Врач-индиец из Няндомы рассказал о своей медицинской карьере и работе в пандемию

В 2002 году Джамал Мохаммед прилетел в Архангельск из Калькутты, города на востоке Индии: тогда он совсем не знал русского языка и местных обычаев, здесь у него не было друзей и знакомых. Зато было желание поступить в СГМУ и стать врачом, что и осуществилось. Уже несколько лет он работает кардиологом и терапевтом в Няндомской ЦРБ и признается, что желания уехать или сменить профессию у него нет. 29.RU Джамал рассказал, почему молодым медикам лучше начинать карьеру в глубинке, чем отличается российская медицина от индийской и как его работа изменилась в условиях пандемии коронавируса. «Хочешь уехать за границу — учись на врача» Быть врачом — вовсе не детская мечта Джамала. В юности он думал, что станет инженером. Но когда пришло время выбирать университет, брат сказал ему: «Хочешь учиться за границей — выбирай профессию врача». А уехать юноше хотелось. — Мы подавали заявления в Австралию, в Россию и в Новую Зеландию. Мне пришло письмо из СГМУ, и всё — так я приехал сюда. Я не знал, когда подавал документы, про другие вузы в России: об архангельском институте было объявление в газетах, — рассказал Джамал Мохаммед. Обживаться в новом месте было сложно во многом из-за того, что русского языка он тогда совсем не знал: ему говорили, что общаться можно будет на английском. Только в общественных местах все вывески были на русском языке, продавцы магазинов тоже изъяснялись только на нем. Чтобы начать понимать язык и освоить простые фразы, для жизни, потребовалось около пяти месяцев. — Сначала я учился на подготовительных курсах в СГМУ, через год только сдавал экзамены и поступил на первый курс — на врача общей практики. В то же время я познакомился со своей женой. Университет мне нравился, декан был хороший — очень много мне помогал, — вспоминает о том времени наш собеседник. Северный город удивлял тогда Джамала свободой, а вовсе не суровым климатом и снегом, что часто отмечают приезжие из теплых стран. Снег он видел и до этого, зато долго не мог привыкнуть к особенностям общения с людьми: казалось, что тут все чрезмерно открыты. В Индии люди, по его словам, живут более сдержанно, многое запрещено. Еще молодого человека удивляла доступность алкогольных напитков: сам он, говорит, их не покупал, но свободная продажа его тогда поражала: — В первый раз алкоголь в свободной продаже я увидел в России. Я в жизни этих напитков не пробовал, но удивлен был: люди свободно покупают и пьют. У нас в Индии запрещено это. В первый рабочий день — человек с инфарктом Учиться медицине в Архангельске Джамалу нравилось, но со 2-го курса он перевелся в медуниверситет имени И. И. Мечникова в Санкт-Петербурге — поехал, потому что тогда на юриста там училась его супруга. Однако после 5-го курса наш собеседник снова вернулся в Архангельск — завершать обучение и писать диплом. После была еще интернатура в Архангельске — Джамал успел пройти ее на базе областной и первой городской больниц. Со многими врачами сдружился, поэтому, когда пришло время выбирать дальнейший путь в профессии, советовался с коллегами. — У меня были предложения на работу из Мирного, из Вологды. В Мирный я не хотел: у меня в то время было только разрешение на временное проживание, а город закрытый. Главный врач больницы из Няндомского района (Елена Максимова и сейчас является главврачом Няндомской ЦРБ. — Прим. ред.) меня звала после выпуска, когда шло распределение. Но моя жена боялась уезжать работать в район. Выбор на Няндому пал уже после того, как Джамал выпустился из интернатуры СГМУ. Сначала он приступил к работе в участковой больнице в поселке Шалакуша. Через два года работы там прошел курсы повышения квалификации и перевелся в Няндому: здесь с 2015 года совмещает работу кардиологом, терапевтом и функциональным диагностом. Говорит, работать в районе сложнее, но интереснее — профессионально растешь здесь быстрее, учишься принимать решения, помогать, исходя из тех возможностей диагностики и лечения, которыми располагает больница. — Как было в областной больнице: пациент поступает в отделение, еще до попадания к врачу его обследуют полностью. Здесь я был удивлен, какой маленький объем обследований возможен. Но всем молодым врачам и практикантам я бы советовал начинать с района. У тебя тут мало диагностики, поэтому тебе надо использовать только свою голову и свой опыт. В городе ты всё получаешь на блюдечке: всё есть — диагноз, результаты анализов, тебе только надо съесть, — рассуждает Джамал. В первый же день работы в Шалакуше он обследовал и назначал лечение пациенту с инфарктом. В большом городе, считает врач, ему долго бы еще не доверили такую работу из-за отсутствия опыта. В районе же всё иначе: ты должен работать с любым пациентом. Так и набирается опыт. Теперь к пациентам любой сложности он идет без страха. Спрашиваем Джамала, не было ли желания, получив опыт работы в России, вернуться в родную Индию. Он говорит, что, хоть и задумывался об этом, благодарность стране, где он обрел супругу и профессию, перевесила: — Думаю, я должен что-то для России сделать. Не хочу быть тем, кто получил всё здесь и обратно уехал. Со временем, надеется врач, ему удастся перевезти в Россию и свою маму. В ноябре она переболела малярией, некоторое время находилась без сознания. Из-за пандемии Джамал не смог к ней приехать, а хотелось бы быть рядом в такие моменты. Также наш собеседник отмечает, что в России медицина лучше и доступнее, чем у него на родине. — В России какой плюс? Мы лечим тут бесплатно. А в Индии всё платно. Если у тебя нет денег, ты умираешь дома — к тебе никто не придет. Я не понимаю тех, кто говорит про проблемы с медициной в России, потому что первую помощь тебе в любом случае окажут. Для меня Россия — уже та страна, где у меня вся жизнь, работа, дети. Я горд, что живу в этой стране, и именно в Няндоме. Про условия работы с COVID-19 и помощь, которая дороже денег В конце прошлого года Няндомская ЦРБ нередко фигурировала в новостях: сначала туда нагрянули активисты из «Альянса врачей» (признан иноагентом), которым персонал хирургического отделения рассказал о нехватке СИЗов, позднее произошла история с путаницей при выдаче тел в морге. Джамал Мохаммед не соглашается с тем, что в его больнице особенно много проблем в период пандемии: он считает, что большие нагрузки, дефицит кадров — это проблемы, с которыми так или иначе сталкивается сегодня большинство медучреждений. Врач говорит, что поведение активистов «Альянса врачей» во время их приезда его возмутило, и вот почему: — Когда они приехали, я с ними сильно ругался. Я говорю: «Мы работаем с больными, мы их лечим». Почему, спрашивают, лекарств нет, средств защиты нет. Но если бы у нас этого не было, то как мы бы работали? Санитарки приходят, убирают и уходят, а мы целый день с больными занимаемся. Если бы не было защитных костюмов, мы бы сами заболели. Потом говорили, что за COVID-19 нет оплаты. Честно говорю, сейчас не то время, чтобы думать об оплате, — нам важна жизнь человека. Деньги можно в любое время заработать, а сохранить жизнь можно один раз. Также Джамал считает, что больница достаточно хорошо была подготовлена к наплыву пациентов, который случился к концу года. — Когда мы только начинали работать с ковидными больными, в марте и апреле, мы уже готовились к большим объемам, но в то время пациентов было мало. В последние месяцы нагрузка большая, но суть в том, что выздоровлений у нас больше, чем смертей, — говорит Джамал.