Путинские выплаты вернула прокуратура: как чиновники «помогали» ребенку, у которого мама-врач погибла от ковида

9-летнего мальчика из Уфы коронавирус сделал круглым сиротой. Сначала умерла мама — врач скорой помощи, потом заболел и умер отец. Ребенок потерял всё, но еще и чиновники решили выступить против мальчика. Справедливости пришлось добиваться через прокуратуру. Бабушка с дедушкой Стаса сегодня, 8 апреля, получили положенные законом путинские выплаты. Это случилось после шумихи и вмешательства прокуратуры. Если бы не это, чиновники так бы и не установили, что мама Стасика, Елена Гайнуллова, заразилась коронавирусом на рабочем месте. От новой болезни женщина скончалась этой зимой. Она работала врачом скорой помощи и буквально сгорела за несколько недель. Спасти ее не смогли. Но чиновники в своем первом эпидрасследовании решили, что Елена заразилась где угодно, но только не на работе. Всё поменялось 7 апреля. Подробнее — в материале наших коллег из UFA1.RU. Без пинка не получить выплат ни черта По результатам прокурорской проверки Роспотребнадзор Башкирии провел повторное эпидемиологическое расследование этого случая и уже по его результатам факт заражения Елены Гайнулловой на рабочем месте при исполнении служебного долга всё же установили. Об этом рассказал профсоюз медиков «Действие». — По просьбе матери Елены Георгиевны я лично отвез заявления на осуществление этих выплат в Фонд социального страхования, специалисты отдела страхования профессиональных рисков сообщили мне, что все необходимые документы ими были получены и выплаты будут осуществлены, — сообщил координатор профсоюза «Действие» Антон Орлов. Эту информацию подтвердили и в самом Роспотребнадзоре. Корреспонденту UFA1.RU в ведомстве сообщили, что после поступления информации из прокуратуры составили санитарно-гигиеническую характеристику условий труда, которую направили в Республиканскую станцию скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф. Там уже установили профессиональный характер заболевания Елены. — По полученному извещению составлен акт о случае профессионального заболевания Гайнулловой, который направлен в региональное отделение ФСС по Башкирии для рассмотрения вопроса о единовременных страховых выплатах, — заявили в ведомстве. А раньше этого сделать было нельзя? «Заботливым чиновникам» теперь светят уголовные дела. — По факту халатности должностных лиц Министерства здравоохранения и Роспотребнадзора республики при расследовании обстоятельств смерти врача следственным отделом по Кировскому району Уфы возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, — рассказали в следкоме. Теперь последовал долгожданный ответ и от ФСС в виде обещанных выплат. Еще в мае прошлого года президент России Владимир Путин подписал указ, в котором четко прописано следующее: «В случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID‑19) при исполнении им трудовых обязанностей — выплатить в размере 2 752 452 рублей выгодоприобретателям в равных долях». Согласно тому же указу в случае с Еленой деньги должны были получить ее родители и сын. Но башкирские чиновники сначала решили по-другому. В распоряжении редакции UFA1.RU имеется первоначальное заключение о наличии либо отсутствии у Елены профессионального заболевания. Это заключение выдал Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека. — Причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена, — говорится в заключении председателя врачебной комиссии. Из заключения Роспотребнадзора Башкирии следует, что для сотрудников центральной подстанции предусмотрены место для переодевания персонала с отдельным хранением спецодежды, душевая, умывальник с раковиной. Согласно данным первого эпидемиологического расследования, Елена могла заболеть коронавирусом с 19 по 31 декабря. При этом лица, которые могли явиться источником заражения (больные или подозрительные на эту инфекцию, реконвалесцентные (выздоравливающие. — Прим. ред.) носители инфекции, доноры), не установлены. Эксперты, которые выдавали это заключение, установили, что Елена обеспечивалась средствами индивидуальной защиты в достаточным количестве, использовала маски, перчатки, халаты, защитные очки, респираторы класса защиты FFР2, лицевой щиток, комбинезон защитный. Но сотрудники профсоюза нашли неучтенные в изначально проведенном эпидемиологическом расследовании моменты. Эти данные были оперативно переданы в прокуратуру Башкирии и послужили основанием для проведения повторного эпидрасследования, которое и установило факт заражения Елены Гайнулловой на рабочем месте. Всё же нашли пациентку, к которой Гайнуллова ездила в ТЦ «Планета» еще 21 декабря 2020 года. Ее до лечебного учреждения сопровождал сын, 25 декабря 2020 года у него был выявлен положительный ПЦР-тест на коронавирус. Елена работала за троих Когда в начале пандемии по всей стране не хватало врачей, то власти трубили из всех утюгов: приходите, мы вас ждем, мы будем вам платить. А если вы умрете в неравной битве с коронавирусом, то заплатим вашим близким 2,7 миллиона рублей. Но на деле всё оказалось не так. И тому яркий пример — врач скорой помощи Елена Гайнуллова. COVID-19 отнял жизнь Лены. А 9-летнего сына лишил сначала матери, а потом и отца — они скончались с разницей в один месяц. Муж Елены страдал хроническими заболеваниями и без жены буквально сгорел за пару недель. — Я ей говорила: «Ты же работаешь по 25 часов в сутки. Сначала в скорой, потом в многочисленных поликлиниках, а потом дома». То мы с мужем ей звоним, говорим, что у нас то давление, то головные боли, и она бежит к нам ставить капельницы, то за мужем смотрит дома. И никто не отменял дома ни готовку, ни уборку, — говорит мама Елены Стелла Владимировна. Лена работала много и на износ, ради помощи людям колесила из одного конца в Уфы в другой. И так каждый день. Только на Центральной подстанции скорой она отработала 13 лет, а до этого лечила пациентов в городских больницах, причем умудрялась совмещать — выезжала на скорой ортопедом на вызовы в детской поликлинике. — Вы представьте: она приезжала в детскую поликлинику, а там — по несколько малышей в ряд лежат. А каждого нужно поднять, перевернуть, осмотреть. А весят они по несколько килограмм. Ей нельзя было поднимать тяжелое, но она это делала, — говорит мама погибшего медика. Елена страдала сахарным диабетом. И когда началась пандемия коронавируса, то оставила подработки и сконцентрировалась только на работе в скорой. Как рассказала ее сестра Евгения, там она работала два раза в неделю: в пятницу — сутки, в понедельник либо с 08:00 до 20:00, либо с 07:00 до 19:00. Хотя работа по 24 часа ей была противопоказана из-за заболевания, выходить на смены было некому — вот Елена и работала. Об этом она сама рассказывала родным. Спасла сотни жизней, а ее спасти не смогли С близкими Елене повезло: ее семья и мама жили в соседних домах, буквально на одном пятачке, и даже в магазин ходили вместе и никогда не жалели друг для друга денег, особенно не скупились на продукты: Лена считала, что родители должны питаться только качественными продуктами. Дни рождения Лены тоже отмечали большой компанией — подруги, мама и супруг Елены Райфаил. Несмотря на то, что он был почти вдвое ее старше, жили они, по словам Стеллы, душа в душу. Последняя смена Елены выпала на сутки с 1 на 2 января. Она была очень вымотана, но до последнего хотела организовать своим родным праздник. — Она мне звонит и спрашивает: «Мама, я хочу пару салатов на Новый год сделать», а я ее стала отговаривать, говорила, что она и так устала, а утром ей заступать на смену. И мы отметили Новый год, как могли, — говорит мама Елены, Стелла Владимировна. А уже на следующий день после дежурства Лене стало плохо. 4 января температура подскочила до 38 градусов, и вместе с мужем Елена обратилась в больницу № 13. Там им обоим сделали томографию легких. Выяснилось, что легкие Лены поражены на 8%, у Райфаила отклонений не выявили. Подготовили и тест на COVID-19: у Елены оказался положительный, у супруга — отрицательный. Лечиться их отправили домой, но состояние обоих ухудшалось с каждым днем. Через четыре дня Елене снова вызвали скорую. С тяжелой одышкой ее доставили в городскую больницу № 8, где в тот момент развернули ковид-госпиталь. Там-то и определили, что легкие Лены поражены на 98%. Ей поставили двустороннюю пневмонию. — У нас в семье были небольшие вопросы, которые мы решали, пока Лена была в больнице. Она очень переживала. В последнем своем сообщении она спросила, решили ли мы проблему. Я ей ответила, что всё хорошо. Но она уже ничего не написала. Я стала судорожно звонить в больницу, и мне сказали, что Лена в реанимации, тогда я даже ощутила какое-то облегчение, потому что первым делом в голову полезли плохие мысли, — говорит Стелла. Но чуда не случилось: уже на следующий день, 15 января, Елена скончалась. — В этот же день я поехала к ней в больницу. Утром проснулась, дождалась, пока откроется аптека, купила недостающие медикаменты и поехала к дочери. В больнице меня попросили купить еще воды и салфеток, я сходила в магазин и передала всё в реанимацию. После поехала домой. А когда добралась до квартиры, то в дверь позвонили. На пороге стояли две мои сестры, они и сказали, что Лена умерла, — говорит Стелла Владимировна. Как рассказала сестра Лены Евгения, самое интересное, что Елена сдавала ПЦР на COVID-19 25 декабря, и пришел отрицательный результат. Спустя всего месяц она скончалась. Хоронить Елену приехали все коллеги. 11 машин скорой помощи выстроились в ряд и ехали через всё кладбище с мигалками и включенными сиренами. 150 человек пришли на отпевание. Коллеги Елены до сих пор помогают ее семье. Как Стас остался сиротой Муж Елены, Райфаил, продержался чуть меньше месяца — он ушел из жизни 13 февраля. Так маленький Стас остался сиротой. — У мужа были хронические болезни. Лена лечила его, он был под ее наблюдением круглосуточно. Как она умерла, он себя запустил совсем, — рассказывает Евгения, сестра Елены. По словам близких, в последнее время Райфаил передвигался только от кровати до туалета и обратно. Перед смертью Райфаил зашел к теще с тестем, у которых уже жил его сын. Он рассказал, что вышел в аптеку, чтобы купить лекарства, и упал прямо на пешеходном переходе. Встать ему помогли прохожие. — Он уже на себя не был похож. Тревогу мы начали бить после того, как его родственники сообщили, что он не выходит на связь. Сам он из Украины, в Крыму живут его взрослые дети. Несколько лет назад он приехал сюда, и тут уже у них с Леной завязался роман. Из родных в Уфе у него только племянник. Я тоже стала звонить ему, но трубку никто не брал. Наутро мой муж и сын пошли к нему в квартиру и увидели его в ванной, он лежал там уже несколько часов, — говорит Стелла Владимировна. Организацию похорон Райфаила взяли на себя тесть с тещей. Хотя это было для них и непросто — следом за Еленой они переболели коронавирусом, и Стелле строго-настрого врачи запретили вставать. Никого из близких на похоронах Райфаила не было, в последний путь его проводили только родные Лены. — Мама Елены первый раз попала в 18-ю больницу с 60% поражения легких, с 40% ее выписали 11 февраля домой на постельный режим. 13 февраля умер муж Лены, тетя с утра до ночи бегала по вопросам опеки и собирала различные бумажки для оформления компенсации, в которой отказали. В итоге ее увезли повторно в больницу на скорой с нарушениями ЖКТ. Отца Елены через неделю после ее похорон увезли на скорой — 28% поражения легких. Но ему было тяжело, у него тоже сахарный диабет, — рассказывает Евгения. Сидит с маминым телефоном А пока чиновники решают, кому дать выплату, а кому — нет, маленький Стас страшно тоскует по родителям. Как рассказала Евгения, его тетя, мальчик как будто ушел в себя. — Он абстрагировался от всего. Но когда нужна какая-то помощь в поиске чего-то в Ленином доме или в ее телефоне, сразу оживает. Всё знает, где что лежит, — говорит Евгения. Маму Стасу заменил ее сотовый телефон. А ему всего девять. Впрочем, и 2,7 миллиона рублей тоже не заменят мальчику родителей. Но существенно упростят жизнь его пожилой бабушке, которая попала в больницу уже второй раз за этот год. Стелле Владимировне70 лет. И пока она собирает документы для оформления опеки, из Крыма в Уфу приезжала сестра мальчика по отцу. Родная дочь Райфаила Виктория тоже собрала пакет документов и попросила органы опеки иметь ее в виду, если с бабушкой и дедушкой мальчика что-то произойдет. — Да, наше общение со Стасом было редким. Мы нечасто виделись со Стасом, но постоянно были на связи с нашим отцом. Он присылал мне фото и видео. Я понимаю, что сейчас отобрать внука у Стеллы Владимировны — это преступление, она попросту этого не переживет. Но я хочу, чтобы все знали, что я тоже есть, и Стас не отправится в детский дом, — рассказала Вика. Когда Стас вырастет, станет большим и сильным, он узнает, что в 2020 году была суровая пандемия, в борьбе с которой умерла его мать. Умерла не просто так, а спасая жизни других людей. Буквально сгорела на работе. И о том, как чиновники сначала не хотели выплачивать ему компенсацию, а потом решили всё же дать. Но только после шумихи и многочисленных жалоб. В 2020 году Архангельская область потратила на борьбу с коронавирусом 5,2 миллиарда рублей. Медикам и медперсоналу региона, работающим с зараженными COVID-19, выделили более 4 миллиардов рублей.