«На фига оно тебе надо? Это женское дело». Честный рассказ мужчин о партнерских родах

Партнерские роды давно перестали быть чем-то экзотичным. Многие пары, недавно ставшие родителями, рожали вместе. Для них это было чем-то само собой разумеющимся. В обморок не упали, не развелись — чем там еще пугают в таких случаях? Некоторые даже станцевали в родзале веселый танец — такое можно найти на YouTube. Ну а что, некоторые даже рожают дома, у всех свои желания. Журналисты Сети городских порталов поговорили с тремя мужчинами, которые честно рассказали, зачем подписались на партнерские роды. Даниил, ребенку пять лет — На партнерские роды я согласился не раздумывая. Мне показалось, что это будет важный опыт. Ни с кем, конечно, не советовался, потому что в этом вопросе совет может дать только жена, а она сама же и попросила меня помогать на родах. Мы ходили на специальные курсы, где объясняли, как дышать, как стоять, одним словом — как рожать. Про роль доулы говорили совсем немного, в основном давали лайфхаки для женщин. Энергетика была еще та! Зато я понял, к чему готовиться. Когда Марина объявила, что, кажется, началось, было раннее майское утро. Мы поехали в роддом. Я просто тенью следовал за женой, на меня особо никто не обращал внимания. Короче, это был фальстарт. Врач осмотрел супругу, сказал, что дочка точно не собирается появляться на свет еще несколько часов. Марину отправили в палату, а меня домой. Я отлично выспался и проснулся от телефонного звонка. — Теперь точно пора, — сказала мне жена, и я по голосу понял, что она настроена серьезно. Доехал до роддома, спокойно прошел в родовую палату. Помню, как пытался показать паспорт акушерке, но она только рукой махнула: иди уже, какой дурак явится на роды к чужой женщине? И то правда. Дело в том, что шел чемпионат мира по хоккею и сборная России должна была играть в финале с канадцами. Хотелось посмотреть, как наши размажут по льду соперников. Работы для меня в родовой было немного. Надо было разговаривать с Мариной, особым образом приподнимать ее во время схваток, и все. Больше в родовой не было никого, изредка заглядывала акушерка, пару раз заходила врач. Процесс тянулся, тянулся и дотянулся до самого хоккея, который начался поздним вечером. В палате был телевизор, и я, конечно, включил прямую трансляцию финала. Но одновременно с игрой начались самые настоящие роды. Схватки были очень частыми, уже было не до разговоров. Мы устали, жена часто просила пить. Пришла врач. Она еще раз осмотрела Марину, сказала: «Теперь пора» и вызвала акушерку. Тут моя работа практически закончилась. Я стоял в изголовье, держал жену за руку, подавал воду в промежутках между потугами и молился, чтобы ей было не слишком больно. Дочка родилась в пять минут первого. Ее положили на грудь Марине. Я не стал брать ребенка на руки, побоялся. Зато, конечно, говорил с ней и с женой, потрогал пяточку. Случайно посмотрел на экран телевизора: Канада размазала сборную России, 6:1. Ну и ладно, все равно это была самая лучшая ночь. Надо повторить. Антон, ребенку три года — Произошло все как-то само собой. Родители не раз рассказывали как о веселом приключении о том, как мать лежала в роддоме, как отца туда не пускали и он, чтобы увидеть родившегося меня, мерз несколько часов под окном. И как-то там лез в это окно, чтобы таки увидеть. Мне это всегда казалось не приключением, а фарсом. Почему в зачатии участвуют двое, а в родах нет? Мы же уже не пещерные люди, и наши отношения ушли гораздо дальше от пары «самец и самка». Так что перед нами с женой другого варианта и не стояло. Мы сразу думали только о партнерских родах как о единственно возможном и единственно правильном способе родить ребенка. Но вот в Instagram на то, как выглядит пуповина, на что похожа плацента и как выглядит ребенок сразу после появления на свет, я посмотрел. Было любопытно. Когда добрались до родильной палаты (или как она там называется), я обвешался фотоаппаратами и скрашивал часы ожидания, щелкая жену в разных позах. А еще я хоть и удаленно, но работал. К сожалению, взять полноценный отгул на это время не получилось. Жена рисовала, читала, копалась в телефоне. Особого надрыва у нас не было, всё проходило в спокойной обстановке, так что отвлекать от чего-то, развлекать и успокаивать у меня поводов не было. Мы ходили на родительские курсы, проходили тренировки по помощи при схватках, так что я периодически делал жене массаж, подставлял спину, чтобы она могла потянуться. Напряжение начало нарастать, когда мы поняли, что сам ребенок выходить не торопится и врачи собираются делать кесарево. Но даже тогда жена косплеила танк и мне оставалось лишь молча кивать и улыбаться. В операционную меня не пустили, но разрешили стоять у двери и смотреть. Жена лежала ко мне спиной, ее постоянно загораживали врачи, но, когда дочку достали, я увидел ее, наверное, даже раньше супруги. Мне кажется, врач специально прошла мимо меня с ребенком на руках, чтобы я смог разглядеть все в подробностях. Ощущения, что случилось что-то невероятное, или прямо резкого осознания: «Я папа» не было. Наоборот, будто что-то со щелчком встало на свое место. Я понял: все так, как должно быть, все обычно. И от этого мне было хорошо. Да так оно и было — мы же девять месяцев за ней наблюдали. Мы заранее договорились с врачами: если будет кесарево — дочку выложат мне на грудь, чтобы она лежала на папе, а не на операционном столе. Так что меня быстренько уложили, раздели догола, уложили на грудь дочку и плюхнули сверху комок из тридцати одеял. Я думал: всё, раздавят нас обоих, но мы справились. Дочка почти не плакала, наблюдала за мной с интересом и скребла мою грудь длиннющими, острющими ноготками. Она до сих пор любит так поскрести, сохранилась у нее такая привычка. А я всё вертел в голове, какую ей сказать первую в ее жизни фразу. И вот тут я начал волноваться, так как жену еще сорок минут не выпускали из операционной. Я не знал, что с ней происходит, а сходить и посмотреть, конечно, не мог. Врачи молчали, они ведь не могли сказать, что все хорошо. Обнадеживать нельзя: вдруг что-то пойдет не так. Но в итоге все получилось отлично. Девушкам спокойнее, а мужчинам проще понять, что испытывает жена, проникнуться моментом, ответственностью. Осознать, что в родительстве нет «я», а есть только «мы». Что это процесс, в котором с самого начала должны участвовать двое, и по-другому никак. О рождении второго ребенка пока не думаю, но если соберемся, то, конечно, роды будут партнерскими. Вячеслав, ребенку полтора года — Зачем я пошел на партнерские роды? Чтобы поддержать жену. Но я не послушал. Самих родов я не испугался и очень рад, что сходил. Я делал супруге массаж, который снимал боль. Еще какие-то простые вещи делал: включал и выключал свет, помогал укрыться, сесть на мячик, подать мячик. Старался разрядить обстановку, не помню уже, о чем шутил, но мы смеялись. Когда я впервые увидел ребенка, это были прекрасные чувства. По итогу роды оказались непростыми, после рождения малыша жену ввели в состояние наркоза, и в это время ребенок был у меня на руках. Если бы меня не было рядом, он был бы один. Александр и Анна, ребенку один месяц — Мы приехали в роддом, когда уже шли схватки. Муж сказал: «Аня, давай проведем этот день необычно». Пока схватки были не болезненные, мы заселились в отель рядом с роддомом, чтобы провести время и отдохнуть. А потом пошли в кино, — рассказала Анна. — Это было супернеобычно: как так — идут схватки, а мы в кино? В итоге сходили, но фильм нам не понравился. Потом мы зашли в магазин, я купила тренч, успели по магазинам походить. К вечеру пара приехала обратно в роддом. — Мне больше всего помогло, что муж рядом. Еще помогала музыка, душ. Мы смотрели фильм, футбол. Была очень комфортная обстановка. Все девять месяцев, когда мы ждали малыша, писали список имен, думали, что, когда родится малыш, мы решим. И вот мы едем в роддом, и я говорю: какое имя выберешь, так и назовем. Он перерезал пуповину и назвал сына Мирославом. Я очень горжусь, что муж дал имя, — вспоминает Аня. Кстати, Анна и Александр успели в родзале записать веселый ролик, как они вместе танцуют. Алексей, ребенку один месяц — Мы сразу совместно приняли решение заключить контракт с роддомом, выбрать партнерские роды и купить одноместную палату с возможностью проживания для партнера. Когда готовились к беременности, во всех источниках говорилось про возможность партнерских родов и про то, какие плюсы для обоих родителей они дают. Среди моих близких друзей ни у кого не было подобного опыта. У некоторых друзей дети уже дошкольного возраста. Когда они рождались, информации о такой возможности было меньше, и ребята над этим не задумывались. Но сейчас большинство из них хотели бы пройти этот путь с партнершей. Настроиться мне помогли истории из подкаста «Сперва роди», где мужчины делятся различным опытом своего родительства. В день родов мы закончили все приготовления дома, я выполнял мелкие поручения жены: дособирал сумку с нужными вещами. В родовом зале основной моей задачей была эмоциональная поддержка: просто быть рядом, держать жену за руку и выполнять всякие мелкие просьбы. Чем ближе было время рождения малыша, тем больше я переживал, что жена очень страдает, хотя она говорила, что всё в порядке и так и должно быть. В какой-то момент я услышал из-за двери крик малыша и почувствовал огромное облегчение и радость, даже прослезился. Когда взял его на руки, ощущения были непередаваемые. Ради них одних уже обязательно стоит выбрать партнерские роды, потому что через три дня на выписке такого уже не испытаешь. А вот моя физическая помощь пригодилась уже после родов, так как это оказался нелегкий процесс. Три дня в роддоме мы жили вместе в палате, я менял малышу подгузники, укачивал его и постоянно фотографировал. Главное, для чего нужны совместные роды — это поддержка своего партнера. Роды — большой стресс для женщины и большая нагрузка на организм. Если можно сделать этот процесс хоть немного более комфортным для нее, этой возможностью нужно пользоваться. Кроме того, в процессе родов женщина сосредотачивается на процессе, поэтому партнер может взять на себя общение с сотрудниками больницы, заполнение документов и прочие организационные моменты. Безусловно, если бы мы планировали еще одного ребенка, наши роды снова были бы партнёрскими. Мнение эксперта По словам психолога Екатеринбургского перинатального центра Елены Скорыниной, несмотря на то что партнерские роды рекомендованы Всемирной организацией здравоохранения, на них соглашается не так много семейных пар. — В моей практике причиной отказа часто становились стереотипы. У многих мужчин вообще нет никаких представлений о родах, о помощи в родах, — объяснила психолог. — Иногда такая позиция исходит от самой женщины, когда она недооценивает важность поддержки или боится предстать перед мужем в «некрасивой картинке». Как говорит Елена Скорынина, некоторые мужчины считают, что это им не нужно, но потом, обучаясь на курсах по подготовке к родам, меняют свое мнение — тем более после получения конкретных навыков. Мужчинам страшно столкнуться со своей слабостью и беспомощностью. Иногда для женщины важно не то, что ты делаешь или не делаешь, а просто присутствие мужа рядом, создание пространства безопасности. — Порой достаточно, если муж просто сидит рядом и говорит слова поддержки. А если гладить, делать массаж, то это вообще супер, — добавила психолог. В прошлых сериях нашего проекта «Родишь — поймешь» мы обсуждали, чем опасно кесарево сечение и кому без него не стать мамой, говорили про трудности грудного вскармливания, обсуждали, как женщины вгоняют себя в депрессию после родов и как на это влияет муж. А еще порассуждали о бесполезных покупках для новорожденного и о том, что обсуждают мамы на форумах. А все серии можно прочитать здесь.