Петербуржцы создали культурное пространство на Курострове у старой мельницы

На Курострове петербуржцы создали культурное пространство вокруг старой мельницы, лодок и истории земляков Михаила Ломоносова. На этом острове принято начинать разговор с Ломоносова. Но если задержаться здесь дольше, выясняется, что у этого места есть и другие голоса. Коллеги из «Фонтанки» поговорили с Николаем Выморковым о проекте «Ровдина гора» в Архангельской области. Здесь родился Федот Шубин, один из крупнейших русских скульпторов XVIII века. Здесь работал Степан Негодяев-Кочнев — корабельный мастер-самоучка, который умел читать чертежи, знал иностранные языки и строил суда, востребованные в России и за её пределами. Здесь жили крестьяне, ходившие на морской промысел к Баренцеву морю, и мастера, превратившие кость в художественный промысел. «Куростров — это не музей одного великого человека. История острова гораздо шире, — говорит Николай Выморков. — Здесь пересекаются судьбы людей, которые заслуживают не меньшего внимания, но часто остаются в тени знаменитого земляка». Николай вместе с женой Полиной переехал на Север из Петербурга. Они создали на Курострове культурное пространство «Ровдина гора» — вокруг старой ветряной мельницы, заброшенного гаража, лодочной мастерской и истории, до которой долго никому не было дела. Сегодня попасть на Ровдину гору ещё можно. Но проект находится в подвешенном состоянии: помещение, которое волонтёры пять лет возвращали к жизни, могут у них забрать. Поэтому нынешний сезон может оказаться последним шансом увидеть мельницу, карбас, лодочную коллекцию, мастерскую и саму Ровдину гору в том виде, в каком их собрали энтузиасты. Остров великих земляков Распространённое заблуждение — Михаил Ломоносов родился в Холмогорах. На самом деле его родина — Куростров, расположенный напротив Холмогор. Это большой остров посреди Северной Двины: почти 19 километров в длину и 4–5 километров в ширину. Сегодня главный населённый пункт острова — село Ломоносово. Там находится историко-мемориальный музей учёного. Ровдина гора расположена примерно в шести километрах от него. Одним из известных уроженцев Курострова был Федот Шубин, выдающийся скульптор XVIII века. Он приходился Ломоносову соседом. Неподалёку, в деревне Вавчуге, работали братья Баженины — владельцы первой в России купеческой судоверфи и лесопильни. Ещё один герой острова — Степан Негодяев-Кочнев, которого чаще называют просто Негодяевым. Он родился в деревне Даниловской на Курострове в 1739 году и стал корабельным мастером-самоучкой. «Негодяев был не просто народным мастером, — рассказывает Николай. — Он работал по чертежам, знал иностранные языки, трудился на верфях Бажениных и на Петровских верфях в Архангельске. Строил корабли, в том числе для Крымской войны». В XVIII веке, когда Михаил Ломоносов бегал босиком по траве, на острове существовали два центра. На одном конце находилась Куростровская волость — там родился Ломоносов. На другом располагалась Ровдогорская волость, поменьше, — родина Негодяева-Кочнева. Его иногда называют первым биографом Ломоносова. Он оставил небольшую записку — один из немногих источников сведений о крестьянском детстве будущего учёного. Как началась «Ровдина гора» Николай и Полина Выморковы начали проект, когда жили в Петербурге. Николай по образованию учитель французского и английского языков, работал переводчиком. Полина занималась HR. К туризму они отношения не имели, но после поездки на Куростров решили связать с Севером жизнь. Переехать на остров не получилось — супруги обосновались в Архангельске. В 2019 году они начали создавать на Курострове некоммерческий проект «Ровдина гора». Это место — не просто возвышенность с красивым видом на остров и реку. В конце XVIII века здесь работала судоверфь Степана Негодяева-Кочнева, а примерно сто лет спустя его потомки построили ветряную мельницу голландского типа. Она сохранилась на первоначальном месте и считается объектом культурного наследия регионального значения. Точную дату строительства пока установить не удалось; предположительно, мельница появилась в конце XIX века. «Идея родилась, когда мы увидели разрушенную временем мельницу, — вспоминает Николай. — Последними её владельцами были Негодяевы — потомки знаменитого корабельного мастера по линии одного из его братьев». Супруги решили начать с восстановления мельницы. Но вскоре выяснилось, что она внесена в список объектов культурного наследия. Для полноценной реставрации нужны историко-культурная экспертиза, проект, лицензированные специалисты и большие деньги. Мельницу удалось законсервировать, но не восстановить полностью. Полная реставрация оценивается в 50–70 миллионов рублей — для небольшой некоммерческой организации это неподъёмная сумма. Помощь пришла от «Русской молинологической ассоциации» — объединения специалистов, которые изучают и сохраняют ветряные и водяные мельницы. Ассоциация помогла найти реставраторов и средства для противоаварийных работ и организовала поездку к коллегам в Нидерланды, чтобы изучить, как там устроен туризм вокруг мельниц, и создать похожее направление на Курострове. «Но сейчас всё это поставлено на большую паузу, — говорит Николай. — Спонсоры, с которыми велись переговоры об участии в проекте, от него отказались. А лицензированных специалистов мало и реставрация требует огромных вложений». Пока мельницу показывают в рамках экскурсий. Туристам рассказывают о её происхождении и механизме работы, а затем ведут по деревне и на Ровдину гору — к смотровой точке, откуда открывается вид на остров и окрестности. «Даже не все местные жители знали о ней, когда мы затеяли свой проект, — рассказывает Николай. — Привлекать внимание к мельнице начали с фестивалей, потом стали приглашать туристов. Раньше люди приезжали на родину Ломоносова, посещали его музей и фабрику холмогорской резьбы по кости, а потом спрашивали: „Что ещё можно посмотреть на Курострове?“ Так здесь появился дополнительный маршрут». Гараж вместо культурного центра Рядом с мельницей на Ровдиной горе стоял заброшенный колхозный тракторный гараж площадью почти 500 квадратных метров. Десятилетиями он оставался без крыши, зарос бурьяном. Николай, Полина и волонтёры решили превратить его в культурно-досуговый центр и мастерскую. «Ангар производил удручающее впечатление, — вспоминает Николай. — Мы перекрыли крышу, вставили окна, сделали ремонт, провели электричество, покрасили стены, построили мебель, установили оборудование для мастерской и подсветку. В общем, сделали красиво». Одно помещение превратилось в зал для фестивалей и концертов. В других устроили зоны для мастер-классов и чаепитий с туристами. Отдельная часть программы — коллекция лодок, собранная по всей Архангельской области. В ней есть долблёнка, несколько лодок-зырянок — плоскодонок, собранных из досок, старый рыболовный карбас с Северной Двины и новый холмогорский карбас, построенный участниками проекта по образцу судов XVIII века с учётом опыта мастеров XIX–XX столетий. В мастерской рассказывают о северном народном судостроении: как оно зарождалось, какие типы лодок существовали и как постепенно эволюционировали до карбаса. «Карбас оказался финальной точкой народного северного судостроения, — объясняет Николай. — В XX веке оно стало промышленным. Но нам было важно показать, как жители Севера сами придумывали и строили суда, на которых перевозили грузы и ходили на промысел». Карбас для больших маршрутов Для доставки туристов с Ровдиной горы в Холмогоры карбас не подходит: на велосипеде добраться быстрее. Зато на лодке участники проекта ходят по рекам и Белому морю. В этом году они добрались до Соловков. «Мы используем карбас для экспедиций — путешествий по историческим маршрутам, которые осваивали ещё с X века, когда выходцы из Великого Новгорода начали двигаться на Север, — рассказывает Николай. — Они шли по рекам до Онеги, выходили в Белое море, затем попадали в Северную Двину, Пинегу и Мезень». Пока команда полностью прошла по Онеге — от Каргополя до Белого моря. В планах — маршруты по Северной Двине от Сольвычегодска до Архангельска, а также по Пинеге и Мезени. «Вдоль каждой северной реки — своя жизнь, культура и архитектура. Хотелось бы пройти их все — от истока до Белого моря». Холмогоры до основания Архангельска были главным торгово-культурным центром на Северной Двине. После строительства Архангельска маршрут Холмогоры — Архангельск протяжённостью около 80 километров стал одним из основных водных путей Севера. Из Архангельска открывался путь в Белое море — к Соловецким островам, Поморскому берегу, Онежскому полуострову, Карельскому берегу, Кандалакше и Кольскому полуострову. В XVII–XVIII веках отец Ломоносова, отец Негодяева и другие местные крестьяне осень и зиму проводили в своих хозяйствах. Когда таял лёд, они уходили на полугодичный промысел в район современной Териберки у Баренцева моря. Ловили рыбу и морского зверя, заготавливали добычу и к осени возвращались домой. Часть улова продавали на месте, часть привозили с собой. Такое короткое северное лето Куростров находится напротив Холмогор, река остаётся главным препятствием для туристов. Летом паром ходит несколько раз в день, дорога занимает около 15 минут в одну сторону. В конце октября навигация закрывается, а остров на месяц или два оказывается отрезан от большой земли: паром уже не ходит, а лёд ещё не встал. К январю намораживают ледовую переправу, по которой могут проходить автомобили и грузовики. Следующий период изоляции наступает в конце марта — начале апреля и продолжается до середины мая, пока лёд не растает окончательно. «Люди живут здесь с X–XI веков и давно приспособились к таким условиям, — говорит Николай. — Почти до конца XX века основными дорогами на Севере были реки. По ним легко было перевозить грузы, поэтому на островах охотно селились. Сейчас автомобили быстрее, дорог стало больше, и судоходство постепенно умирает». Туристический сезон длится с середины мая до конца октября и с начала января до конца марта. Река остаётся проблемой и для местных жителей, и для проекта. Велосипеды, дети и арт-резиденции Куростров подходит для однодневных велосипедных путешествий. Здесь есть сеть дорог и тропинок, вдоль которых можно увидеть холмы, равнины, леса, пляжи и места, куда обычно не добираются туристы. Такой велопробег назвали «Тур-де-Кур» и провели дважды. «Мы не смогли сделать такие экскурсии регулярными из-за логистики, — объясняет Николай. — Нужно было возить велосипеды из города и обратно или создавать дорогую инфраструктуру». В рамках грантовых проектов на Ровдиной горе расчистили место от старых сгнивших сараев и установили детскую площадку. Изначально она предназначалась для детей волонтёров: в команде проекта в основном люди из Архангельска, Северодвинска и Новодвинска, которые приезжали работать по выходным. Теперь сюда приезжают дети со всего острова. «Ребята садятся на велосипеды и едут на площадку. А когда проходит фестиваль, она буквально облеплена детьми», — говорит Николай. Ещё одно направление — арт-резиденция. В понимании создателей проекта это не просто место, куда художник приезжает на некоторое время, а передвижная художественная мастерская. На Ровдину гору приглашают людей искусства и собирают группу тех, кто хочет у них чему-то научиться. «Участники отвлекаются от компьютеров и смартфонов, приезжают к нам и проводят время за делом, — рассказывает Николай. — Мы придумывали арт-объекты, работали с досками, деревом, камнем и железом, делали мультфильмы, изучали цифровую мультипликацию, рисовали пейзажи с натуры, проводили мастер-классы по трафаретной печати». Почему проект оказался на чемоданах Автономную некоммерческую организацию Николай и Полина зарегистрировали, чтобы участвовать в грантовых проектах, связанных с туризмом и культурой, в том числе с помощью волонтёров. Так в культурном пространстве «Ровдина гора» появились фестивали, велосипедные туры, арт-резиденции, детская площадка, мастерская и лодочная коллекция. Но сейчас будущее проекта не определено. Гараж, который волонтёры пять лет восстанавливали своими силами, организация получила по договору безвозмездного пользования. В сентябре 2025 года договор закончился. Собрание депутатов Холмогорского округа отказало в его бесплатном продлении. «У нашей некоммерческой организации нет стабильного бюджета, — говорит Николай. — Пока велись переговоры, съезжать нам или нет, мы ничего не могли планировать. Этим летом нам продлили договор пользования гаражом ещё на три года. Но в нём оговорено, что администрация в любой момент может пересмотреть условия. То есть мы по-прежнему сидим на чемоданах». Из-за этого невозможно заранее готовить фестивали, арт-резиденции и новые образовательные программы. Организация не понимает, сможет ли пользоваться помещением через несколько месяцев. «Подготовка к мероприятиям начинается задолго до их проведения. Поскольку планирование невозможно, основная работа сейчас — экспедиции, путешествия и экскурсии на Ровдину гору по предварительной договорённости». Проект пока в подвешенном состоянии. Но экскурсии, мельница, мастерская и карбас ещё существуют. «Пока ещё можно им воспользоваться, — говорит Николай. — Поэтому спешите».