«Когда через день после развода приходят, мы отказываем»: кто идет на пластику груди и почему врачи их отговаривают

Пластику груди могут позволить себе немногие, но почитать про нее и посмотреть фото до и после интересно почти всем. Поэтому в NGS24.RU решили раскрыть тему си... маммопластики. И поговорили с красноярскими хирургами, которые делают операции, чтобы узнать, кто и зачем к ним приходит, в какие мифы о силиконовой груди еще верят и какие нереалистичные желания порой бывают у клиенток. Хирург Иван Владимиров: — Женщины у нас достаточно уже осведомлены. Они много читали о пластике. Самый живучий миф был — нельзя кормить грудью после операции. Это абсолютная неправда, так как молоко синтезируется в самой молочной железе, а потом выходит по протокам в сосок. Мы эти протоки не затрагиваем совершенно. Второй миф, что импланты вредны, что вокруг них могут вырастать какие-то новообразования. На самом деле материалы для имплантов проверены десятилетиями. Это самые безопасные материалы, которые только могут быть. Самый смешной миф — нельзя летать в самолете, так как импланты взрываются на высоте. Это просто сказки, которые не имеют ничего общего с реальностью. Иначе множество моделей и актрис не путешествовали бы по воздуху. У меня общий стаж хирургии 12 лет, изначально я занимался комбустиологией — лечением ожогов и сложных ран. Работал с различными увечьями, всегда хотелось максимально преобразить человека. Так пять лет назад пришел в пластическую хирургию. 60–70% клиенток хотят увеличение с подтяжкой после родов и кормления ребенка. Еще 20–25% нуждаются в уменьшении груди, потому что из-за ее величины у женщины болит спина, она не может нормально спать, нормально ходить. Меньше всего приходит молодых нерожавших девушек, которые просто хотят грудь побольше. Отговаривать приходилось неоднократно. Когда я вижу, что у девушки своя хорошая форма, которую я не смогу сделать лучше, то я отговариваю. Также я во время консультации всегда обращаю внимание на то, что операция должна делаться по желанию самой клиентки, а не для ее мужчины. Я объясняю, что какой бы у нее не был требовательный муж, но если она сама не хочет — не нужно оперироваться. Если же она искренне этого хочет — пожалуйста. Перед операцией у меня бывает от 1 до 6 встреч с клиенткой. Я не берусь за работу, пока мы не обсудим всё досконально и пока у меня не будет четкого плана, что и как мы делаем. «Типовых» женщин не бывает, а значит и типовых операций не бывает. Одна 62-летняя клиентка очень хотела подтяжку груди. На предоперационном обследовании мы увидели у нее новообразование. Сделали биопсию — оказался рак. Женщина сначала очень возмущалась, обижалась, просила убрать ей эту опухоль заодно с подтяжкой. Но это совершенно разные операции. Мы отправили ее к онкологам. Так она даже онколога пыталась уговорить, чтобы он ей дал визу на проведение подтяжки. Наконец, ей всё же удалили опухоль. А еще через два года мы выполнили подтяжку, как она и хотела. После лечения рака всегда нужно выждать два года, прежде чем делать пластику. И она до сих пор благодарит, что ее тогда уговорили отложить эстетическую операцию. Самой взрослой клиентке было 66 лет. У нее умер супруг. Сначала мы сделали ей живот, потом веки, потом подтяжку груди, а потом она еще раз вышла замуж. Самый сложный случай на моей памяти — мы вдвоем с еще одним хирургом оперировали женщину после рака. Одна грудь у нее уже была удалена полностью, но зато вторая была очень большая. Поэтому мы из одной ее молочной железы смогли сделать две. Это называется двухкомпонентная реконструктивная пластика. Каждая операция — это серьезное, достаточно травматичное вмешательство. После него мы встречаемся с клиенткой через две недели, через месяц, через два месяца, через полгода и через год. Это минимум. Если женщину что-то беспокоит, то чаще. Смещение имплантов — вещь нередкая. Это бывает как от нарушения техники операции, так и от нарушения послеоперационного режима, например, когда не носят компрессионное белье. Есть и личные особенности организма — вокруг импланта должна сформироваться капсула из соединительной ткани, у кого-то она нарастает быстрее, у кого-то медленнее. Обычно это полгода-год. Как правило, должен пройти год после операции, чтобы можно было понять, каков финальный результат. Имплант размещают либо под молочной железой, либо под грудной мышцей. Второй вариант считается значительно безопаснее — там он больше защищен от смещения. Во всём мире принят стандарт установки под мышцу. Но в некоторых случаях есть показания для установки под железу. На цену это не влияет. Средняя цена на пластику груди с имплантами — от 250 тысяч рублей. Если случай трудный, если велик риск каких-то осложнений, если ранее проводилась химиотерапия или лучевая терапия, то цена будет существенно выше. Хирург Андрей Капустинский: — Один из расхожих страхов, что через 10–15 лет импланты обязательно придется менять. Это с одной стороны миф, с другой — у него есть некоторое основание. По статистике через 10–15 лет обычно происходит вторичная операция, но речь не о том, что имплант состарился и его пора менять. Речь о том, что женщина хочет другой размер или новую подтяжку, так как за столько лет грудь неизбежно опустится вниз под действием гравитации. Нам приходилось оперировать клиентку, у которой импланты стояли уже 25 лет, и они были в порядке. У женщин, которые имели большой вес, а потом значительно похудели, бывает растянута кожа. И грудь после операции у них может вести себя нестабильно — растягиваться, опускаться. Тогда требуется коррекция. У меня есть свобода выбора — если я не хочу делать какую-то операцию, то я спокойно могу отказать клиенту. Это бывает, когда приходят девушки с неадекватными запросами. Например, от природы нулевой размер груди, а она хочет шестой. Или еще какие-то вычурные вещи, которые выходят за рамки общепринятых стандартов и которые потом любят показывать по телевидению как примеры плохой пластики. Однозначно отказываем тем, у кого есть противопоказания по здоровью, особенно тем, кому предстоит какая-то плановая операция по медицинским показаниям. Сначала надо решить все вопросы со здоровьем, а эстетика подождет. В основном, проблемы возникают, когда доктор идет навстречу пациенту с нереалистичными запросами. Иногда люди говорят: «Сделайте мне за один наркоз и живот, и грудь, и нос, и руки, и ноги». Они готовы идти на 10-часовые операции, но их тело не готово к этому. При таких операциях выше риск осложнений. За раз можно сделать грудь и живот, при условии, что ни то, ни другое не является сложным случаем. Возраст клиенток на маммопластику в основном — от 20 до 40 лет. Девушки до 25–27 лет хотят просто увеличение, а после — хотят восстановить грудь после родов. Женщины старше 50 лет в основном приходят уже не за грудью, они больше делают лицо, веки. Нижняя ценовая планка — от 150 тысяч рублей за операцию без имплантов, то есть подтяжка или уменьшение. С имплантами — плюс 100 тысяч. Потолок конкретно у нас — это 320 тысяч, но в целом на рынке потолка практически нет — всё зависит от востребованности доктора. Операция может стоить и миллион, если делать ее у известного врача. Сами импланты при этом у всех примерно одни и те же. Производителей в мире буквально несколько. Цены на сами импланты весной выросли, но потом опять снизились. Зато все расходники подорожали вдвое: шовный материал, инструменты. Но прайс на операции мы оставили прежний — надо подстраиваться под потребителей, ведь они богаче не стали. Хирург Анна Герасимова: — С большинством мифов все уже практически разобрались: и детей после операции кормят, и рак от имплантов не начинается. А вот вопрос о повторных операциях остается сложным. Люди слышат о вторичных маммопластиках и думают, что это нечто неизбежное для всех. Извините, если кожа тонкая, как папирусная бумага, то она довольно скоро опустится снова. Мы подтяжку сделали, а дальше всё зависит от вас, какой у вас будет образ жизни, как вы будете ухаживать за кожей. Качество жизни влияет на качество кожи, а от этого уже зависит и долгосрочность результата операции. Иногда к нам приходят и говорят: «Я сделала подтяжку 8 лет назад, а теперь всё опустилось». Так это нормально! Самой юной у меня была девушка 23 лет с синдромом Поланда: у нее одна грудь была очень маленькая из-за отсутствия мышцы под ней, а другая очень большая. И мы с одной стороны уменьшали, а с другой увеличивали с помощью липофилинга (трансплантация собственной жировой ткани пациента из одной зоны в другую). Однажды на консультацию пришла женщина, 45 лет, обычное среднее телосложения, у которой уже стояли импланты по 800 миллилитров в каждой груди. Для понимания — самый ходовой объем, который чаще всего устанавливают, — это 300 миллилитров. Так вот, та женщина хотела поставить себе по 1200 миллилитров в каждую грудь. Это уже некая психологическая проблема, мы отказали, разумеется. Большинство женщин всё же хотят третий размер груди, все стремятся к золотой середине. И каждый раз, когда человек приходит с какими-то нереалистичным требованиями, нам приходится отговаривать. Вообще с каждой клиенткой в той или иной степени как психолог работаешь. Вы думаете, что маммопластика — это чисто про эстетику? Многие приходят из-за неудовлетворенности собой. Поэтому мы в первую очередь узнаем, что у женщины случилось в жизни, а потом уже переходим к обсуждению хирургических вопросов. Если она вчера развелась, а сегодня уже хочет пластику — мы отказываем, потому что это ни к чему хорошему не приведет.