Александр и Екатерина сбежали из приюта на Урале

История молодой пары, которая попала в приют для престарелых в Екатеринбурге, обрастает всё новыми подробностями. На связь вышли родные сироты Александра Богомазова, живущие в Хабаровском крае. Они рассказали E1.RU, как и почему парень сбежал, хотя они помогали ему с детства. Кроме того, близкие девушки Александра — Екатерины, живущие в поселке под Екатеринбургом, рассказали, что в вещах пары, которые они оставили, когда скрылись, нашли жетон бойца СВО. Чей он, неизвестно, и хорошо, если хозяина регалии или его родственников удастся найти. Отец избивал его, маленького Родственники Александра, живущие в Хабаровском крае, рассказали свои подробности и про детство парня, и про его «приключения» после выпуска из детского дома. Анна, жительница Комсомольска-на-Амуре, двоюродная сестра Саши, ее мама — тетя Александра. Ей было 14 лет, когда Александра забрали из семьи в детский дом, родителей лишили прав. — Ни на какой цепи он точно не сидел, в собачьей будке не жил, — рассказала нам Анна. — Хотя, конечно, ничего хорошего у них в семье не было. Отец избивал его, маленького. Может, из-за этого у Саши проблемы со здоровьем, психикой, он учился в коррекционной школе. Вообще не собираюсь этого скрывать: по линии нашей родни всё очень неблагополучно. Пили все: и бабушки, и прабабушки. Мы с сестрой на всё это с детства насмотрелись и решили: ни у нас, ни у наших детей такого в жизни никогда не будет. Сейчас у меня благополучная семья, дети — всё хорошо, никаких вредных привычек ни у меня, ни у сестры. Мама моя тоже образумилась более-менее, работает вахтами на рыболовецком судне. Анна рассказывает, что после выпуска из детского дома Саша приехал именно к ее маме. Податься ему было некуда. В родительском доме у Саши не было ни прописки, ни доли. Квартиру от государства не дали, техникум бросил, как только исполнилось 18 лет: он учился на столяра, общежитие ему уже было не положено. Мама у Александра умерла, когда он жил в детском доме. Отец и бабушка уехали в другой город. — Когда Саша только попал в детский дом, мы с мамой вместе ездили к нему. Забирали его к себе на выходные. Когда я уехала жить в другой город, просила подруг, они носили ему передачи, передавали деньги, когда он лежал в больницах. Другая его двоюродная сестра, со стороны отца, тоже как могла его поддерживала, не бросала, — вспоминает Анна. — И через два месяца после детского дома он пришел жить к моей маме. Денег у него не было. То, что у него накопилось к выпуску (алименты от матери, пенсия по потере кормильца, платил ли алименты отец, неизвестно), он потратил. Анна говорит, что ее мама помогла устроить племянника к себе на работу на рыболовецкое судно. Но он проработал недолго. Ушел после одной нехорошей истории. — Взял у одного из рабочих телефон, попросил позвонить. Потом у этого человека с карты пропало 66 тысяч, был совершен перевод через мобильный банк, — рассказывает сестра. — Возможно, как-то подсмотрел пароль, работали ведь вместе. Анна говорит, что в полицию обращаться не стали, ее мама сама отдала с зарплаты деньги за племянника. — После этого он уехал во Владивосток к бабушке и отцу, — продолжает рассказ сестра. — Пожил у них какое-то время. Там он накосячил, у бабушки пропали деньги, пенсия. Его опять вышвырнули. После Владивостока Александр оказался в Екатеринбурге. Приехал к девушке, с которой познакомился в соцсетях. А потом начал отношения с ее подругой, Екатериной, с которой они впоследствии и оказались в приюте для престарелых. Все эти два с половиной года, пока Александр жил на Урале, они были на связи с Анной. Он не раз обращался к ней за помощью, та пересылала ему деньги. — Он говорил: «Не умею откладывать, копить, думать о завтрашнем дне». У меня есть возможность помогать, я не отказывала. Мне он писал, что у них с девушкой родилась дочка, что их с ребенком выгоняют на улицу, а им некуда идти. Просил помочь деньгами, — вспоминает Анна. — А потом мы увидели интервью (на E1.RU), где он говорил, как сидел в будке, ел из собачьей миски. Я это разослала всем нашим родственникам: «Посмотрите». Миша, отец его, звонил ему, говорил: «Зачем ты так делаешь, зачем ты такое говоришь? Это ведь неправда всё». Саша ему ответил: «Будем воевать». Хочет он войны какой-то. Только какой — я не понимаю. С кем он там воевать собрался? Я когда прочитала, что он живет в доме престарелых, переживать начала. Там пожилые люди, пенсионеры, бабушки, женщины, инвалиды, а он в доверие легко втирается. Могут случиться плохие вещи, понимаете, это опасный человек. Я тогда связалась с директором вашего приюта, всё рассказала, написала комментарии (на E1.RU). После этого он писал мне, угрожал, что приедет, расчленит, завалит. Конечно, я разозлилась на него после этого. Я всегда была рядом с ним, и моя мать, он вытер о нас ноги и уехал. Вот даже то, что произошло у вас в Екатеринбурге, когда он обратился за помощью в приют. Ты пришел просить помощи, говори правду! Куролесит по всей стране. У него всегда были мечты: «Я поеду в большие города». Это, может, и хорошие мечты, но ведь, чтобы их осуществить, нужно что-то делать, хотя бы думать головой в 21 год, работать прежде всего, ну и ценить родственников, которые готовы помочь. «Она мне не чужой ребенок» Родных Кати после огласки истории вызывали в следственный комитет в Березовском. Но уголовное дело после проверки возбуждено не было. — Отец отдал Кате в кабинете у следователя 30 тысяч, пенсию по потере кормильца за несколько месяцев, когда Катя жила не с нами, — рассказала нам Роза. — Хотя он всё всегда отдавал ей, но какое-то время наличными, были бы переводы на карту, можно было бы это подтвердить. После того как пара ночью тайно ушла из дома, среди оставленных вещей у них в комнате обнаружили неожиданную находку — боевой жетон участника СВО. Чей он и откуда у молодых людей, родные не могут выяснить. Парень с девушкой ничего не говорят. — Знаем, когда они кочевали от одних знакомых и родственников к другим, на время их приютил бывший боец СВО, он их кормил, содержал. Потом он умер от тяжелой болезни. Видимо, это его жетон. Зачем забрали, непонятно, нужно вернуть его матери, это память о сыне, — переживает Роза. — Передали жетон в военкомат, там обещали перезвонить, нашли или нет родных, но так и не знаем, не перезвонили. Роза уверяет, что даже после всего скандала и обвинений они не отказываются от Кати, готовы принять ее домой. — Я ее с самого детства воспитывала. Что бы ни произошло сейчас, она мне не чужой ребенок. Но говорю ей, нужно или учиться, восстановиться в техникуме, или работать. Не хочет. Мы бы, конечно, в любом случае ее приняли. Но содержать ее молодого человека мы почему должны? Предлагаю ему: пусть Катя живет у нас, ты устроишься на работу, снимешь жилье — и пожалуйста, пусть переезжает к тебе. Но мы так не хотим. Хотим вот так сидеть и выпрашивать у всех деньги. Сейчас вот опять пишут родне, что кончились деньги. Видимо, пока шишек не набьют, ничего не поймут. Где сейчас живет пара, никто не знает, возможно, они прибились к другим знакомым. После ухода из дома престарелых парень демонстративно, даже с вызовом записал кружок в своем телеграм-канале: «Тем, кто думает, что у нас нет денег, посмотрите» — и показывает полный стол еды и алкоголя. Не могут найти себя в жизни Мы попросили взглянуть на эту ситуацию со стороны, без эмоций и обвинений. Наша собеседница — ведущий психолог Центра довузовского обучения УРФУ Виктория Дихорь объясняет, почему адаптация выпускников детских домов к самостоятельной жизни проходит болезненно и тяжело. — Для подросткового возраста актуальна способность копировать поведение с авторитетных взрослых, — объясняет психолог, — которые подают правильный пример, обучают самостоятельности, в том числе формируют ценности, мировоззрение. К сожалению, часто воспитанники детских домов не имеют авторитетного примера. Берут пример с каких-то медийных личностей из интернета, блогеров. Нередко этим примером становятся старшие выпускники детских домов, не очень благополучные. Долгое время ребята находились на попечении государства, и многие вырастают в уверенности, что это попечение должно быть и дальше, когда они уже взрослые. Конечно, есть очень деятельные, боевые ребята, ответственные. Но, к сожалению, некая инфантильность многих воспитанников детских домов приводит к тому, что они не могут найти себя в жизни, работу, брать ответственность не то что за других, но и за себя. Виктория объясняет, что ситуация, о которой мы рассказали, является отражением этой проблемы: дети вырастают, но чувство ответственности остается на детском уровне. — И как раз проблема отсутствия ответственности за себя и приводит к тому, что часть ребят начинают воровать, вести маргинальный образ жизни, требовать, считая, что другие им должны, что они и так обездоленные, их должны жалеть, принимать. Это, к сожалению, сформировано именно с детства тем, что не было примера. И нужно профилактировать такие ситуации. У детей должен быть пример значимого взрослого. Либо пример воспитателей, либо других правильных взрослых, авторитетных, адекватных, которые могут приходить к ребятам в детский дом, брать под патронаж. Должны быть взрослые люди, на которых дети хотят равняться, которые могут научить брать ответственность сначала за себя, потом за других. Ранее за ребят заступился руководитель благотворительного фонда «Дари добро» Артем Мозжерин, он помогает людям в трудной жизненной ситуации, бездомным. Сам он в юности тоже пережил непростой опыт, убегал из дома, вел асоциальный образ жизни, родные считали его безнадежным. Но он повзрослел, встал на ноги, научился нести ответственность и за себя, и за родных, а сейчас и за своих подопечных. И он считает, что шанс вырваться в нормальную жизнь есть всегда. Поэтому нельзя отказывать в помощи вот таким вот молодым людям. Сейчас СК Хабаровского края расследует уголовное дело о нарушении жилищных прав Александра, почему сироте после выпуска не предоставили жилье, положенное по закону. В детском учреждении, где вырос мальчик, объяснили, что у них не было информации, где он находится. Впрочем, никто его и не искал.