Когда в Архангельске появится первый хоспис?

Год назад ответ на этот вопрос казался очевидным. Однако в областную онкологическую программу внесли изменения. Напомним, в начале 2011 года было принято решение возобновить на территории областного онкодиспансера строительство трехэтажного корпуса, где должно разместиться отделение паллиативного лечения – по сути, первый настоящий хоспис. Средства на это были предусмотрены в долгосрочной целевой программе «Совершенствование медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями на 2011–2013 годы». В 2012-м предполагалось расконсервировать здание (20 лет кирпичная «коробка», уже подведенная под крышу, стояла заброшенной), провести экспертизу, обновить проектно-сметную документацию и начать строить. Все основные работы были запланированы на 2013-й. Но в ноябре прошлого года при корректировке областного бюджета внесли изменения и в региональную онкологическую программу. 50 миллионов рублей, предназначенные на расконсервацию, экспертизу, проектно-сметную документацию и начальные работы, «перешли» на 2013 год. О судьбе 300 миллионов, запланированных собственно на строительство, теперь ничего не известно – программа-то трехлетняя, в 2013 году она заканчивается... Стоит ли тревожить законсервированное здание, если никто не знает, будут ли выделены деньги на завершение строительства? С другой стороны, решается не участь конкретного долгостроя, а острейшая социальная проблема – если человеку не в силах помочь медицина, ему уже не помогает никто, кроме родных и близких. И обеспечить-то всего надо квалифицированный уход, обезболивание, психологический комфорт. Это не так сложно, если есть подходящая база. Хо́спис – медицинское учреждение, в котором больные с прогнозируемым неблагоприятным исходом заболевания получают достойный уход. Пациенты хосписов окружены обычными «домашними» вещами, к ним открыт свободный доступ родственникам и друзьям. Медицинский персонал оказывает паллиативную медицинскую помощь: больные могут получать кислород, обезболивающие, зондовое питание и тому подобное. Минимум врачей и максимум среднего и младшего медицинского персонала. Основная цель пребывания в хосписе – скрасить последние дни жизни, облегчить страдания. Это гуманно и кроме того, выгоднее экономически, чем лечить терминальных пациентов в условиях отделения интенсивной терапии. На постсоветском пространстве эта проблема не решена, так как всё равно требует значительных вложений, получения лицензии на работу с наркотиками и так далее. «Оптимальное решение, на мой взгляд, уже предложено главным онкологом России Валерием Ивановичем Чиссовым, – комментирует главный врач Архангельского областного онкологического диспансера, главный онколог области АндрейКрасильников. – Он считает, что региональные программы не должны ограничиваться двух- или трехлетними циклами. Онкологическая программа должна стать онкологической стратегией. И, безусловно, паллиативная помощь – важная часть этой стратегии». Если мы по каким-то причинам финансирование мероприятий программы переносим, то должно быть ясно, куда. То есть нужна уверенность, что работа продолжится и после 2013 года. Приобретение и установка современного оборудования – это только начало. Если на этом все программные мероприятия и закончатся, у нас элементарно через несколько лет не будет средств на содержание всей этой аппаратуры. То же самое с отделением паллиативного лечения: только начнем работу на объекте, как программа финиширует. Мы почему-то все время уходим от решения этой проблемы. Хосписа в области как не было, так и нет. Приходится признать, что паллиативная помощь – самое слабое звено нашего сегодняшнего здравоохранения. Все учреждения нацелены на достижение какого-то результата – вылечить, поправить, сократить заболеваемость... Но как быть тем людям, которых вылечить невозможно? Сегодня почти у 25 процентов наших пациентов рак выявляется уже в четвертой стадии. Почему нельзя обеспечить им достойные условия и профессиональный уход? Они же работали, платили налоги и абсолютно не виноваты в том, что заболели. Куда же направляют больных, когда выясняется, что специалисты-онкологи помочь уже ничем не могут? «Домой, – продолжает Андрей Валентинович. – Мы сейчас говорим о той ситуации, когда стабильно тяжелое течение основного заболевания и наличие компенсированных хронических недугов не являются поводом для направления пациента в больницу. Учреждения здравоохранения связаны договорными отношениями со страховыми компаниями, основания для нахождения больного в стационаре четко прописаны. Но показания для госпитализации в отделение паллиативного лечения иные. Например, в Москве, Санкт-Петербурге, где такие отделения есть, паллиативная помощь оказывается в рамках ОМС». Хосписная помощь с точки зрения организации гораздо менее сложная и затратная, чем специализированная онкологическая. Нужен нормальный стационар и обученный персонал. Аппаратура вся есть в диспансере, поэтому дополнительно как-то оснащать отделение нет необходимости – рациональнее будет использовать наше оборудование. Лекарственная составляющая – минимальна. Это, в основном, обезболивающие препараты. Они стоят в разы дешевле, чем те же цитостатики, используемые для химиотерапии. Эта «минимальная лекарственная составляющая» обеспечивается и в том случае, если больной находится дома. Но и там есть проблемы. Родственники идут в поликлинику, с трудом «выбивают» наркотики. А потом еще целое дело – утилизировать по всем правилам пустые ампулы. Но это далеко не самое сложное из того, что предстоит близким безнадежно больного человека. И эти люди тоже вправе рассчитывать на помощь профессионалов, если в какой-то момент они уже не смогут обеспечивать своему родственнику должный уход. К тому же, вопреки распространенному мнению, направление в хоспис не означает, что пациент обязательно там лежит до самой смерти. К каждому больному должен быть индивидуальный подход. Человек госпитализируется, проводится коррекция его состояния. Если самочувствие пациента улучшается, и он хочет вернуться домой, его отпустят. Мы не знаем, сколько отпущено каждому из этих людей. Может быть, несколько недель, а может – много месяцев. Но сколько бы ни было – это часть их жизни. И не надо раньше времени их из этой жизни вычеркивать – сторониться, избегать, делать вид, что не замечаем. По материалам газеты АОКОД «Ваш личный доктор»