Артём Жаров запустил пчелошеринг: продажа ульев в Петербурге

8 лет назад Артем Жаров был веб-дизайнером, без аттестата о школьном образовании, зато с огромным стажем в профессии. А сегодня он — совладелец компании, которая продает мед, а точнее, целые ульи: владельцы этих пчелиных фабрик получают доступ к трансляции с пасеки и сам «урожай» — в баночках с индивидуальным дизайном. На старте медовому бизнесу пришлось несладко: через несколько месяцев после запуска погиб друг и партнер Артема. Но предприниматель не бросил их общее дело, а нашел в себе силы вырастить его до команды в 40 человек и оборота в 8 000 000 рублей. Как ему это удалось? Подробности в материале. «Школу бросил, аттестата нет» Артем вырос в промышленном Череповце, но каждое лето проводил у бабушки с дедушкой в маленьком городке между Питером и Москвой. Тогда отец часто брал его в лес за грибами. Так, с этого семейного увлечения, возникла его внутренняя тяга к природе. А в подростковом возрасте появились совсем другие новые интересы. — В 15 лет я начал прогуливать школу: целыми днями читал про веб-дизайн и пытался что-то делать сам. В 16 я уже профессионально этим занимался и зарабатывал. В школу так и не вернулся, у меня даже аттестата за 11 классов нет, — признаётся он. Родители, по словам Артема, могли бы испугаться такого поведения и надавить, чтобы сын всё же получил образование. Но они позволили ему пойти своим путем. Сейчас 18-летний опыт работы в веб-дизайне бизнесмен называет главной школой предпринимательства. — Дизайнер — это тот, к кому приходит бизнес и выкладывает всё: сильные и слабые стороны, конкурентов. Ты должен глубоко погрузиться в дело и придумать, как лучше представить, чтобы у клиента пошли продажи. За 18 лет в профессии у меня сформировалось четкое понимание в голове, что будет работать, а что нет, — поясняет Артем. «Оказалось, что так можно — взять и уехать жить в лес» Поворотный момент случился, когда молодой человек переживал личный кризис: расстался с девушкой, поругался на работе и решил поехать волонтером к блогеру, который оставил городскую суету и ушел жить в лес. — Там я узнал, что так можно: взять и уйти жить в лес, и это, во-первых, очень дешево, а во-вторых, невероятный уровень комфорта, ты там действительно восстанавливаешься. Всё другое: чистая вода, тишина, хороший сон, свое хозяйство, — вспоминает он. Тогда же Артем впервые услышал про пермакультуру — способ вести хозяйство так, чтобы растения и животные поддерживали друг друга, а не истощали землю, как в промышленном сельском хозяйстве. — Как дизайнеру мне показалось: ничего себе, это же тот же самый точный дизайн, только про природу, — говорит Артем. «Мы просто развлекались, а потом поняли, что надо что-то придумать» Позже Артем женился и вместе с супругой и ребенком переехал в Краснодарский край, купив домик в лесу по объявлению. На новом месте он познакомился с Михаилом, у которого уже была своя небольшая пасека. Сначала у друзей даже не было мыслей о бизнесе — просто общались, катались на мотоцикле по лесу и много разговаривали. А потом решили, что их общие интересы нужно куда-то направить. — У Миши было пять ульев, мы докупили еще пять. Собрали первый урожай, начали продавать мед банками, — рассказывает Артем. — После первого сезона стало понятно: это работает плохо. Ты тратишь большое количество времени и денег на покупателя, а он берет одну банку и, может, только через полгода вернется за второй. Тогда родилась идея: надо сделать так, чтобы деньги поступали сразу, а продукт отдавался потом. Было решено продавать не мед, а сам улей. Деньги — сразу, обслуживание — на весь год, а мед — в сезон. — Наши первые заказчики нас, по сути, и профинансировали, — говорит Артем. — И тут мой бэкграунд с веб-дизайном пригодился: мы придумали, что человек может выбрать, как выглядит его улей, во что мед будет упакован, какое название или какая надпись будет на этикетках. При этом сможет удаленно за всем этим наблюдать. Гипотеза о том, что такой сервис, как «Пчелошеринг», нужен ценителям хорошего меда, не подтвердилась. — Только каждый пятый заказ был себе, остальные — в подарок, — вспоминает предприниматель. — Любители меда не станут тратить деньги на улей. А вот те, кто хочет подарить что-то яркое и оригинальное, — вполне. «Через месяц после запуска Миша утонул» На продвижение бизнеса денег не было. Артем начал думать, как прорекламировать дело без финансовых вложений, и написал статью на открытый медиаресурс. Первый откровенный материал об ульях неожиданно попал в топ, за ним последовал рост продаж. — Мы были в эйфории, праздновали успех. А через несколько дней Миша, мой друг и партнер, утонул в проруби, — говорит Артем. — Это меня подкосило, где-то год прошел как в тумане. Мысли всё бросить не было ни на секунду, признаётся он. Только непонимание, как теперь всё это вести в одиночку. — Мы с сестрой Миши и его мамой решили, что нужно обязательно продолжать дело. Ведь мы наконец придумали что-то стоящее, увидели первый результат. В итоге я взял на себя пасеку, а мама и сестра Миши — бухгалтерию и юридические вопросы. «Зарплату себе мы начали платить на третий-четвертый год» Три года компания росла на энтузиазме и трудолюбии: Артем совмещал проект с фрилансом, и партнеры не выводили деньги. — Только на третий-четвертый год мы стали платить себе зарплату и полностью ушли из других проектов, — говорит он. Переломным стал короткий видеоформат: один из клиентов выложил ролик в соцсетях про подарок жене, потом кто-то сделал бизнес-кейс о компании — и оба видео принесли заметный приток заказов. — С тех пор мы живем во многом за счет соцсетей. За прошлый год по выручке выросли в семь раз, — рассказывает Артем. — Сейчас оборот компании — 6–8 млн рублей в месяц, в команде — 30–40 человек, около половины расходов уходит на зарплаты. «Люди видят контент про свой улей» На старте Артем и Михаил разделили между собой обязанности. Миша как практикующий пчеловод отвечал за ульи и уход за пчелами, а Артем — за упаковку, идеи и продажи. Сегодня у компании несколько своих пасек и сотрудничество с пчеловодами по всей стране. — Мы находим пасеку, ставим на ней свои ульи, устанавливаем камеры. Раз в месяц приезжают фотографы и всё это снимают, — рассказывает он. — Компании достается продукт, а пчеловоду — прибыль. Цену мы им предлагаем выше оптовой и, конечно, постоянный сбыт. Плюс мы полностью забираем на себя маркетинг, общение с клиентом, продажу, фасовку, упаковку. Кроме того, сейчас за красивым личным кабинетом на сайте и трогательными видео с пасеки стоит целая IT-инфраструктура: своя разработка, аналитика и служба поддержки. — В основе личного кабинета, где люди видят контент про свой улей, лежит полноценная IT-система, которая в дальнейшем позволит создавать продукт для управления пасекой, — говорит Артем. «Это не массовое производство» Артем отлично разбирается в том, как устроен рынок меда в целом. По его словам, 95% рынка — это мелкие частные пасеки на 10–50 ульев, а крупных хозяйств, где счет идет на тысячи ульев, — считаные проценты. Массовое производство, по его словам, устроено как кочевое: пасеку возят от поля к полю вслед за цветением монокультур. — Есть поля, где растет подсолнечник, рапс, гречиха. Туда привозят пчел, они собирают мед, его забирают и едут на другое поле, например на акацию. Из-за постоянных переездов у таких пчел слабый иммунитет, они контактируют с чужими, иногда зараженными семьями, и пасечникам приходится лечить их антибиотиками. Естественно, препараты частично попадают в мед. — Кроме того, весь мед у пчел на массовом производстве часто забирается, а вместо него им дают сахарный сироп — сахар с водой перетопленный. Пчелы зимуют не на своем меде, а на сиропе, который сделал пчеловод. Просто потому что мед стоит минимум в два раза дороже сахара, — говорит Артем. — Сахар — рублей 50, а самый сомнительный мед оптом — 100–150. Разница для пасечника существенная. По его словам, из-за низкого качества продукта и недоверия покупателей пчеловодам приходится конкурировать ценой, а не качеством, и в итоге страдают именно те, кто честно делает хороший мед. — Наш сервис построен на противоположных принципах: не кочевая пасека, а лесной мед с разнотравья и щадящий сбор — часть меда всегда остается пчелам, — поясняет предприниматель. «Открыть пасеку — как кофейню по франшизе» Бизнес Артема инвестирует в оборудование для безопасного лечения пчел от клещей — без химии, но и без потери эффективности. В перспективе он хочет предложить эту технологию другим пасекам, с которыми работает. — Хочется сделать экологичное пчеловодство таким же простым и предсказуемым, как открытие кофейни по франшизе, — объясняет Артем. Он уже выступал с этим проектом перед инвесторами на форуме в Красной Поляне и занял там первое место. На вопрос о совете начинающим предпринимателям, у которых на старте нет денег и связей, Артем отвечает без раздумий: — Делать то, что хочется и что нравится, — в этом и будет твое преимущество перед теми, кто делает что-то ради денег. Искать что-то на стыке разных сфер, как получилось у меня с дизайном и природой. И не ждать больших денег, чтобы начать: жизнь сама приведет к нужному делу, если ты к этому готов.