Психолог Никита Карпов даёт родителям инструкции по подготовке детей к ОГЭ и ЕГЭ

Как помочь ребенку подготовиться к ОГЭ и ЕГЭ и при этом сберечь свои нервы — четкие инструкции родителям дает подростковый психолог Никита Карпов. Заканчивается третья четверть, впереди — финишная прямая. Для девяти- и одиннадцатиклассников она особенно напряженная. Но еще тяжелее бывает родителям: тревог и без того хватает, а сейчас вообще иногда паника накатывает. Что делать, как помочь себе и ребенку? За ответами «Фонтанка» пошла к специалисту. Психолог Никита Карпов 20 лет работает с детьми, подростками и родителями, организует выездные проекты, ведет канал «Чертовы подростки», написал три бестселлера и недавно представил новую книгу «Чертово взросление» (16+). Мы обсудили не только подготовку к экзаменам, но и школьную систему, а также нововведение, которое готовят школьникам с 1 сентября 2026 года, — оценки за поведение. — Никита, первый вопрос — один из самых актуальных сейчас для многих родителей. Как помочь ребенку на этапе подготовки к ОГЭ/ЕГЭ? Ситуации, конечно, у всех разные, но есть ли общие рекомендации? — Общие рекомендации: не накручивать, не повышать уровень тревоги, не пугать. Не увеличивать количество напряжения, которого и так хватает. Толковая помощь начинается с того, чтобы разобраться в ситуации, а в чем она, собственно, нужна, эта помощь. Потому что кому-то помощь нужна в самоорганизации, кому-то — в поиске мотивации и определенности, кому-то — в достижении адекватного психологического состояния. Кому-то помощь нужна чисто техническая, кому-то — содержательная: репетиторы и так далее. Итак, первое: мы разбираемся в ситуации. Вообще, наша задача очень зависит от периода, в который мы включились. Если мы начинаем рано, класса с седьмого, помощью вообще будет выстраивание системы подготовки, адекватной и спокойной. Помощь не означает всё взять в свои руки, хотя, наверное, и такие ситуации возможны. Дальше, особенно со старшими подростками, важно помогать ему сформулировать, в чем ему нужна помощь, и на этот запрос отвечать. Здесь важно быть внимательным к ребенку и к его запросам. Со старшими подростками наша задача — давать эмоциональную опору и безопасность, быть предсказуемыми. Подростку важно понимать, что дома не будет бессистемной внезапной критики, эмоциональных взрывов. Договоритесь, когда обсуждаете учебу, запланируйте определенный день и время. Бывает, конечно, что подростки ленятся и обманывают. Но здесь цена ошибки, если он поленился, а мы не поругали, ничего страшного не произошло, он и без нас знает, что он поленился. А вот если ему плохо, он не может взять себя в руки, он опустошен, и мы его поругали — это очень высокая цена. Помните, что 10–15 минут подготовки лучше ожидания нормальной работы. Нам кажется, что до экзамена месяц, надо каждый день сидеть по восемь часов. Ну не будет подросток это делать, мы не сможем его заставить. Лучше заниматься по 15 минут раз в час в течение четырех часов, чем заставлять, чтобы он сел на восемь часов, а он так и не сядет. Хорошо работает дробление задач, предсказуемый план. Помогайте ему организовать микропаузы, где можно просто попить чайку, поразговаривать не об учебе. И, кстати, диван не хуже стола с точки зрения подготовки. — Если ребенок волнуется перед самим экзаменом, как облегчить его состояние? И свое родительское тоже. — Во-первых, важно обучиться ситуативным техникам саморегуляции — просто здесь и сейчас делать меньше напряжения и тревоги. Дыхание, заземление — это достаточно типовые техники работы с тревогой, их легко найти в интернете. Второе, что имеет смысл сделать, — это поработать с тем, что мы думаем про этот экзамен, с нашими убеждениями. По-хорошему, надо бы немного снижать значимость. Потому что если мы находимся в режиме «мы корову проигрываем», то, конечно, очень высок страх ошибки, страх провала. Иногда настолько высокий, что ни за что не получается взяться. Общий принцип такой. Начал волноваться по любому поводу — надо сначала успокоиться, а потом вменяемо разговаривать. Потому что с волнующимся человеком пытаться разговаривать содержательно и рационально — дело бессмысленное. И хорошо бы помнить, что любой экзамен определяет всего лишь, как вы и ребенок проживете следующий год жизни. Он не определяет ни успеха, ни счастья, ни радости — вообще ничего критически важного. Мы искренне хотим помочь, но используем привычные формы взаимодействия. И подросток слышит совсем другое. Вот несколько примеров того, как можно переделать свои фразы, чтобы они стали более эффективными, из закрытого клуба Никиты Карпова «Чертовы подростки». — Что вы можете сказать об ОГЭ и ЕГЭ, в чем их плюсы и минусы, в отличие от обычных экзаменов? — Не хочу на эту тему спекулировать, честно говоря. Я не особо глубоко разбираюсь в теме ЕГЭ. Мне просто жаль, что ЕГЭ оторван от школьной программы. И подготовка к ЕГЭ — это просто альтернативная учеба. Можно не учиться в школе, а отдельно заниматься с репетиторами по ЕГЭ и всё сдать. Вот это мне не нравится, это меня расстраивает. В принципе, в тестах как способе проверки знаний критически ничего плохого нет, если они содержательно адекватны, если они сделаны без ошибок, если они связаны с тем, чему ребенок, собственно, учился. А как будто ЕГЭ решает не только эту задачу. Ну и я большой сторонник того, чтобы к ЕГЭ добавлялись еще и другие экзамены, чтобы была единая оценочная структура. Как, например, в некоторых творческих вузах есть дополнительные экзамены, связанные со специализацией. — О нововведениях в школе. Как вы оцениваете влияние «Разговоров о важном»? — По-моему, этот урок стал очередным классным часом. Не вижу никакого особенного влияния на подростков, ничего принципиально в конечном итоге не поменялось. — Как вы относитесь к перспективе введения оценок за поведение в школе? — Надо понимать, что оценки за поведение в школе существуют и сейчас, просто они называются «за работу на уроке». По факту эта оценка идет за поведение. И что происходит? Просто осложняется состояние ребенка, осложняются отношения учителя и ребенка, осложняются отношения родителей и учителя. Возможно, это будет рабочая история, если оценки за поведение будут как страйки: три страйка — на вылет. Но тогда нужны очень четкие критерии. Очень четкие, прозрачные для всех критерии оценки этого поведения, чтобы не было субъективных факторов, таких как настроение учителя или фазы Луны. То есть если система такая, она должна быть суперпрозрачная, суперпонятная на входе. И должна все-таки учитывать детей. Потому что устройство нынешней школы в принципе не учитывает психические и нейрофизиологические особенности детей как уровня организации человека. — Что делать родителю, если ребенка в школе наказывают за плохое поведение? — Разбираться в истории, что произошло, почему ребенок плохо себя ведет, что учитель называет плохим поведением. Потому что опять же от учителя к учителю плохое поведение разное: это может быть, что он глаз кому-то подбил, а может быть, он просто сказал учителю: «Нет, я не буду этого делать», и это было справедливо. Мы не знаем. Поэтому я бы разбирался, в чем дело, что названо плохим поведением, как часто это происходит, в каком психологическом состоянии мой ребенок, что происходит с ним, почему он так себя ведет (если действительно это объективно поведение, давайте назовем его плохое, нарушающее нормы школы). В общем, я бы разбирался в проблеме. Точно не стоит вставать на сторону учителя и синхронно ребенка мочить: то есть учитель его ругает в школе, а вы — дома за то же самое. Ребенок, получается, один против всех, и он в страдании. Чтобы изменить ситуацию, надо разобраться в ситуации. Важно помнить, что вы воюете за психику ребенка, за будущее ребенка. Помните, что в худшем случае вы испортите отношения со школой, поменяете школу и уйдете на домашнее обучение, то есть совершенно точно жизнь на этом не закончится, даже если вам попалась самая сумасшедшая училка в мире. Поэтому отстаивайте своих детей совершенно спокойно. Если вы перегнули, всегда можно признать, что вы были неправы, никто от этого не сломается. А ребенок на всю жизнь запомнит, как вы за него вступились.