«Если честно — я шла умирать». История 54-летней предпринимательницы, которая перенесла гастрошунтирование и похудела на 35 кг

Хозяйка магазинчика женского белья из подмосковного Фрязино Ольга Каракуц сделала гастрошунтирование — операцию по хирургическому лечению ожирения. До этого она весила 120 килограммов, а через 8,5 месяца после — 85 килограммов. — 120 килограммов жира, складок и отёков, диабет второго типа и куча огромной некрасивой одежды, — объяснила Ольга причины, подтолкнувшие ее к операции. — Походка, как у старого медведя, не могу залезть на верхнюю полку или что-то достать снизу. Я так устала от такой жизни... Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. 54-летняя Ольга пережила полные лишений 90-е годы, когда с трудом приходилось тянуть семью и маленьких детей. Денег катастрофически не хватало, поэтому даже мыслей не было о какой-то там правильной и полезной пище — лишь бы была еда. Каждый день приходилось думать, чем накормить семью, и бояться завтрашнего дня, что денег на продукты может не быть. Страх остаться голодными не покидал Ольгу ни на минуту, грыз ее изнутри. И, скорее всего, этот страх и стал одной из причин ощущения вечного голода — наесться, съесть как можно больше, впрок. Желание и страх неосознанные, подсознательные, но постоянно заставляющие есть всё больше и больше. И хотя прошло уже много лет, жизнь изменилась, и теперь Ольга сама индивидуальный предприниматель со своим маленьким бизнесом, голодный путь 90-х навсегда оставил свой след в душе. — Мы сильно нуждались тогда, и поэтому сейчас первый вопрос, который я задаю человеку — ты уже ел сегодня, тебе есть что поесть? — рассказала Ольга Каракуц. — Ко мне в магазинчик приходит много народа, совершенно разные люди. И первая мысль, когда я вижу человека неблагополучного, в лишениях — накормить. Вообще я очень люблю людей, люблю, когда ко мне на точку заходят посетители. Мы много разговариваем, просто так, даже с незнакомыми. И я их утешаю, ободряю, если вижу, что человеку плохо. Просто в какой-то момент я на себе поняла, как тяжело жить, если ты отказываешься от самого себя и живешь чужими желаниями. А про себя забывать нельзя. Когда ты несчастлива внутри, то как могут быть счастливы те, кто рядом? Ну, вот я и сижу у себя в магазинчике, а ко мне разные люди приходят, и пенсионеры, и инвалиды ко мне тянутся. А я их утешаю, обнимаю — ну просто как бесплатный психолог. И даже если и не покупают они у меня ничего, то я получаю удовлетворение от того, что, поговорив со мной, они излили свою душу и им стало легче. Но 8,5 месяца назад Ольге пришлось принять одно из самых серьезных решений в своей жизни: — Если честно, я шла умирать. Попросила прощения у Бога, подготовила всю свою материальную базу в магазине, отдала все долги за товар, чтобы, если умру, не осталось после меня долгов. Детям рассказала, что и как, на всякий случай — мало ли что может случиться. Я примирилась с этой мыслью. Сказала всем своим родным, что всех люблю и всех прощаю. Я верующий человек, поэтому мне было не страшно умереть. Страшно было за детей, что я им не смогу больше помочь, не смогу быть с ними. Но и жить по-прежнему, в огромном тяжеленном теле, с вечным чувством голода и непрекращающимся жором... Но решилась на операцию Ольга совсем не сразу. И первым «звоночком» стала встреча в церкви, куда она ходит уже много лет. Там Каракуц познакомилась с девушкой, которая сделала бариатрическую операцию по шунтированию желудка. Шунтирование желудка, или гастрошунтирование — это хирургическая манипуляция, при которой удаляется значительная часть желудка, разделяя его на две части: верхнюю и нижнюю, а затем с верхней частью сшивают петлю тонкой кишки, таким образом создавая «маленький желудок». Ольга Каракуц рассказала нашим коллегам из MSK1.RU, что было после той встречи, как прошла операция и как изменилась ее жизнь. Публикуем ее рассказ: — Та девушка из церкви сделала операцию и похудела со 140 до 70 килограммов. И я каждый раз приставала к ней с расспросами: «А тебе хочется кушать?», «А что-то болит внутри?» И она каждый раз отвечала, что у нее всё хорошо. Мы с ней много разговаривали про это, про лишний вес. Она рассказала, что начала толстеть еще в детстве, когда почувствовала, что мама больше любит младшего сына, чем ее. Стараясь заглушить эту обиду, она «заедала» свою детскую боль всем подряд. И только когда стала взрослой, пришло понимание, что надо уже про это забыть, простить и просто жить. Не пройдя этого пути, наверное, даже операция не сможет преодолеть внутреннего голода. Целых полгода я к ней подходила, расспрашивала, но всё равно почему-то не верила. Наверное, потому, что сама по себе она такая скромная, немногословная, и я ей не верила. Однако она каждый раз говорила, что чувствует себя очень хорошо, нет постоянного голода, а самое главное — нормализовался сахар в крови. А вот уж поверить в это мне было совсем трудно — разве может такое быть, что гастрошунтирование избавит меня от диабета? Лет десять примерно я мучаюсь с диабетом второго типа. Очень плохо себя чувствовала, очень. Я могла съесть килограмм еды и при этом не наесться. И самочувствие ужасное: ты голодный при полном набитом желудке. Конечно, я страдала при этом. Были проведены исследования, доказавшие, что люди, страдающие сахарным диабетом второго типа, после шунтирования желудка теряли 60–70% лишнего веса, стали лучше придерживаться диеты, быстрее насыщаться, и самое главное — у 85% пациентов наступила полная ремиссия сахарного диабета. Именно поэтому считают, что данная операция больше подходит людям-сладкоежкам. И всё же бариатрическая хирургия как метод борьбы с ожирением — это не стопроцентная панацея без каких-либо осложнений и побочных явлений. Риски есть, и они достаточно серьезны. И прежде всего стоит понимать, что возможны сугубо послеоперационные осложнения: плохое заживление шва, которое может привести к гнойным процессам и перитониту. Существует серьезный риск постоперационной тромбоэмболии. К сожалению, в статистике бариатрической хирургии зафиксированы пусть и малочисленные, но летальные исходы из-за послеоперационных осложнений. Как правило, трагедия происходила из-за несвоевременного обращения к врачу при ухудшении самочувствия. Есть у этой операции множество противопоказаний. Сначала мне психологически тяжело было привыкнуть к маленьким порциям: я же всегда ела гораздо больше. И первое время у меня частенько бывала рвота от того, что съеден лишний объем пищи — она просто не влезала в новый уменьшенный желудок. Поэтому объесться до разрыва желудка невозможно: начинаешь больше есть — начинается адская боль, от которой вынуждена остановиться. Голова хочет, аппетит огромный, но впихнуть в себя еще больше просто не можешь — боль тебя останавливает. Хотя один раз был у меня почти срыв. Где-то через месяц после операции я сделала голубцы для всей семьи, съела один, и поняла, что очень-очень хочется съесть еще. И я начала есть, вернее, попыталась. Но боль началась такая, что я поняла: если всё-таки впихну его в себя, то сойду с ума. Послеоперационный период проходил в десять раз легче, чем я думала. Я же бросилась в это всё, как в омут с головой. Я не нанимала психологов, решила — сделаю операцию, а там уже в процессе разберусь. И оно так и получилось: прооперировали, пришла в себя, пить могу. Потихонечку стала пить коктейли белковые. А вот сразу есть нормальную пищу было нельзя: ведь весь желудок отёчный после операции, в него ничего и не впихнуть, он прошитый весь скобками. Если вода проходит — уже хорошо, значит, операция прошла успешно, значит, потом, со временем, ты будешь и пить, и есть нормально. Вот так постепенно от воды, коктейлей и киселей перешла к детскому питанию в пюре, кашки разные разведенные, протертые овощи с куриной грудкой. У меня весь морозильник был забит пюре из кабачков и тыкв — у меня всё это было подготовлено заранее. Однако год назад всё было по-другому. Многие родные и друзья считали эту затею дурацкой, потому что им казалось: «Ольге надо просто взять себя в руки и перестать столько есть, это всего лишь её блажь — предаваться чревоугодию». Окружающие были просто не в состоянии понять те мучения, которые я испытывала, ощущая постоянный голод. Муж так боялся, что я иду на операцию, что я просто утром тихонько встала и уехала на такси, чтобы его не травмировать. Подготовила всех морально, что если что-то случится, не переживайте: помру, так помру — пойду к Богу. Зато сейчас он, конечно, очень доволен, гордится даже! Хотя сначала он даже не замечал, я ему говорю: «Смотри, я же на 20 килограммов похудела», а он не видит. Ну вот уже когда на 30 килограммов похудела — заметил! Дети довольны и счастливы очень, рады за меня, что я чувствую себя хорошо, энергии больше появилось. И вообще, я стала меняться, и вокруг меня всё поменялось к лучшему. И главное изменение в том, что я стала воспринимать жизнь такой, как она есть, стала радоваться каждому ее дню: если у меня ничего не болит — я уже счастлива. Если у детей ничего не болит — огромное счастье. Внутреннее состояние сердца более счастливое. И сейчас ощущения прекрасные — у меня больше нет жора, я не думаю о еде, мои мечты — похудеть еще килограммов на 10–15 и подольше пожить-пошиковать в красивом теле. Ранее мы рассказывали историю учительницы, которая весила 154 килограмма и смогла похудеть до 83. Как она выглядела раньше и как выглядит сейчас — смотрите в коротком видеосюжете. Мы уже рассказывали, как житель Архангельска Борис Шергин из-за проблем со здоровьем похудел с 255 до 140 килограммов и не остановился на этом. Если же вы обеспокоены не здоровьем, а своим внешним видом, почитайте интервью с plus-size-блогером из Архангельска Дарьей Синицыной — она дала несколько советов о том, как принять себя и обрести гармонию с собой в том весе, который у вас есть.