Рыбак создает скульптуры из останков рыб

Дом екатеринбуржца Евгения Петровского — по-настоящему клевое место. В рыбье царство тут попадаешь уже с порога: на стенах висят щуки, хариусы, лини, а еще гигантские тунцы весом под сто килограммов и даже барракуда. Уже четверть века заядлый рыбак и профессиональный дизайнер создает скульптуры из удачного улова. Он делает их из рыбьих голов, плавников и, если повезет, шкуры. Наша коллега, корреспондент E1.RU Дарья Манохина побывала в мастерской Евгения, узнала секреты уникальной технологии и выяснила, сколько стоит увековечить рыбу своей мечты. «Эмоции бесценны» Рыбалкой мастер увлекается с самого детства и первую свою скульптуру сделал еще в школе. Это был трофей его друга. Тогда Евгений еще не думал, что в будущем станет профессиональным таксидермистом. «Просто взял, засолил, засушил, покрыл лаком, повесил на стену. Казалось тогда, что это совершенство», — рассказывает екатеринбуржец. С тех пор Евгений успел окончить художественную школу, получить диплом дизайнера в архитектурном институте и заняться наружной рекламой — по Екатеринбургу висит немало сделанных им вывесок. Все это время он параллельно рыбачил, освоил подводную охоту и усовершенствовал технологию создания чучел. Каждый трофей — это не просто рыба, пойманная на крючок или с помощью гарпуна, а целая история. Например, за десятикилограммовой щукой, которая теперь украшает его коллекцию, Евгений охотился целых три года. «Сначала я увидел ее, она от меня сбежала. Через год она снова вышла на меня. Я глазам не поверил, выстрелил и попал в плавник — его разрезало пополам. И уже в третий раз я снова приехал на водоем, и она мне навстречу — задний плавник у нее разрезан», — вспоминает Евгений. Своими трофеями мастер мог бы увесить весь дом, но только жена против. «Она сказала, что я превратил дом в кунсткамеру. Выделила мне коридор. Сказала: здесь развешивай, больше никуда не лезь», — смеется Евгений. Сначала Евгений набивал руку на собственном улове, но теперь хобби стало прибыльным бизнесом. Клиентов у таксидермиста пруд пруди, заказы расписаны на два года вперед. Чучело из одной только головы стоит от 20 тысяч, а из целой рыбы — как минимум в два раза дороже. Всё зависит от размера улова. Бывает, что стоимость доходит и до 100 тысяч рублей. «Я не делаю изделия, а увековечиваю эмоции, которые человек испытывал, когда поймал эту рыбу, — для него эти эмоции бесценны», — говорит Евгений. Уникальная технология Таксидермия — одна из древнейших профессий, и в основном мастера придерживаются стандартной технологии, по которой очень важно сохранить настоящую рыбью шкуру. Но Евгений не требует этого от заказчиков. «Стандартный процесс расписан: снимаешь шкуру, обезжириваешь, натягиваешь — а она жухлая, как вобла сушеная получается. Как ты сделаешь, чтобы она была серебряной? Красок таких нет. У меня другая технология: я делаю искусственную чешую из пленки, — рассказывает мастер. — Такой технологией (по крайней мере, у нас) здесь больше никто не обладает». Чтобы сделать чучело трофея, мастеру нужны фотография улова и замеры — выкройка будущей скульптуры. Евгений может увековечить рыбу в движении, чтобы она смотрелась живее, и добавить элементы среды обитания. «Технология, в принципе, как покраска автомобильного крыла. Делается манекен — основание, которое потом шпаклюется, выводится, и на него надевается шкура, приклеивается», — объясняет таксидермист. Процесс этот кропотливый и долгий. Например, шесть гигантских трофеев, выловленных оренбургским рыбаком в океане, мастер делал целых два года. Каждый шаг он записывает в специальном журнале, чтобы не сбиться. «Нужно знать и химию, потому что тут шпаклевки, лаки, краски, много всего. С материалом надо уметь работать, — описывает технологию мастер. — Пока ты делаешь чей-то трофей, он уже родным становится, уже отдавать его жалко. Ты влюбляешься в эту работу». На днях место на стенах в коридоре у Евгения освободилось. Шесть гигантов из океана уехали к своему владельцу, но уже скоро их заменят новые трофеи, попавшие кому-то на крючок. Почитайте наши материалы о мастерах и брендах из Архангельской области и их работах. Например, мы рассказывали о двух актрисах драмтеатра, которые делают сумки и украшения из вторсырья (в том числе — театрального). Еще мы писали об архангелогородце, который бросил нелюбимую работу в банке и открыл кожевенную мастерскую. Другой текст — про северный бренд одежды и аксессуаров «Доска Треска», построенный на любви к Северу. Еще один бренд принадлежит Ирине Вартанян — она выпускает современную одежду с мезенской росписью. А жительница Онеги Ксения Дудникова продвигает собственный бренд Moonback Store с модной детской одеждой.