Под Архангельском прошли разрешенные крещенские купания

Единственное место, куда жители Архангельска могли поехать законно окунуться в Крещение, — это деревня Новинки Приморского района, до которой нужно ехать около часа на автомобиле. В ночь с 18 на 19 января здесь, недалеко от Успенской церкви Пресвятой Богородицы, вырубили во льду традиционную иордань в виде креста, и любой желающий мог зайти в ледяную воду. И это несмотря на то, что в оперштабе по коронавирусу не рекомендовали участвовать в купаниях. Рассказываем, что происходило ночью на Северной Двине. Полиция, спасатели и забор от ветра Конечно, с погодой людям повезло: ночью было всего лишь -6 градусов, хотя пару дней назад температура доходила до -30 °С. Несмотря на ветер, на реке было теплее, чем в прошлом году. Но всё равно, подъезжая к берегу, мы думали, что народу будет мало — все-таки начало рабочей недели, да и многие опасаются людных мест из-за коронавируса. Оказалось, что мы ошибались. У реки нас тормозят сотрудники ГИБДД — дальше ехать нельзя. Выходим из машины и идем к реке — вокруг пустыня заснеженной реки, гудит ветер, на другом берегу заревом горит Новодвинск. Сбоку горят огни, стоят машины МЧС и видно около 40 человек, столпившихся у купели. Место огорожено от ветра небольшим тканевым забором, стоят несколько палаток, которые служат раздевалками. У купели дежурят два спасателя в водолазных костюмах — они помогают подняться тем, кто побывал в воде. У иордани стоит ледяной крест, а на снег положили деревянные мостки и сено, по которому удобно ходить. — Купель, перед тем, как открылась, была оборудована в соответствии со всеми правилами и нормами, — объясняет нам замруководителя главного управления МЧС России по Архангельской области Никита Горяев. — У купели посменно дежурят спасатели, всего их здесь больше 10 человек. Дежурит полиция, с точки зрения безопасности здесь всё обеспечено. Сделали забор, чтобы не задувало: днем здесь не было ветра, а сейчас появился. Если кому-то станет плохо — есть автомобиль службы спасения, в котором есть всё оборудование. К счастью, помощь оказывать никому не пришлось — по крайней мере, когда мы там были. «Три раза перекрестился и — с головой» Основная часть людей стоит и ждет 12 часов — считается, что именно после этого времени вода становится святой. Как только наступают новые сутки, вся очередь медленно начинает двигаться, и люди начинают по одному, крестясь, погружаться с головой в Северную Двину. — Праздник такой большой — Крещение! — восторженно рассказывает нам одна молодая девушка, стоящая в ночной рубашке. — Когда окунаешься, то не чувствуешь, что холодно. Наоборот, очень хорошо. Три раза перекрестился и — с головой, как Бог велел! А коронавирус… Так мы, наоборот, закаляемся, чтобы не болеть! Говорят: холод, голод, бег — и не будешь хворать! Реакция на ледяную воду у всех разная: кто-то выпрыгивает из воды, как ошпаренный, и быстро убегает в палатку, кто-то еще какое-то время стоит мокрый и смотрит, как заходят в воду друзья. Кто-то визжит от холода, а кто-то просто улыбается — но все, кажется, очень довольны. Правда, по некоторым видно, что они и хотят искупаться, но побаиваются. — Ну когда ты уже пойдешь? Я уже больше тебя замерзла, хотя я одета, — говорит своему молодому человеку закутанная в шарф девушка. Он стоит в одних трусах, но пока не спешит окунаться и молча пропускает других. «Взяли полтора литра святой воды» Очередь медленно движется: одни приходят, другие собираются и уходят к своим машинам, но почти всё время возле иордани находится около 50 человек. Купаются как дети, так и подростки. Есть местные, а есть гости Архангельска — например, любители купаний из Рязани. Мужчин, правда, почему-то больше, чем женщин. — Лет 15 уже купаюсь, каждый год, — говорит архангелогородка Наталья, приехавшая сюда с Варавино. — Понятно, что церковь это не приветствует, но для нас это добрая традиция. А коронавируса я не боюсь. Ну, что будет — то будет. Пока не болели, Бог миловал. Есть здесь и те, кто не купается, а пришли за святой водой — набирают ее из купели в бутылки и целые канистры. Кто-то попутно умывается сам и умывает детей. Люди соглашаются друг с другом, что такая вода действительно помогает от болезней, а еще она может стоять и не портиться целый год. — Взяли полтора литра воды, — говорит нам Анна. — Для семьи хватит: вдруг кто заболеет — попить. Ну и квартиру окропить, как приедем. Каждый раз так делаем. «Мы уже все переболели ковидом» Те, кто стоит в куртках, на самом деле выглядят более замерзшими, чем те, кто бегает вокруг почти голый. — Вода не холодная! Вам холоднее сейчас, — улыбается раздетый мужчина. И действительно, он спокоен и не дрожит, а нас уже колотит, хотя мы в пуховиках. Многие из тех, кто приехал сюда поздно ночью, считают себя верующими, многие носят кресты. Один мужчина выходит из купели и, накинув на себя полотенце, берет телефон и начинает вслух читать с него молитву. Или вдруг возле ледового креста начинает петь песню одетая в шубу женщина — судя по всему, это какая-то церковная песнь. Но всё это ненавязчиво — каждый здесь делает то, что считает нужным для себя, и каждый уходит веселым и довольным. — Почему здесь купаюсь? Сложный вопрос… Внутренний мир такой, — отвечает нам молодой парень. — Начал окунаться, потому что изменил жизнь свою с помощью Иисуса Христа. Вообще полностью всё изменил — обнулился! Это личное. И здесь тебя тоже вода обнуляет и дает энергии на следующий год. Уже одетые в теплые куртки женщины стоят кружком возле палатки и что-то пьют из термоса. Они представляются и рассказывают, что кто-то из них здесь уже четвертый раз, кто-то — пятый, а все вместе они продолжают добрую традицию. Говорят, что Крещение для них — это вера, традиция и испытание себя каждый раз заново. — Мы только чай пьем. Хотите чаю с травой саган-дайля? — спрашивает Анна и протягивает стакан. — Вот, берите. Стаканчик одноразовый, социальная дистанция, не бойтесь. Во-первых, мы на свежем воздухе, а во-вторых — мы уже все переболели ковидом. В нескольких шагах от женщин стоит другая компания. Тут уже пьют из маленьких стопок явно не чай — у всех свои методы для согревания. Замерзнув и собравшись, мы едем назад в Архангельск со случайно не уехавшим таксистом. А навстречу нам к реке сворачивают всё новые автомобили — видимо, тоже к иордани.