«Книга давно не предмет необходимости»: как житель Северодвинска уехал в Ярославль и основал старейшую в городе книжную лавку

В холле Союза художников на улице Трефолева очень тихо. Самый центр Ярославля, вокруг сотни туристов и тысячи местных жителей. Немногие знают, что чуть больше года назад сюда переехал один из старейших независимых книжных в городе.

В холл врывается мужчина, он быстро идет к двери с табличкой «Книжная лавка». Выглядит он необычно: с густой белой бородой и непослушными всклокоченными волосами, торчащими в разные стороны. Это Юрий Швецов — основатель книжной лавки, а также продавец, кладовщик, грузчик и бухгалтер. Сам он — из Архангельской области, но еще с середины 90-х обосновался в Ярославле.

Дверь открывается, а за ней — маленькое помещение, почти полностью заставленное книгами. Его лавка работает в городе уже 30 лет. В книжную Юрия Швецова приходят за чем-то особенным, найти издание по душе, поболтать или просто поглазеть. Она стала в городе больше чем просто книжным. Но кто такой сам Юрий Швецов? Читайте в интервью, которое взяли наши коллеги 76.RU.

Зарабатывал огромные деньги на заводе

— Юрий, кем вы мечтали стать в детстве?

— Не думал о таком вообще. Я даже не могу представить, чтобы кто-то из моего окружения мечтал о деле или о работе. Такое чувство, что в детстве люди мечтают быть космонавтами или водителями, как папа, дядя, дед. У меня не было такого, чтобы мечтал заниматься книгами.

— Чем вы занимались до книжного?

— Когда я окончил 10-й класс в Северодвинске в 1982 году, то совершенно не знал, куда пойти. И мне кто-то сказал, что можно в ПТУ на токаря поступить. Десять месяцев учебы. Это было прекрасное время.

После ПТУ я попал на завод, и это для меня был невероятный подарок. Потому что на заводе я увидел людей, которых в школе не встречал. Да и не мог, наверное, встретить. Преимущественно люди были деревенские, архангелогородские.

Это не ярославцы и не жители Воронежа. То есть это потомки свободных северных людей, которые занимались опасной деятельностью, — морскими промыслами. И это очень сильно сказалось на их менталитете. И я 13 лет среди таких людей провел. Мне это очень помогло, я считаю. Понять, как жизнь устроена, что ли, кто такой мужчина.

— Почему оставили работу на заводе?

— Я на двух станках ЧПУ работал, зарабатывал огромные деньги — 800 рублей зарплата была в 88 году. В советское время везде передвигался только на самолетах и такси.

У нас тупой работы не было никогда. Так как подводные лодки [делали], а это сложные материалы и сложные детали. И я все их переделал. Мне потом буквально стало скучно. И, соответственно, что-то другое надо было делать. А я уже книгами занимался в то время.

— Почему стали заниматься именно книгами?

— Я, может, на заводе бы еще работал. Потому что это сложно — уйти с завода, когда у тебя всё определено. Тем более я по духу не совсем такой уж предприниматель-предприниматель. То есть я точно не бизнесмен. Мне легче отдать, чем продать.

Я с товарищем начинал. В Москве уже такие книги выходили: Рассел, Бердяев. А в Северодвинске их не было. Наша задача была привести эти книги.

На тот момент в Северодвинске мы всю художественную элиту знали: музыкантов, художников, поэтов. А техническую интеллигенцию — нет. Благодаря книгам узнали. Буквально через год у нас уже был огромный круг общения. И всё то же самое случилось в Ярославле. Я приехал, у Знаменских встал — и через два месяца знал почти всю элиту города.

Когда основал магазин

— В каком году вы начали продавать книги Ярославле? Какое это было время?

— В 95 году переехал в Ярославль и стал заниматься книгами.

Непонятно: где брать книги. Это сейчас всё в интернете. А тогда — где искать эти издательства? По адресам, не по адресам… В общем, это всё было очень сложно.

— Почему Ярославль? Как опишете ярославцев в сравнении с жителями Архангельской области?

— Я от многих людей из Архангельска слышал, которые в советское время переехали сюда, что здесь развит дух предпринимательства. Именно такой бизнесовый.

Когда приезжаю в Северодвинск или в Архангельск, то чувствую какой-то дух, как будто что-то разрушается, что ли. В Ярославле такого нет.

А люди здесь всё равно северные. Они севернее Москвы. И ярославцы мне, ну не то что глянулись, но у меня с ними прекрасные отношения.

— Себя местным жителем не считаете?

— По прописке я житель Ярославля, но местным мне трудно себя назвать. Не могу сказать, что я себя так уж прям помором считаю, но всё равно чувствую себя более северным человеком, чем ярославским.

— До Союза художников ваша лавка находилась в здании камерного театра (бывш. кинотеатр «Арс». — Прим. Ред.), как вы туда попали?

— В 96 году, в сентябре. Основатель центра современного искусства «Арс-Формат» — ее зовут Татьяна Кравчук — подошла ко мне. Я тогда на Кирова книги продавал. Она сказала: «Юра, мы в конце года открываем центр современного искусства и хотим, чтобы ты со своими книжками был у нас».

— Откуда вы берете книги?

— В последнее время много книг мне сдают посетители лавки. Ты прочитал книжку — мне принес. Я ее продал — деньги тебе отдал.

Но все-таки большую часть книг беру в издательствах: «Новое литературное обозрение», Ad Marginem Press, «Иван Лимбах», «Гнозис», «Языки славянской культуры», «Новое издательство», «Высшая школа экономики», «Гараж» — это музей и издательство, Институт имени Гайдара.

Еще десятка два наберется. Есть очень маленькие издательства, у некоторых выходит одна книжка в год. Раньше всё активнее было, по-другому книжки продавались. «Озона» не было, «Лабиринта» не было. Поэтому раньше я книги мог возить раз в неделю, а сейчас — раз в три месяца.

Почему книги стали покупать меньше

— Как живет лавка после переезда из здания камерного театра?

— С каждым годом книжный сегмент уменьшается. Причины простые — маркетплейсы. Надо понимать, это случилось не 10 лет назад. Это сейчас на наших глазах продолжается. Почти все издательства сами продают книги на маркетплейсах. В каждом маленьком районе есть пункт выдачи, доставка бесплатна. И зачем тебе идти в какой-то магазин, если книгу домой привезут?

На мой взгляд, люди достаточно ленивые и не очень любят бегать, ходить. Еще к Юре придешь — у него закрыто. Это одна из самых главных причин.

К счастью для меня, к несчастью для покупателей: маркетплейс, как любая площадка капиталистического толка, она как та старушка с корытом. Сначала работает за 10%, потом за 15%. Сейчас в среднем за 50%. То есть человек продал книжку за 1000 рублей — 500 рублей отдал маркетплейсу. Поэтому цены там совсем не издательские.

Потом, на мой взгляд, минимум миллион человек уехало из страны. Весь этот миллион — это люди, которые посещают такие лавки. Пока они не вернулись. Может, никогда уже не вернутся.

Книжку можно в библиотеке взять, можно у друга. Можно в электронном виде. Можно не взять. Куча вариантов. Ну и давненько уже книга не предмет первой необходимости. Не знаю, может, у 1% населения России книга — предмет необходимости. У всех остальных нет.

Это не плохо и не хорошо. Я не к тому, что «ой, вы посмотрите, у нас люди не читают». Да нет, они никогда не читали, не будем преувеличивать.

Столько всего, куда можно потратить время, силы. Вот берешь ты книжку страниц 500. Надо читать. Долго. Но есть фильм. Полтора часа — и всё, и не надо книжку читать.

Как отразились новые книжные запреты в России

— Книжное дело вы считаете своей профессией?

— Можно назвать профессией, но в то же время не совсем. Это же не профессия продавца. Да сейчас и нет такого типа продавцов. В магазинах кассир только, пожалуй, хоть как-то продавец, и то относительно.

А продавец, это тот, кто умеет общаться с человеком. И этому надо учиться, потому что не все умеют общаться с людьми после школы. Некоторые так до конца жизни этим не овладевают.

Это, я бы сказал, сродни искусству. И я им тоже овладевал долго. Но это овладение не по типу, что ты книжки читаешь «как манипулировать людьми». Это как раз не про то, чтобы втюхивать чего-то, а про то, чтобы быть открытым.

Это помогает человеку, который ко мне приходит, купить нужную книгу и не купить ненужную.

— Могли бы вы какую-то книгу посоветовать тем, кто будет читать это интервью?

— Понимаешь, в чем невозможность ответить на такой вопрос? На Земле миллионы книг, только у меня тут десять тысяч, блин. А людей сколько?

Этот совет можно дать только адресно. А дать просто кому-то — никогда. Человек — это айсберг. Мы знаем то, что над водой. То, что под водой — это, назовем для простоты, мир подсознания. Это примерно в сотни раз больше, чем то, что в сознании.

И, в моем представлении, задача человека состоит в том, чтобы вот этот мир познавать и осваивать. Устанавливать с ним контакт, доверительные отношения. Нам для этого даны чувства, дана интуиция, дано воображение.

Но большинство людей это не используют. Многие остаются в детском, подростковом возрасте, им нужна движуха. И до конца жизни, даже до 90 лет, у них всё время движуха будет.

Мы закончили интервью около десяти часов. Прощались на крыльце Союза художников. Вечером уже не холодно и на улице Максимова толпы людей — разгорается ночная жизнь города, бары напротив набиты битком. Вот она, движуха! А всего в нескольких шагах отсюда гаснет свет в небольшом помещении с более чем десятью тысячами книг.

В Архангельске закрылся один из известных книжных магазинов города — «Дом книги».

Летом в городе не будет проводиться фестиваль «Белый июнь», на котором несколько лет организовывали большую книжную ярмарку.

Почитайте также интервью с основателем знаменитого московского книжного «Фаланстер» Борисом Куприяновым. Он также рассуждал, сколько сегодня читают россияне и что государство могло бы сделать для продвижения чтения.