Николай Мякшин, правозащитник, председатель Союза общественных организаций инвалидов Архангельской области: «До гражданского общества нам еще далеко»

Сегодня в России стало модным говорить о становлении гражданского общества. Создаются различные институты – Общественная палата, уполномоченный по правам ребенка, правозащитные советы и так далее. Однако на деле все оказывается не так оптимистично, как в проекте. Например, в Архангельске Союз общественных организаций инвалидов региона работает практически на энтузиазме. Руководство региона не спешит прислушаться к мнению общественников, не всегда реагирует на их замечания, часто формально подходит к решению проблем инвалидов и других незащищенных слоев населения. 14 октября исполнилось пять лет Союзу общественных организаций инвалидов Архангельской области. Все это время союз и его председатель Николай Мякшин – самые активные общественники, которые как раз работают без формализма, а с интересом, азартом. Руководитель союза Николай Мякшин всегда открыт для общения, ведь это – возможность обратить внимание на проблемы инвалидов, да и общества в целом. – Николай Александрович, вашему союзу пять лет. Можно подвести небольшие итоги? – Сегодня в нашем союзе 24 организации, объединяющие людей с ограниченными возможностями. Создан союз был с одной целью – наладить диалог с властью и обществом. Не всегда все складывается удачно и плодотворно, иногда власть нас просто игнорирует. Однако руки мы не опускаем, ищем новые пути для сотрудничества – проводим семинары, конференции, куда приглашаем представителей областного правительства, депутатов. Мы хотим слышать власть, и хотим, чтобы она нас услышала. И главная наша задача – чтобы люди научились принимать инвалидов, относиться к ним правильно. – Ведь это сложно, не так ли? Многие относятся к инвалидам как к людям «второго сорта» – К сожалению, это так. Именно поэтому мы выступили с инициативой проводить в школах уроки понимания инвалидности. Проводят их сами инвалиды, рассказывают о себе, о том, как сегодня живется людям с ограниченными возможностями здоровья. О том, что они такие же, как все... Ведь инвалиды по слуху, например, могут быть прекрасными писателями или учеными, также как и колясочники, больные ДЦП, слабовидящие и так далее. Нет ничего ущербного в них. Такие уроки мы проводим уже два года, но сталкиваемся и с сопротивлением. Причем не со стороны ребят, обычных школьников, а со стороны их родителей и учителей. Некоторые говорят: «Как это, мой ребенок будет учиться вместе с инвалидом?» А ведь наша главная задача, направленная на понимание инвалидности в обществе – инклюзивное, то есть включенное образование, когда в одной школе есть классы, где учатся инвалиды и здоровые дети. Я не говорю, что нужно закрывать специализированные школы или обучать инвалидов и обычных детей в одном классе постоянно. А вот в одной школе можно создать и класс для инвалидов, иногда проводить совместные уроки. Это поможет детям сблизиться, общаться... А получается, что родители и педагоги – главный тормоз для общения, а не сами дети... – Одна из самых насущных проблем для инвалидов – трудоустройство. Ее можно как-то решить в нашем регионе? – Проблема трудоустройства имеет несколько аспектов. Тоже многое остается на словах: говорят, надо трудоустраивать инвалидов, государство обещает поддержку. Но когда наши инвалиды приходят к работодателям, те находят лазейки, чтобы им отказать. Или предлагают самую маленькую зарплату. Раньше я считал, что этот вопрос можно решить квотированием рабочих мест для инвалидов, но сейчас вижу, что это не выход. Понимаете, и здесь складывается определенный стереотип – мол, инвалиды – плохие работники. Но это не так! Тот же слабослышащий может выполнять работу в Интернете, редактировать, работать с компьютерами... Кстати, у слабослышащих людей хорошо развито зрение, оно как бы компенсирует недуг... Недавно у нас был случай – молодой человек со слабым слухом пытался устроиться на лесозавод, его пообещали взять, а потом вдруг завернули, нашли предлог. Человек расстроился, а для нас – очередной прецедент равнодушного отношения, в данном случае – работодателя. Сейчас мы выходим с инициативой создания при нашем Северном федеральном университете Центра сопровождения инвалидов. Опять-таки это поможет им получить профессию, образование. Тем более, что у нас в стране по идее, равный доступ к образованию для всех. Поэтому, я надеюсь на мудрость ректора созданного недавно федерального университета Елены Кудряшовой. – А как обстоят дела с училищем для инвалидов, которое работало на улице Дачной? В свое время вы били тревогу, чтобы его не закрыли. – Училище не работает. Но в 25-м техническом лицее сегодня есть группа, где обучаются инвалиды. Здесь они могут получить такие профессии, как оператор ЭВМ, бухгалтер, методист и другие. конечно, это не решает целиком проблему, но хотя бы что-то... – Какие еще проекты реализует ваш союз? – В свое время мы были инициаторами проведения фестиваля творчества глухих и слабослышащих «Поющие руки». Отклики были самые положительные. Кроме того, одной из наших последних побед стало изменения расписания поезда на Котлас, которого мы долго добивались.Раньше из-за того, что московский уходил, а котласский поезд прибывал практически в одно и то же время, поезд на Котлас отправлялся на третий путь. А ведь котласский поезд – областной, многие инвалиды приезжают на нем на лечение в Архангельск. Для их удобства теперь поезда разведены. Сами понимаете, как сложно человеку с ограниченными возможностями переходить на третий путь... Сейчас мы пробиваем решение проблемы с транспортом для инвалидов, специальных автобусов. Надеемся, что нам удастся договориться с перевозчиками. – Николай Александрович, на какие средства осуществляет работу Союз общественных организаций инвадидов? – У нас три составляющие доходов – сдача в аренду помещений, гранты и услуги сурдопереводчиков. Сдавать помещение мы стали благодаря имеющемуся зданию регионального отделения общества глухих. А вот грантовая деятельность сейчас идет на убыль. К сожалению, стоит констатировать, что грантодатели вообще уходят из России. Если в прошлые годы суммы грантов составляли примерно 19 миллионов, то сейчас – 3 миллиона. Зачастую грантовые деньги остаются в Москве и не идут в регионы, поддержка некоммерческих объединений практически отстуствует. На региональном уровне мы видим выход в принятии областного закона о поддержке НКО. Законопроект уже выносился на обсуждение областным министерством регионального развития, но вызвал много критики. А принимать его нужно, ведь и наша организация и другие общественные союзы работают больше из энтузиазма, средств постоянно не хватает. Ведь гранты рассчитаны только на реализацию конкретных проектов, проведению конференций и так далее. А у нас есть еще и коммунальные расходы, зарплата персонала... Сегодня в нашем союзе есть такая бесплатная услуга для инвалидов как консультация юристов. Работают и опытные специалисты и студенты. Желающих получить юридическую помощь много, а финансирования на оплату услуг юристов не хватает. – В свое время вы были одним из кандидатов на пост уполномоченного по правам человека в Архангельской области. Однако эту должность в итоге занял кандидат от «Единой России». А насколько эффективно, на ваш взгляд, работает нынешний омбудсмен? – Знаете, эффекта особого я не вижу. За год работы уполномоченный Любовь Анисимова даже с нами практически не сотрудничает. К сожалению, институт уполномоченного превратился просто в номенклатурную единицу – есть зарплата, аппарат, должность... А работы конкретной не видно. На этом посту должен работать человек неангажированный, заинтересованный в развитие общественных правозащитных движений. Мы даже добрым словом вспоминаем предыдущего уполномоченного – Надежду Ахраменко. Хоть и критиковали ее, но работа ее была на виду. А Любовь Анисимова – формальный омбудсмен. Не так давно был сбор подписей в поддержку Владимира Лукина, российского уполномоченного по правам человека по поводу разгона протестных акций. Мы Лукина поддержали, а Любовь Анисимова наоборот. Странно, не так ли? Кстати, сегодня в регионе есть гораздо бОльшая необходимость в создании института уполномоченного по правам ребенка, эту тему поднял посетивший недавно наш регион детский омбудсмен Павел Астахов. Но я так думаю: если создавать институт уполномоченного по правам ребенка, то нужно, чтобы этого человека не назначали сверху, а избирали сами общественники. Нашли бы достойного, из своих рядов... – А вас приглашал к себе нынешний губернатор Илья Михальчук, спрашивал о проблемах? – За два с половиной года его работы в области – ни разу. Может, ему не очень понравился мой комментарий, который я дал после его назначения. Не знаю. По крайней мере, он не проявлял желания со мной поговорить, а я с такой инициативой выходил, но безуспешно. У нас сложились неплохие, конструктивные отношения с бывшим заместителем губернатора по социальным вопросам Еленой Кудряшовой, она шла навстречу нашим инициативам. – Должность Елены Кудряшовой сегодня вакантна. Если бы ее предложили вам, согласились бы? – Нет. Я бы отказался. Каждый должен заниматься своим делом. Тем более, я не уверен, что мне бы дали работать. – Николай Александрович, а где же вы столько энергии берете? Постоянно на виду, проводите мероприятия, пишете статьи, релизы, защищаете права не только инвалидов, но и простых граждан, несогласных с официальной политикой... – Моя работа – мое хобби. Мне нравится то, что я независим. Вот вы говорите, пошел ли бы я в вице-губернаторы. Это же несвобода. Как и бизнес, где есть постоянные риски. На общественном поприще я могу сделать гораздо больше.