Михаил Башаков об Архангельске: «Здесь я чувствую особенное отношение людей друг к другу»

В Архангельске в очередной раз побывал музыкант из «солнечного» Санкт-Петербурга Михаил Башаков, чтобы выступить с концертом в клубе «Колесо». Автор знаменитой «Элис» – частый гость в наших краях. Он очень тепло отзывается о холодном севере, и эти чувства взаимны. Корреспондент 29.ru пообщался с Михаилом перед концертом и, хоть беседу и прерывали бесконечные «Здравствуй, Миша, снова ты на нашей земле!», она получилась по-башаковски светлой и откровенной. – Михаил, вы столько раз были в Архангельске. Есть что-то особенное, что связывает вас с нашим городом? – Я здесь частый гость и уже сбился со счета, который раз приезжаю сюда. А связывает меня с городом много чего интересного, например поморский язык, говор. Архангельск подарил мне Писахова. Атмосфера у вас северная, но она чудесная. Я все время ею питаюсь, напитываюсь. Это правда! Северная земля богата талантами. Человек здесь живет в условиях арктических и очень трудных, хотя, в то же время, красивых и прекрасных. Здесь я чувствую особенное отношение людей друг к другу, теплое. Это чувствуется всегда, сколько времени бы не прошло. – Многие идентифицируют вас с песней «Элис». Однако у вас очень много других произведений, глубоких и интересных. Лично мне не очень понятно, почему люди запоминают только «Элис». У вас есть объяснение этому? – Потому что сейчас всех преследует узость восприятия мира. Всё нужно продать и приспособить. Честно сказать, я пострадал от этого. Потому что люди взяли и выдернули из всего большого контекста именно эту песню, песню-шутку. Таких у меня несколько. Но почему-то всем понравилась именно она. И все говорят: «Башаков – это вот это». Но Башаков – совсем не «Элис». Очень жаль, что нам, людям, занимающимся музыкой профессионально, надо приспосабливаться к аудитории, которая ставит ярлыки. Очень не хотелось бы этого делать. «Элис» стала моим брендом. Это очень плохо. Но не в моих правилах обижаться на жизнь, потому что я чувствую, что есть люди, которые преодолели барьер узнаваемости и приходят на концерт послушать не только «Элис». – Вы успели побывать в составе нескольких музыкальных коллективов, также выступали сольно. Вам больше по душе создавать и исполнять музыку с командой, или же один в поле все-таки воин? – Мне по душе и то, и то. Это прекрасная и свободная жизнь, и я ей наслаждаюсь. Есть возможность выступить с группой – я с удовольствием это делаю. Мне везет в этом плане, я выступаю с прекрасными артистами и, как правило, я у них учусь. Я так же с удовольствием езжу один или с кем-то. Есть у меня, например, дуэт с Борисом Плотниковым. Это профессионал высокого класса. Когда-то мы с ним ездили на гармошечный форум в США, идем по коридору, а мужик ему кричит: «Хэллоу, Борис!», а мужиком оказывается обладатель премии Грэмми Джейсон Ричи. Мы с Борисом выступаем вместе уже четыре года. Нам даже не надо репетировать. – Альбом «Спроси себя», написанный в дуэте как раз с Борисом Плотниковым, вы презентовали в России и США. Расскажите, как простые американцы относятся к нам, россиянам, учитывая непростую политическую ситуацию в мире? – Мы играем, в основном, для русскоязычных. Поверьте, в США очень много русских, там даже проводят бардовские фестивали. Ведь человек не может существовать без родного языка и культуры даже на чужбине. Но, когда мы были на гармошечном форуме, американцы раскупали этот альбом, им было интересно. Америка и губная гармоника – понятия неразделимые. А вот история. В Северной Каролине нас с Борисом подвозила русская женщина и рассказывала про здешних людей: «Здесь такие люди милые, придешь в бар, а там сидит американец, и он всю душу тебе выльет». И она описывает этого американца, но мне представляется обычный русский. Для них всё, что связано с Россией очень далеко. Они не живут понятиями врагов. Это обычные люди со своими бытовыми понятиями. И для них вот это: «Are you from Russia? Wow, wow!». И «wow» в смысле: «Ты как вообще здесь? Как попал сюда? И чего привёз интересного?». А наше предвзятое отношение к Америке – дело рук пропаганды. – Как раз в тему пропаганды. Вы смотрите телевизор? – Нет, и уже очень давно. Я перестал получать оттуда нужную мне информацию. – Как бы вы охарактеризовали влияние ящика на умы людей? – Понимаете, я смотрю то, что мне интересно. А то, что тебе интересно, надо искать самому, а не ждать, пока это покажут по телевизору. Не могу сказать, как влияет на людей телевидение, может быть, на кого-то влияет плохо, и он этого не понимает. Но есть люди, которые понимают. То, что показывают по телевизору – это все внешняя сторона дела, с помощью которой можно манипулировать чем и кем угодно. – А как вы относитесь к тому, что наша страна в этом году отказалась ехать на Евровидение? – Нормально отношусь. Опять-таки внешне нам кажется: «Ой, Евровидение, такой конкурс серьезный, как же мы это». Столько шума подняли. Но это всего лишь один фестиваль из тысячи. Ну, отказались. Прекрасно. Этот конкурс давно перестал быть музыкальным, и это ужасно. Может, поэтому у некоторых к нему такое отношение саркастическое. Больше всего пострадала Юлия Самойлова. Мне жаль, что она стала частью скандала. Обидно. Зачем всё? Она ведь живет совсем другим, не политикой вовсе. – Вы – выходец школы ленинградского рока. В чем же отличие ленинградского рока от других? И какое влияние оказывает город, в котором живешь, на музыку, которую пишешь? –А вы не заметили? Более солнечная музыка, город-то солнечный! (Смеется). Но знаете, Санкт-Петербург ведь уникальный город и очень красивый. И я это скажу не как житель, а как человек, поехавший за океан. Это авторский город. И он накладывает на нас всех, родившихся в нем, свой небольшой отпечаток. Я помню, в третьем классе сбегал с уроков и ползал по пушкам в артиллерийском музее. Вся вот эта красота впитывается с молоком матери. Многие говорят, «Санкт-Петербург – культурная столица». Но талантов много везде на самом деле. И от города, в принципе, не так много зависит. – Некоторых людей пугает слово «рок-музыка». Все представляют себе обкуренных и пугающих мужиков, которые развращают молодежь. Но слушая ваши добрые и веселые песни видишь совсем другую картину. Как можно избавить людей от подобных стереотипов? – Нам нужно чаще давать такие интервью! И как можно больше дарить миру таких хороших авторов, как Алексей Романов, такие группы как «Машина времени», «Воскресение», «Пикник»... Люди будут их слушать и понимать: «О, какие хорошие стихи». Сейчас все сводится к субкультуре. Рок-музыка становится атрибутом молодёжности. Но это не совсем так. Во времена перестройки она была отдушиной, в которой находили пристанище замечательные поэты и музыканты. Например, если вспомнить Бориса Гребенщикова, который, по идее, принадлежит к року, то он записал песни на стихи Булата Окуджавы и Александра Вертинского. Нужно слушать больше хороших песен, тогда ореол ужасности с рок-музыки спадет. – Насколько актуально сегодня классическое противостояние «рок против попсы» и в чем заключается его истинная причина? – Воспользуюсь шпаргалкой. Здесь борьба идет между такими понятиями, как «играть под фонограмму» или «живьем», «использовать свой талант, чтобы заработать деньги» или «чтобы раскрыть какую-то истину». Попса зарабатывает деньги. Рок-музыка рассказывает правду. Но, опять же, это все условности, придуманные людьми, и в попсе есть хорошие, и в роке есть плохие. – У нас в Архангельске и в области очень много молодых и развивающихся групп, и клуб «Колесо», например, является для них в каком-то смысле постоянной площадкой, но дальше своего региона у многих выйти так и не получается. Может, дадите какие-нибудь советы молодым музыкантам? – Осваивайте интернет, как можно больше внимания уделяйте тому, что делаете и снимайте это. Серьезно, скиньтесь, купите седьмой айфон, там прекрасная камера. Снимите клип, ведь для этого не обязательно иметь бюджеты, нужно просто творчество и желание поработать. Выйдите на Северную Двину, на Белое море, запишите видео, которое самим было бы интересно смотреть. Обращайтесь к профессионалам, узнавайте все нюансы. Используйте интернет, пока он есть. Пока есть возможность, выкладывайте все в онлайн, люди с другого конца планеты увидят и послушают. Это круто. У нас такого не было.