу, они меняют сферу, переводясь на другое направление.

Реклама

Полисорб при аллергии: в короткие сроки выводит аллергены из организма

Подробнее >>

Второй — первый год работы в школе. Это так называемый «период выживания». Молодой специалист остается один на один с классом, с родителями, с отчетами. Нет рядом преподавателя-наставника, который подскажет. И вот здесь мы теряем еще очень много перспективных кадров.

И вот здесь нужно задуматься. Что нужно поменять, чтобы не растерять молодых и талантливых педагогов.

Вот представьте сами, студент четыре года изучает, как должно быть в идеале. А приходит в школу, где ему говорят: «Забудь всё, чему тебя учили, делай как мы». И вместо современных методик он вынужден пользоваться тем, что было 30 лет назад. Его энтузиазм разбивается о стену бюрократии, устаревших требований и иногда даже о зависть или непонимание коллег. Помимо этого большинству организаций проще дать важную работу более опытным педагогам, тем самым не давая набираться опыта молодым специалистам.

Важно внедрить в школах институт реального наставничества.

Не просто «прикрепить» опытного учителя, который кивнет в коридоре. А создать систему, где наставник реально, а не номинально помогает молодому коллеге: вместе с ним составляет планы уроков, присутствует на его занятиях, разбирает сложные ситуации, защищает его от излишней административной нагрузки на первых порах. Молодой учитель должен чувствовать, что за его спиной — надежный тыл, а не строгий контролер. Хочется напомнить опытным коллегам, что за это идет надбавка к зарплате и эта работа должна быть оказана здесь и сейчас.

С 2024 года появился закон, защищающий педагогов от оскорблений и унижений. Лично я отношусь к нему с осторожным оптимизмом. Это, безусловно, важный символический шаг. Он посылает сигнал обществу: учитель — не обслуживающий персонал, его достоинство защищено законом. Это повышает статус профессии.

Реклама

Полисорб при аллергии: в короткие сроки выводит аллергены из организма

Подробнее >>

Поможет ли это на практике? Вопрос сложный. Доказывать факт оскорбления в суде — это долго, психологически тяжело. Многие учителя просто не захотят этим заниматься.

А как поколение до нас учили «защищаться»? Их учили не защищаться, а предотвращать.

Профессиональной коммуникации: как донести свою позицию до родителя без конфликта, используя «Я-сообщения» («Я волнуюсь за успеваемость вашего сына» вместо «Ваш сын ничего не делает»).

Техникам работы с агрессией: как не поддаться на провокацию, сохранить самообладание.

Административному ресурсу: фиксировать все случаи хамства в официальных докладных записках, привлекать руководство школы, психолога, социального педагога при общении с конфликтным родителем.

Истинная защита учителя — не в статье закона, а в его профессиональной уверенности, поддержке коллектива и уважительной атмосфере в школе, которую он сам же и создает. Если ты знаешь, что ты делаешь, как и главное — зачем, вопросов у родителей не будет.

Ранее мы публиковали мнение молодой учительницы, которая сбежала из школы. Почему она не выдержала?

Почитайте большое интервью с директором архангельской школы № 7 Ильей Иванкиным: он рассказал о том, почему в учебных заведениях не хватает учителей, нужно ли ребенку идти в 10-й класс и стоит ли бояться ЕГЭ. Также мы интересовались у него, законны ли сборы денег в школах.

Китайский язык приходит в школы Архангельска: молодой педагог рассказала, всем ли он под силу.

Мама первоклассника подсчитала, сколько стоили сборы в школу Архангельска. По ее словам, «дети сегодня — роскошь».