«Самые красивые мужчины живут в России»: история нейрохирурга из Колумбии, которая нашла свое счастье

Семь лет назад колумбийка Ана Кабаллеро приехала в Тюмень, чтобы стать нейрохирургом. Женщина мечтала об этом и не побоялась поехать в чужую страну, зная только три фразы: «Да», «Нет» и «Не говорю по-русски». Она даже не подозревала, что в холодной России ее ждут не только годы усердной учебы и практики, но и женское счастье. Ана встретила мужчину своей мечты, вышла за него замуж и родила сына. Счастливая семья живет в Тюмени — Ана не вернулась на родину после окончания учебы. Чем колумбийку покорили местные мужчины и дача с огородом, как тюменцы реагируют на врачей-иностранцев, чем русские отличаются от латиноамериканцев и почему нам стоит чаще улыбаться. Читайте в большом интервью с врачом-нейрохирургом и счастливой мамой Аной в материале наших коллег из 72.RU. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. «Я не понимаю, что меня ждет» — Ана, вы как оказались в Тюмени? Почему решили приехать сюда? — В Колумбии я окончила медуниверситет и четыре года работала врачом общей практики. Очень хотела стать узким специалистом, но у нас это трудно. В ординатуре мало мест. Я пыталась поступить три раза, но не вышло. Тогда решила отправить документы в Испанию, о России еще не знала ничего. Долго ждала ответа — за это время успела дважды переехать. В городе Кукута я познакомилась с парнем, который учился в Ростове-на-Дону. Он сказал, что легко поступить и дают возможность выучить язык. Я подумала, а почему бы не попробовать, раз с Испанией не получилось? Подала документы: через три месяца из России мне ответили, что я могу приехать. Я решилась и рассказала родителям. Они испугались, отговаривали меня. Говорили, что это очень далеко и я не понимаю, что меня ждет. Я, конечно, больше хотела в Испанию, ведь там испанский язык. Но потеряла надежду: с момента подачи документов прошло уже два года. Я уже была в Тюмени, долго учила русский язык, поступила в университет. На следующий день после зачисления мне пришло письмо из Испании, что я могу приехать. Я была в шоке! Я уже приехала на другой край света, потратила много денег, начала учить язык, поступила. Я приняла решение остаться, так было рациональнее. Считаю, что человек — это результат своих решений. — Вы хотели вернуться в Колумбию после учебы? — Да, я не собиралась здесь оставаться. Мы приехали в Россию учиться всемером. Все, кроме меня, уже вернулись в Колумбию. Я всегда хотела быть нейрохирургом и много работать. Даже не мечтала стать мамой и женой. Но судьба распорядилась так. Теперь я очень счастлива. Россия подарила мне не только профессию, но и семью. Мой муж Дима самый лучший и самый красивый. Он тоже нейрохирург. Мы познакомились, когда я проходила практику в больнице. Дружили, влюбились, поженились, у нас родился сын Матвей. Для моих родных он Mateo (популярное имя в испаноговорящих странах. — Прим. ред.). Им трудно выговорить Матвей. Сыну уже четыре годика. Я очень изменилась благодаря ему. Раньше я думала, что карьера — это главное. Теперь я знаю, что работа это очень важно. Но мою работу может делать и другой человек. А быть мамой для моего сына могу только я. Хочу еще дочку. — Чем вас так покорил муж? — Самые красивые мужчины живут в России! У нас мало людей со светлыми глазами, поэтому для нас серые и голубые — это вау. Вы все очень красивые! Русские мужчины такие серьезные. Они прям мужчины-мужчины. У нас в Колумбии бывает сложно отличить натурала от гомосексуалиста (смеется). У вас все очень мужественные! Мне нравятся такие, когда видно, что это настоящий мужчина. Мой муж красивый и умный. Он ухаживал за мной. В России в отношениях есть конфетно-букетный период, у нас — нет. В Колумбии культура веселая: все любят гулять, смеяться, ходить в бары, танцевать. Мужчины так красиво умеют говорить, что женщины с ума сходят. Но он легко может гулять сразу с несколькими, о серьезном не думать. Здесь по-другому. Мы сначала так долго общались, прежде чем он сказал мне, что я красивая. Я думала, почему он не говорит комплименты, почему не берет за руку? А это романтичное время такое, волнительное. Однажды я сидела дома, в общежитии, и очень грустила из-за того, что мой папа сильно заболел. Дима позвонил мне и сказал: «Ана, я здесь, спускайся». Он подарил мне цветы просто так. Хотел, чтобы я улыбалась, меньше переживала. А когда я была на практике, он дарил мне конфеты, готовил кофе. Всегда интересовался, как у меня дела, спрашивал про Колумбию. Было приятно. — А чем вы ему так понравились? — Когда мы только познакомились, я ему показалась очень яркой. Конечно, у меня не обычная для России фигура. Всё на своем месте (смеется)! А в России считается, что чем худее, тем красивее. У нас не так. Сейчас он говорит, что я даю ему энергию, заряжаю позитивом. Я могу петь и танцевать, когда мы едем в машине. Он смеется, у него уходит стресс. А еще колумбийцы «сладкие». Мы любим быть милыми с любимыми: «Ты покушал? Ты наелся? Ты отдохнул?». — Вам сложно в браке из-за разницы менталитетов? — Нет, мы привносим лучшее от наших культур. Да и я довольно спокойная, хотя по российским меркам эмоциональная. Отношения с родителями тоже хорошие. Все знакомы друг с другом. Мы были в Колумбии несколько раз всей семьей — мои родные полюбили Диму. Мой папа был в Тюмени, гостил у нас полтора месяца. Своими глазами увидел, что я тут счастлива. Родители моего мужа меня любят. Они очень добрые, открытые, сразу меня приняли. Когда мы поженились, свекровь сказала: «Теперь ты моя дочка». У нас такое бывает редко. Обычно более конфликтные отношения. Наверное, здесь тоже такое бывает. Была еще смешная история. Еще давно, когда муж сказал, что дружит с девушкой из Колумбии, родители спросили его: «Она что, негритянка?» «Русские всё умеют делать своими руками» — Что вам понравилось в России? — Больше всего — безопасность. Я могу ходить, где хочу и когда хочу. Тюмень — хороший город. Всё рядом, всё чистенько. Мне нравится, что русские всё умеют делать своими руками. Мой муж умеет всё делать по хозяйству. Даже баню сам построил на даче! Женщины умеют шить, вязать, делать закатки, накрывать праздничный стол. Вы самостоятельные. Это и плюс, и минус. Еще в России люди не гонятся за деньгами, как в Колумбии. У нас в плане финансов такой менталитет, что всегда мало: «Давай еще дом за городом, давай еще квартиру у моря, давай еще машину. Надо еще, еще, еще». А это что значит? Работать и работать. Мало времени остается на семью. А у вас машина и квартира есть — уже хорошо. Нравится, что здесь много семейных мужчин. Мы ходим гулять все вместе: мама, папа и сын. Иногда муж даже ходит гулять с ребенком без меня, пока я отдыхаю. У нас такого нет. Мне еще нравится, что есть четыре сезона. Это интересно, но, конечно, большие деньги. Надо покупать много разной одежды. Я не знала, что бывает одна шапка для весны, а другая — для зимы. Каждая смена сезона — приятное предвкушение! Осенью ждешь, когда выпадет красивый снег. Зимой — когда начнется весна и распустится зелень. В моем родном городе круглый год 33–36 градусов. Лето для меня — это просто лето. Но в жару здесь тяжелее, чем в Колумбии. Совсем другой климат. — А как еда? — Отношусь хорошо. Я научилась готовить для мужа, что ему нравится. Пюре, макароны, котлеты, курочку, борщ, плов. По сравнению с колумбийцами вы правильно питаетесь. У нас на одной тарелке лежат рис, фасоль, жареный банан, яйца, мясо, сосиска, сало. И рядом суп. Поэтому мы не очень худые (смеется). А еще вы любите овощи. Здесь они дорогие, недоступные, но вы всё равно стараетесь каждый день их есть. У нас они стоят копейки, но мы их не едим. Мне очень нравится дача. Мы купили ее три года назад. Я сама просила. Муж говорил: «Зачем тебе? Ты не понимаешь!» И да, я реально не понимала. Там столько работы... Но мне нравится. У меня небольшой огород. Сажаем картошку, помидоры, перцы, огурцы, капусту, морковку, свеклу, лук, чеснок, зелень, клубнику. Свекровь меня научила, как всё выращивать. У нас в Колумбии есть что-то типа дачи. Но там за тебя всё делают другие, а ты только приезжаешь отдохнуть. А я уже на зиму ребенку компот и варенье научилась делать. — А есть вещи, которые вы так и не поняли? — У колумбийцев есть привычка со всеми здороваться. Здесь такого нет. Мне трудно сдерживать себя, когда человек заходит в лифт. Прям в горле напряжение стоит, хочется сказать: «Доброе утро, как дела». Если так сказать и еще и улыбнуться, то он подумает, что ты сумасшедшая. Русские вообще очень строгие. Особенно это заметно по мамам с детьми. Моему сыну повезло, что его папа русский, а мама колумбийка. Я привожу его в садик, много раз поцелую, обнимаю, говорю: «Ты молодец, ты большой, ты всё сможешь. Покушай, поспи хорошо, а я потом за тобой приеду». Рядом другой ребенок раздевается, начинает хныкать, проситься домой. И его папа начинает прикрикивать: «Ты чего! Ты же мужик! Иди давай!» Они же малыши совсем... Это ваше право так воспитывать, но я немного в шоке. Русские холодные. Почему вам нельзя показывать эмоции? Если хочется смеяться, то надо смеяться, если плакать — плакать. Кто-то рядом? Да без разницы. А люди стесняются друг друга как будто. Мне нравятся люди, когда они выпьют. Сразу становятся веселее. Я понимаю, что очень холодно и нельзя ходить по улице с открытым ртом и смеяться всё время. Я сама стала себя вести скромнее. Научилась плохому у русских (смеется). Но мне кажется, что принимать культуру и обычаи другой страны — это нормально. — А есть разница в семье? — У нас немного другое отношение к родителям. Мы очень благодарны им. Я — та, кто я есть, благодаря им. Они много работали, учили меня. У нас принято, что взрослые дети помогают родителям, дают деньги. Так заведено, стараться отплатить за всё добро. А здесь наоборот: родители помогают детям. Если у мамы моего мужа спросить: «Что вы хотите на день рождения?» — она скажет: «Ничего, всё есть, не тратьте деньги». Если спросить то же самое у моей мамы, то она откроет список. «Почему ты не поедешь в Колумбию, раз там так платят?» — Почему вы решили стать именно нейрохирургом? — Я с детства интересовалась медициной. Когда я училась в университете, то проходила много специальностей: терапия, хирургия, гинекология, травматология и т. д. Но анатомия мозга для меня всегда была более интересной и понятной. У меня дядя тоже нейрохирург. Мечтала быть как он. Я проходила практику по нейрохирургии в интернатуре. Мне очень понравилось. После нее уже выбор не стоял, кем стать. — Отличается ли обучение русских врачей от колумбийских? — У нас система здравоохранения устроена по-другому. Мы оканчиваем университет в 22–23 года, становясь врачами общей практики. Потом нужно проработать один год в деревне. Потом просто идешь работать в чем-то наподобие приемного отделения. Там ты должен и ставить диагнозы, и назначать лечение, и зашивать раны, и даже интубировать. Всё умеешь и делаешь. А узкие специалисты, такие как, например, нейрохирург, работают только в своем отделении: делают операции, ведут пациентов на госпитализации. У нас мало узких специалистов, зато много простых врачей. Если хочешь получить специальность, то придется много работать и копить деньги. Ординатура — это очень дорого. Но специалисты потом могут зарабатывать очень много, в восемь раз больше, чем в России. Меня часто спрашивают: «Почему ты не поедешь в Колумбию, раз там так платят?» А я не живу ради денег. У меня есть баланс в жизни: работа, любимый человек, ребенок. — Где вы сейчас работаете? Как справляетесь? — Я работаю в ОКБ № 2. Пока привыкаю, порой бывает тяжело. Времени иногда не хватает, нужно всё делать быстро, бегать туда-сюда. Я раньше работала только в операционной и с пациентами на госпитализации. А тут приемное отделение: сумасшедший ритм. Еще много времени нужно тратить на заполнение всяких документов. Это очень раздражает. Но когда ты любишь то, что ты делаешь, всё дается легче. На работе была интересная ситуация. Сначала поясню: в Латинской Америке у людей два имени и две фамилии. Меня зовут Ана Дурлей Кабаллеро Кастельянос. Так и написано в моем российском паспорте — в этом году я получила гражданство. Без отчества. В Колумбии ко мне пациенты бы обращались «доктора Кабаллеро». Когда я начала работать в Тюмени, ко мне подошла старшая медсестра и говорит: «Так стыдно, не знаю, как к вам обращаться. Ана, давайте отчество. Я не могу без отчества». Я говорю: «Можно, у меня нет отчества. Называйте просто Ана». Но тут другая культура, это считается неуважительным. Я понимаю, почему людям неловко. — Как реагируют пациенты на врача-иностранку? — Конечно, сразу замечают, что я нерусская. Никто в лоб не спрашивает: «Кто вы по национальности?» В приемном отделении всё быстро, нет времени интересоваться. Тем более, что я очень стараюсь говорить правильно, хорошо работать. Когда практику проходила, часто делала обходы по палатам. Там уже с пациентами больше времени на общение. Некоторые стеснялись, но говорили: «Можно спросить, откуда вы?» Я всегда смеялась: «Можно, конечно». Некоторые даже не знали, где находится Колумбия. Другие — много знали о моей стране. Бывало, меня спрашивали: «Вы армянка? Татарка?» Колумбийский флаг еще немного похож с армянским — одинаковые цвета, только по-другому расположены. Муж иногда говорит людям, которые интересуются моей национальностью, что я цыганка. Шутит так. — Вы бы хотели вернуться в Колумбию? Жить там с мужем? — Колумбия — это моя родина. Конечно, при любой возможности я хочу туда поехать. Там живут мои родные, я по ним очень скучаю. Но я перееду туда, только если со мной будут муж и сын. И здесь останемся только все вместе. Только так — мы семья. У нас конкретных планов на переезд нет. Но если захотим, то почему нет? Помогу мужу выучить испанский. Он не говорит, но многое понимает. Я с сыном дома говорю по-испански. Он у нас на двух языках понимает. У него и гражданство двойное: российское и колумбийское. Когда мы ездили в Колумбию, я его там покрестила. Мы католики. В Тюмени я не хожу в церковь, но молюсь дома перед сном и учу этому сына. Что надо благодарить Бога каждый день за всё, что есть у нас. Я считаю, что самое главное для верующего человека — это не делать никому зла. Живите дружно, помогайте другим. Этому меня научил папа. И это одна из причин, по которой я стала врачом, — желание помогать. Истории других иностранцев В аварии в Плесецком районе недавно погиб врач Джамал Мохаммед. В начале 2000-х он приехал в Архангельск из Индии и прошел большой путь в медицину. В последние семь лет он работал врачом в Няндомской ЦРБ, был заместителем главврача. Большое интервью с ним вы можете почитать на нашем сайте. И необычная история, соединяющая Архангельскую область с Германией: бас-гитарист немецкой группы Tanzwut женился на уроженке Пинежского района — пара рассказала нам, как они строят интернациональную семью.