«Выметайтесь отсюда!» Учительницу из России бросили в камеру в Абхазии за то, что забрала внука

Учителя из Екатеринбурга Елену Лёушкину и ее мужа Федора задерживали в Абхазии как опасных преступников: группа захвата, наручники, камера. Их обвинили в похищении человека, это официальная информация прокуратуры Абхазии. До задержания Елена Анатольевна и Федор Николаевич были вполне благополучными, законопослушными людьми. Она учитель с 38-летним стажем, работает в екатеринбургской коррекционной школе-интернате, он начальник цеха по деревообработке. — Ситуация абсурдная, моих родителей обвиняют в похищении собственного внука. Которого они забрали у совершенно посторонней женщины! — говорит дочь учительницы Александра. Все герои материала находятся сейчас в Абхазии, наша коллега из E1.RU Елена Панкратьева общались с ними по телефону. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. Курортный роман Начиналась эта драма с курортного романа. В 2019 году 35-летний специалист по международным связям одной уральской консалтинговой компании Александра Лёушкина приехала из Екатеринбурга на отдых в Сухум. Она недавно развелась с мужем и взяла отпуск, чтобы отвлечься от переживаний. На отдыхе женщина познакомилась с Эриком Матуа, 32-летним старшиной милиции, работающим в линейном отделе при железнодорожной станции. — Начали встречаться, ухаживал он красиво, я полюбила его, — признаётся Александра. — Он подарил обручальное кольцо, сделал предложение. Александра решилась переехать в Абхазию. Говорит, что хорошую работу терять было, конечно, жалко, но чувства оказались сильнее. После того отпуска пара приехала в Екатеринбург вместе. Мама Саши была уверена, что у дочери и Эрика «всё серьезно», ну раз приехал знакомиться с родителями. Впрочем, от переезда была не в восторге. Будущий предполагаемый зять показался ей скромным, спокойным, разговаривал мало. — Дочь меня успокоила — всё будет хорошо, устроится там на работу. Мы в 2016 году отдыхали в Абхазии с мужем, мне очень там понравилось, все говорят по-русски, относились к нам хорошо. Поэтому сильных поводов для беспокойства вроде и не было, — вспоминает сейчас то время Елена Анатольевна. «Оказалось, есть вторая семья» Александра забеременела. Официально регистрировать брак так и не стали. Разговоров на эту тему Эрик больше не заводил, Саша не настаивала. Ведь родители (мать и отчим, которого она называет папой) тоже много лет жили не в официальном браке — и всё у них было хорошо и надежно. — В первое время и у нас всё было замечательно, мы много путешествовали, ездили в Карачаево-Черкессию, Северную и Южную Осетию. Я его безумно любила, он, думаю, тоже, но вся любовь закончилась с рождением сына, — рассказывает женщина. Ребенок родился в конце марта 2020 года, раньше срока, семимесячным. Назвали Эриком — так же, как и папу. Врачи спасли недоношенного малыша, выходили, выписали домой. Отец оформил сыну абхазское гражданство и записал на себя. — Почти сразу после родов отношения у нас испортились, — говорит Саша. — Я узнала, что у него, оказывается, есть другая семья, еще одна гражданская жена и двое детей. Вместе мы уже не жили, он приезжал к нам раз в две недели или реже. Содержали нас с Эриком мои родители, высылали переводы. На эти деньги я купила стиральную машину, кроватку, платила за съём жилья. Все чеки о переводах у меня сохранились. (По версии Матуа, деньги на содержание ребенка он давал. — Прим. ред.) Как-то во время очередной ссоры я попросила его больше не приезжать. Он избил меня. Несколько дней не могла выйти из дома. За мной ухаживала подруга, крестная сына. В милицию я обращаться не стала, решила, что бесполезно, раз он сам сотрудник органов. Своим родителям Александра ничего не говорила, не хотела пугать и расстраивать. Кажется, что самым разумным в тот момент было взять с собой сына и уехать домой, к родителям, а там уже решить все вопросы, оформить российское гражданство ребенку. Но она никуда не поехала. Объясняет: до последнего надеялась, что отношения с отцом сына все-таки наладятся. Готова была простить ссоры, обман и другую семью. Но ничем хорошим это так и не закончилось. «Выставил меня алкашкой» Эрику было год и два месяца, когда Матуа забрал его себе. — Мы гуляли на улице. Он позвонил, спросил, где мы. Думала, как обычно, встретимся и уедет. А он выхватил ребенка из коляски, посадил в машину и уехал, — рассказывает Александра. — Позже я узнала, что он привез ребенка в деревню к другой гражданской жене. В дом к ним меня не пускали. На помощь приехали мама с отцом. Мама пошла на прием в органы опеки Сухума. И через 15 минут приехал Матуа, в милицейской форме, с табельным оружием. Прямо при сотруднице опеки приставил маме пистолет к голове и сказал: «Выметайтесь отсюда всей семьей или в живых не оставлю, застрелю». Сотрудница опеки при этом молчала. Саша вместе с родителями вернулась домой без сына. Стала собирать документы для суда, чтобы определить место жительства ребенка. Устроилась на работу бухгалтером. Специалисты опеки Орджоникидзевского района по заявлению выехали в двухкомнатную квартиру, где она жила с родителями, составили акт о жилищных условиях, он был положительным. Этот документ есть в распоряжении редакции. Через несколько месяцев, собрав все нужные документы (справку о доходах, характеристику с места работы), Александра вместе с отцом поехали в Абхазию на суд, который должен решить, с кем будет жить ребенок. — И тут я узнаю, что Матуа подал иск в суд о лишении меня родительских прав, — рассказывает она. — Он выставил меня алкашкой, якобы у меня дома постоянно были мужчины. Хотя я ни с кем в то время не общалась, кроме подруги, крестной сына и хозяйки квартиры. Эрику было три месяца, когда к нам на съемную квартиру действительно пришла местная опека. Якобы пожаловались соседи, что, я устраиваю гулянки, пью. Позвонили моей маме. А мы с ней созванивались несколько раз в день, часто по видеосвязи, она прекрасно видела, как я живу. Сейчас я уверена, что опеку в тот самый первый раз подослал Матуа. Суду был представлен акт обследования моей бывшей съемной квартиры, якобы там грязь, антисанитария. И акт от того дня, когда мы уже жили с приехавшими родителями в гостинице! Александра отправила нам судебные документы, пояснив, что ей «нечего скрывать». Судя по документам, всё было не так благополучно, как описывает наша героиня. Так, в материалах суда есть справки, составленные специалистами местной социальной службы о том, что Александра была задержана сотрудником милиции «в состоянии алкогольного опьянения, находясь с грудным ребенком на руках. Периодически употребляет спиртные напитки и ведет ненадлежащий уход за ребенком». Также приводится рапорт сотрудника милиции, в котором сообщается, что, «со слов соседей, Леушкина пьет и ведет антиобщественный образ жизни, квартира непригодна для проживания. С ней якобы проводились беседы и рекомендовали пройти лечение от алкоголизма. Еще говорилось, что ребенок с первых месяцев жизни не наблюдался у врачей. Александра всё это отрицает, уверяя, что отец ребенка, будучи сотрудником милиции и используя служебное положение, договорился обо всём и инсценировал результаты проверок. — Когда наш адвокат запросил для суда документы в отделении милиции по поводу якобы моего задержания, они сказочным образом пропали, — говорит женщина. — Все прививки у нас поставлены в срок, у врачей мы наблюдались. Матуа просто забрал из регистратуры медицинскую карту Эрика, представив, что ее не было вообще. Всё это можно было выяснить, опросить врачей. Но никому это не было нужно. Зато пригласили свидетельницу, одну из соседок, владелицу ближайшего мини-магазинчика. Та уверяла, что я задолжала ей 8 или 9 тысяч, якобы на продукты и алкоголь. Никаких продуктов и денег я в долг не брала. Сам же Матуа объяснил, что забрал ребенка после того, как соседи сообщили ему, что нетрезвая мать гуляет с сыном под дождем. Что было на самом деле, мы утверждать не можем. Но в материалах дела есть заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной по направлению суда. Саша прошла обследование психолога, нарколога и психиатра. По мнению специалистов, у нее нет никаких проблем с алкоголем, она психически здорова, органических поражений нервной системы нет. На учетах у наркологов и психиатров Александра не состояла и не состоит, такой ответ пришел из Екатеринбурга на запрос суда. Екатеринбургская фирма, где она до этого работала бухгалтером, также дала женщине хорошую характеристику. Впрочем, будем объективны, в биографии героини есть неблагополучный момент. Она сама честно рассказала нам об этом. 11 лет назад Александру осудили по статье 30 УК РФ — приготовление к преступлению, предусмотренному 228 статьей: сбыт, производство, перевозка или хранение наркотических веществ или их аналогов. В 2012 году был разгар борьбы с курительными смесями, которые захлестнули страну. Через год и девять месяцев, когда прошла половина срока, женщину освободили условно-досрочно, нареканий к поведению не было, судимость вскоре была погашена. — Занесло не туда, хорошо, что вовремя остановили, — говорит она сейчас о том времени. Судебные тяжбы за сына длились два года. Почти всё это время Саша с отцом жили в Абхазии. По ее словам, за два года ей разрешили увидеться с сыном только семь раз по полчаса и в присутствии Матуа. — Несколько раз ходили на прием к министру МВД Абхазии, к уполномоченному по правам ребенка, — вспоминает она. — Рассказывали обо всём. Но бесполезно. 18 апреля по решению суда Александру ограничили в родительских правах. Окончательно лишать ее прав, как требовал Матуа, суд все-таки не стал. Похищение внука Александра вернулась в Екатеринбург, устроилась на работу администратором в городскую больницу, стала снова собирать документы и готовиться к очередному суду за восстановление в правах на ребенка. А в июле узнала о том, что Эрик Матуа задержан милицией, его обвиняют в тяжких преступлениях. По версии следствия, он вместе с коллегами грабил приезжих и вымогал у них деньги. Дальше события развивались так. Родители Александры, оформив на работе отпуск без содержания, вылетели в Абхазию. Они хотели оформить опекунство над внуком, который продолжал жить у гражданской жены Матуа. — Мы приехали к ним в дом. Нас пустили во двор, дали посмотреть на Эрика. У меня сердце сжалось, худой, лохматый, ребра торчат, не разговаривает, — рассказывает нам Елена Анатольевна, бабушка мальчика. — Я его помню, Саша по видео мне звонила, он тогда веселый был, общительный, сообразительный, а тут испуганный как мышонок. Через два дня они забрали внука с собой. — Посмотрела, как он бегает босиком по грязному бетонному полу во дворе, тянет в рот куриный помет, и решилась. Дед вызвал такси, я взяла Эрика на руки, выбежали во двор, — продолжает рассказ бабушка. — Поехали к нам на квартиру, хотела, чтобы ребенок жил у меня, пока я собираю документы для опеки. Гражданская жена Эрика позвонила в милицию, машину бабушки и дедушки вскоре остановили. Впрочем, выслушав объяснения, арестовывать уральцев не стали, отпустили с условием, что они будут жить по одному адресу и приезжать на допросы. Паспорта забрали. Бабушка начала проходить экспертизу, необходимую для оформления опеки. Семья наняла адвокатов. — Несколько дней мы жили вместе с внуком. Я по специальности логопед-дефектолог, работаю с детьми, у которых проблемы с развитием. Так вот, я как специалист могу сказать, что у внука абсолютная педагогическая запущенность. С ним надо заниматься, развивать его. С нами он разговорился, повторял новые слова, я с ним рисовала. С дедом они вообще подружились, он его водил на детские площадки, в игровые комнаты, читал ему сказки на ночь, — говорит Елена Анатольевна. А через две недели к ним в дом приехала милиция с опекой. Федору тут же заломили руки, надели наручники и увезли в отдел милиции. Потом начали задерживать бабушку. — Эрик вцепился в меня, кричит: «Бабуля». Они силой его оторвали, меня тоже в наручники и увезли в милицию, — вспоминает Елена Анатольевна. Прокуратура Гулрыпшского района возбудила уголовное дело против Елены и Федора по статье 119, части 2 — похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Абхазская прокуратура считает, что уральцы хотели вывезти ребенка из республики и направлялись в сторону российской границы, на КПП «Псоу». Статья тяжкая, по ней грозит до 12 лет лишения свободы. После задержания Елену Анатольевну и Федора Николаевича отправили в камеру. Учитель попала в ИВС МВД Абхазии, там же в другой камере дожидался суда отец ее внука Матуа. Федор Николаевич сидел в КПЗ отделения милиции. Через два дня состоялся суд, на котором выбирали меру пресечения. Прокуратура настаивала на заключении бабушки и дедушки под стражу. Елену Анатольевну увезли в больницу прямо из зала суда, ей стало плохо. Врачи привели женщину в чувство и снова отвезли в суд. В итоге судья, выслушав всю эту драматическую историю, отказала в ходатайстве прокуратуры. Екатеринбуржцев освободили, не назначив меры пресечения. Решение районного суда прокуратура попыталась обжаловать. Но Верховный суд оставил решение первой инстанции в силе. Елена Анатольевна со слезами благодарила судью. «Ребенка отдали ей, посторонней женщине!» После случившегося Александра вылетела в Абхазию. — Когда узнала, что родителей задержали, я написала обращение в посольство России в Абхазии. Никакого ответа. Обратилась в СК России, Генеральную прокуратуру России, администрацию президента, МИД России. Из всех этих структур пришел ответ: «Ваше обращение переправлено в посольство Абхазии». Из посольства мне дали ответ-совет: поддерживайте связь со своим адвокатом, также можете обратиться за юридической помощью, обращайтесь в фонд поддержки соотечественников, общайтесь с ними. Маленького Эрика абхазская милиция вернула жене Матуа. — Ребенка отдали ей, посторонней женщине! А моих родителей обвинили в похищении внука от чужого человека. Знаю, что при передаче присутствовала уполномоченный по правам ребенка Абхазии, к которой я полтора года назад, когда шли суды, приходила со своей проблемой, умоляла помочь. Но она встала на сторону этого человека, который был на тот момент действующим сотрудником милиции. Пока готовился материал, уголовное дело в отношении Елены Анатольевны прекратили. Так ей сказали адвокаты. Федору Николаевичу до сих пор грозит реальный срок. Следователи мотивируют тем, что он не родной по крови родственник ребенку. Сейчас он под подпиской о невыезде. Потерпевшей в этом уголовном деле признали жену Матуа. Теперь она официальный опекун, после истории с «похищением» они зарегистрировали брак в СИЗО и женщине дали разрешение на опеку. Уральская семья настроена бороться за ребенка. В ближайшее время суд будет рассматривать иск о снятии ограничений в родительских правах. — Сейчас мы стараемся не выходить из дома, боимся угроз и провокаций со стороны многочисленной родни, кланов, — говорит она. Александра написала обращения к губернатору Свердловской области Евгению Куйвашеву и уральскому омбудсмену Татьяне Мерзляковой с просьбой помочь ей и ее родителям. Мы рассказали эту историю со слов одной стороны и основываясь на документах — материалах суда по гражданскому иску об ограничении в правах. Связаться с отцом мальчика на данный момент невозможно, он находится в камере. Однако мы готовы выслушать его родственников или адвокатов. Вы можете связаться с редакцией E1.RU по телефонам: (343) 379–49–95, 34–555–34, WhatsApp, Viber, Telegram: +7 909 704–57–70. Мы следим за развитием событий. Кстати, некоторые жители Поморья сейчас летают отдыхать в Африку — почитайте, что рассказала о таком путешествии семья из Архангельска. Еще одна северянка недавно съездила в Японию и провела в этой стране три недели, а другие архангелогородцы улетели семьей в Таиланд без путевок — почитайте про их опыт. Еще одни уроженцы Поморья сейчас живут на побережье Каспийского моря — в городке Актау. Глава семейства Дмитрий поделился с 29.RU подробностями переезда в Казахстан, а также ответил, как местные относятся к русским и страшно ли ему начинать карьеру стоматолога с нуля в другой стране. А не так давно мы рассказали про художника из Северодвинска, который осваивается в Аргентине.