Житель Архангельской области сочинил стихи про коронавирус

Оказывается, коронавирус может оставить после себя не только осложнения, но и желание творить — например, житель Пинеги Александр Клобуков стал писать стихи, пока лежал в больнице. Сочинял, несмотря на то, что еле дышал. Рифмованных зарисовок больничной жизни хватило на целый цикл «Задушко-ковидушко» — это простые стихи о коварности болезни и благодарности врачам за спасение пациентов. «Душегуб-ковид» В Архангельской областной больнице Александр Клобуков провел почти 40 дней, 25 из них боролся с COVID-19. Тут целый месяц я страдаю без утех. И это вот порою вызывает горький смех. Какой-то дикий мерзкий генотип, Лежит, наверно, рядом, вот зараза, и глядит. Он тут и там, кругом за нами строго бдит. За всем он человечеством и странами следит. Коронованный в Китае душегуб-ковид! Попытки что-то сочинить были в школе, и еще год назад пару строк сочинил для детей — и всё. Кстати, двоюродный брат нашего героя, последний капитан шхуны «Запад» — тоже Александр Клобуков — давно публикует свои стихи. Теперь муза посетила и его родственника с Пинеги. Начал писать, потому что захотелось рассказать землякам о ковидном отделении, предупредить, что лучше туда не попадать — исход болезни непредсказуем. — Мне было страшно, что такая обстановка, а никто и не подозревает. В меня вселился какой-то бес, подумал, это голос был с небес. Меня сильно все это волновало. Строчки иногда лились ручьем, я только чуток их редактировал потом. Ну, подумал, это временно, тема кончится, и все пройдет. Но написал и на Новый год, и другие темы стал публиковать — жаль, времени пока нет опять. Это не в больнице на всем готовеньком целый день лежать, — рифмует на ходу Александр. Он лег на плановое лечение в областную больницу 15 октября. Перед этим сдал тест на COVID-19 за свой счет. Анализы показали, что вируса нет. Пинежанина отправили в ревматологическое отделение на гастрокойку. Александр прошел курс лечения и уже готовился к выписке 28 октября. В ночь с 26 на 27 октября почувствовал себя плохо. Появился сильный озноб, бросало то в жар, то в холод. Под утро температура тела поднялась до 37,8. — Замечу, что на протяжении всего двухнедельного лечения, температура тела всегда была ниже 37, а заболевание, с которым я лежал, вызывало вначале только боли в животе, спине и другие неудобства, — говорит Александр. — К 11 часам дня меня перевели в отдельное помещение, изолировали. Температура моя уже поднялась до 38 градусов и не снижалась еще два дня. Предварительно поставили диагноз ОРВИ и взяли тест пробы на ковид. В других палатах, похоже, тоже было не всё спокойно! Лечащий врач сильно беспокоилась за мое здоровье, назначила противовирусное лечение. У Александра подтвердился коронавирус, его перевели в инфекционное отделение. Пришлось вернуть билет на маршрутное такси до Пинеги. Вечером 29 октября Александру стало лучше — температура спала до 37,5. — Ужинать в тот вечер не хотелось, аппетит пропал. Наверное, дома думали: хорошо, что не приехал с этой страшной болезнью и нахожусь под присмотром специалистов. Сам передвигался и не спеша добрался до своей койки в 28-й палате пульмонологического отделения на первом этаже этого же здания. До этого лежал я этажом выше, прямо над этой 28-й палатой, — вспоминает Александр. В инфекционной палате вместе с Александром лежали шесть человек. По его словам, на некоторых было тяжело смотреть. К пяти койкам был подведен кислород. — В помещении тепло, чисто. Видимо, недавно был косметический ремонт. Над каждой кроватью — индивидуальный свет, розетки и личные данные в рамке, в углу — раковина с горячей и холодной водой, — Александр описывает свою палату. — Медсестры постоянно заходили, делали уколы, ставили капельницы. Буфетчицы привозили завтрак, обед, ужин. Тем, кто не мог передвигаться, лично разносили еду, а медсестры или сестры-хозяйки кормили тяжелых лежачих пациентов. Ежедневно убирали, мыли — что греха таить, кто-то и под себя мог сходить. Девушки ловко перестилали постель, меняли памперсы. Мне казалось, что они просто всех нас жалели, и, поверьте, было за что! Всё говорили нам добрые слова поддержки! Эти воспоминания я не смог написать без слёз... Врачи, медсестры, обслуживающий персонал — все пытались нас успокоить, поддержать добрым словом и сочувствием! «Остатками от легких я снова стал немножечко дышать» Александру сделали компьютерную томографию, которая подтвердила двухстороннюю вирусную пневмонию. Состояние ухудшалось. Пять дней держалась высокая температура — до 39 градусов. Дышать было настолько тяжело, что Александр даже спал в кислородной маске. Участился пульс, повысилось артериальное давление, часто тряслись руки и ноги, появились проблемы со зрением и пищеварением. Лечащий врач объяснил, что тяжелое течение болезни связано не только с возрастом, но и с лишним весом. Больному назначили гормональную терапию. — Лекарств не жалели: утром, днем и вечером — уколы, капельницы, таблетки. С утра принимал до 10 наименований. Забегая вперед, скажу, после выписки домой прописали пропить не меньше еще месяц! Лечащий врач трижды менял антибиотики. Силы стали покидать мое тело, с трудом удавалось передвигаться не только до туалета, но и по палате. Критически тяжелыми были три дня, когда страшновато даже было спать. Я почти уже ничего не осознавал, но надеялся, что все будет хорошо, и нужно терпеть и ждать. Лежать уже не мог, постоянно сидел на кровати, беспокоили приступы удушья, спал полулежа, — рассказывает Александр Клобуков. — Постоянная бессонница преследовала меня. Все время какой-то шум, постоянно кто-то ходил, тяжело мне было, поверьте, не до сна. За сутки удавалось урывками поспать не более шести часов. Сахар крови подскочил до 29 единиц при норме в 6 единиц. Инсулин вводили до четырех раз в день, но эффект был небольшой. Сахарный диабет у Александра проявился еще в 2014 году, от последствий пережитого стресса, когда дом, где жила семья Клобуковых, сгорел дотла. Из-за коронавируса диабет снова обострился. — Всем доставалось от проклятого вируса! Со мной в палате были больные не в лучшей ситуации, в основном, пожилые. Поступали тяжелые пациенты с реанимации. Но день-другой, им становилось хуже, и их увозили. Надеюсь, обратно. Были случаи, когда оказывали помощь отдельным больным и спасали им жизнь! Скажу, что ежедневно не только выписывали из отделения здоровых пациентов, но вывозили в черных мешках скончавшихся от болезни, мне не раз пришлось это лично видеть. …Там, в отделении, как на необъявленной, невидимой войне, Да, с полем боя можно сравнивать вполне, о господи, за что же это мне! Без пуль, без дыма, но есть потери, боль, мучения, но была надежда и даже грезы. Вчера еще все живы и здоровы были, радовались, а сегодня горе, слезы… Хочу сказать, что врачи, медсестры, санитарочки, буфетчицы и другие работники больницы работают не покладая рук, без отдыха и сна. Случалось, оставались на вторую смену после суточного дежурства! С раннего утра до позднего вечера, часто и ночью, и днем медикам приходилось даже не ходить, а бегать по палатам от одного больного к другому. Не хватает там только человеческих рук, но достаточно было внимания и душевного тепла, которое медработники, не скупясь, передавали больным! — Александр Клобуков просит обязательно поблагодарить врачей, которые спасли его жизнь. Наверное, и мне на всё на это скоро можно будет наплевать. И буду всю оставшуюся жизнь весь этот ужас с дрожью вспоминать! Так всем врачам, медсестрам, поклонившись, нужно честь отдать! За их тяжелый труд — людей от эпидемии спасать. Ведь каждый день и час им и сейчас приходиться своим здоровьем рисковать. За это я готов и поклониться, и на колени перед ними встать! Скажу, что, как и все, надеялся не захворать, Хотя бы до вакцины думал переждать! «Сказали, выкрутился вовремя» Как только дыхание более или менее восстановилось, Александр начал выкладывать свои стихотворения в соцсети, попутно отвечая на вопросы земляков о своем здоровье: — Вот уже вторые сутки остатками от легких я снова стал немножечко дышать! Не поверите?! Но это настоящая Божья благодать! …Как мне не хочется ковидом всех пугать… Это не всё, что я успел всего за час До капельницы написать, насочинять. Пришла Танюша, медсестра, ко мне опять, Иглищу в вену вставила, и дальше капать, чтоб легкие мои прополоскать. Чтоб я мог просто жить и чистым воздухом самостоятельно дышать! Врачи посоветовали после выписки из больницы взять месяц на восстановление. Легкие придется снова проверить на компьютерном томографе, а также рекомендовано сходить к эндокринологу и кардиологу. Александр вернулся в родной поселок Пинега как раз к своему 60-летию. — По приезду не было сил передвигаться из-за одышки. Гулял, баню топил, дрожь улеглась. 24 декабря на работу пошел. Лекарства выдали бесплатно. Но последствия побывавшего в моем теле ковида до сих пор напоминают о себе, борьба продолжается. Зрение нужно проверять, теперь хуже вижу. Иногда голова кружится, но это с утра, пока не расхожусь. Делаю инъекции инсулина ежедневно, давление скачет, но небольшое, выписано два вида лекарств. Есть проблемы в легких небольшие. Считаю, что благодаря своевременным действиям врача удалось избежать более тяжелых последствий. Но это была для меня рулетка, а для них неожиданность. Сказали, выкрутился вовремя. У многих выписанных последствия были хуже — до 50 процентов поражения легких, но диабет — не у многих. Бессонница не спешит расставаться с Александром — это тоже последствия инфекции. Зато по ночам приходят стихи: Прекрасная погода, тишина, спят все давно. Лишь у соседа в доме светится окно. Пока писал сидел, погасло и оно. Чуть слышно лай собачки вдалеке. Пойду и я домой, пора и мне. Снег одеялом белым все поля укрыл. Очистил воздух, дорожку к дому побелил. Наверное, с утра придется тут его убрать. Да, в общем, дел полно, есть чем себя занять. Самое главное хотелось бы сказать — Веру в людей и надежду во все хорошее не потерять!