Рязанец 30 лет живет в лесном селе и заботится об аистах

Виктор Кириллов родился в Подмосковье, но уже третий десяток лет живет в рязанской глубинке, в селе Лесное Ялтуново. Сейчас ему 77 лет. Переехать сюда ему посоветовали московские врачи. Выбор на глухую деревеньку под Шацком пришелся из-за того, что рядом жили родственники его зятя. Природа сразу очаровала Виктора и его жену, а решающим стало удивительное соседство — прямо напротив дома за год до их переезда поселилась семья аистов, которые прилетают туда из года в год 27 лет. История Виктора Кириллова — в материале YA62.RU. Виктор Алексеевич стал не просто соседом, но и другом редким для наших краев птицам. За эти годы ему и его подопечным приходилось переживать многое: он выхаживал брошенных родителями птенцов, отбивал их от агрессивных соседей, прощался с погибшими птицами. А еще всё это время писал стихи и старался сделать пространство вокруг себя красивее и добрее — построил церковь и высадил лес на песчаной пустоши. В Лесное Ялтуново приезжаешь как в мифический Китеж-град. Будто бы таких сёл уже и не бывает. Оно стоит на берегу Цны в отдалении от асфальтовых дорог, река здесь особенно красивая и умиротворенная. Вдоль песчаной белоснежной дороги стоят бок о бок ухоженные домишки, в основном тут их почему-то красят в небесно-голубой. Во дворах скамейки, на которых сидят улыбчивые бабульки и сосредоточенные деды, с любопытством вглядывающиеся в новоприбывших чужаков, у калиток резвятся дети, на холме деревянный старый храм — тоже небесно-голубой. Дом Виктора Алексеевича находится по местным меркам на отшибе, стоит особняком, в удалении от главной улицы, но зато прямо напротив водонапорной башни, куда давным-давно, целую жизнь назад, прилетели чудные для этих мест птицы. «В Подмосковье я заболел. Там у меня ноги начали отниматься. И мне врач один из кремлевской больницы — симпатичный такой, шевелюра седая вся — посоветовал: „Виктор, уезжайте вы отсюда“. Спросил, где служил. Я говорю: „В Германии“. Он: „А конкретнее?“ Я говорю: „Танковая дивизия Богдана Хмельницкого, возили снаряды для ‚Градов‘“. „Всё понятно, больше не продолжай, — отвечает. — Ты, — говорит, — свою дозу радиации получил. Тебе в глубинку надо“», — вспоминает Виктор. В двадцатилетнем возрасте Виктор сломал позвоночник — делал сальто и сорвался с брусьев. «Промахнулся, упал на спину, отбил легкие, кровью плевался долго очень. И, оказывается, какой-то там компрессионный перелом позвоночника у меня получился. Это еще в армии было, на последнем году уже службы. И вот с тех пор у меня приступы, а врачи часто удивляются, почему я жив до сих пор», — говорит Виктор. С этим диагнозом он живет уже 57 лет. Когда Виктор с семьей переехал в Лесное Ялтуново, он действительно стал чувствовать себя лучше. А еще начал писать стихи и фотографировать: «Тут поначалу деревьев не было, мы их сами высадили, но вот этот вид на пойму реки, особенно когда она разливается… Это же настоящее море, тянется оно до дальнего бора. Ну и это всё как-то вдохновляет на творчество». Аистиная верность Семья Виктора приехала в Лесное Ялтуново в 1999 году, а аисты там поселились за год до переезда — в 1998-м. «И вот с тех самых пор мы с ними дружим. Рязань — это крайняя граница расселения аистов. А мы гораздо дальше от Рязани, в наших местах их не было никогда», — говорит он. За годы жизни рядом с аистами Виктор Алексеевич научился общаться на их языке, он издает похожие звуки, щелкает языком, и аисты к нему прислушиваются, реагируют на них, поворачивают головы в гнезде. При чужаках они к нему не подлетели, но Виктор рассказал, что они ручные. И показал видео, где аисты ходят по его двору и пьют воду из специально обустроенных водоемчиков. В первые годы птиц с водокачки в Лесном Ялтунове хотели извести: были претензии со стороны Санэпидемстанции — якобы фекалии могли загрязнить воду. Аистиное гнездо хотели то ли сжечь, то ли сбросить. Виктор Алексеевич заступился за птиц. «Я говорю: „Люди, у вас совести-то хватит? К вам птица благородная прилетела. В Беларуси он почитается за символ жизни, богатства, плодородия. Удачу приносит, все стараются его привлечь к своему дому. А вы извести птицу хотите!“» — вспоминает Виктор Алексеевич. Птиц спасти ему тогда удалось. И с тех пор они прилетали сюда каждый год. «Они прилетают в начале апреля из Африки, и сразу к моему крыльцу. Самое раннее, когда прилетали аисты, это 23 марта было. Я слышу, под окном стоит, в окно смотрит и щелкает. Я выношу угощение. Я уже заранее им готовлю. Они мясо едят: головы куриные, шейки, крылышки, спинки куриные. Я раньше сам покупал, а сейчас люди уже стали выручать меня, привозят корм для птиц. Сейчас у меня лежит 30 кг крылышек в морозильной камере. Рыбаки мне рыбу постоянно тащат. Мне купили даже камеру морозильную для птиц. Представляете, она у меня в сарае стоит. Жду, когда птенцы подрастут, летать начнут, и будет чем их кормить», — говорит Виктор. «Сдохнут так сдохнут» Виктор заботится о птицах как о родных. Он не только кормит их, но и спасает, если с птицами случается беда. Например, однажды, когда рабочие ставили вышки связи, аисты-родители испугались и покинули гнездо раньше времени. Аистята уже были подросшими, но еще не научились летать на болота за рыбой. «Они только слетели с гнезда и на поляне гуляли. День-два-три проходит. Они там ящериц ловят, бегают. А родителей всё нет и нет. Птенцы уже не ходят, стоят, крылья к земле опустили, их качает уж от голода. Я жене говорю: „Надо кормить, Тань“. Начал их подкармливать. Они сначала меня боялись. Я так ведерышко поставлю, накидаю рыбку вокруг. У них один самый большой был и самый смелый. Подошел, клювом по ведру долбанул, а потом начал кушать. Тут уж и остальные к нему подтянулись. Тот клюет, они видят, и всё — заработало. Вот одна только не подошла самочка, пряталась, пряталась, так и умерла с голоду», — говорит Виктор. Не все соседи понимают его любовь к аистам. Некоторые говорили ему про его подопечных: «Раз им суждено сдохнуть, то пусть сдохнут». «Приходили ко мне с претензией — мол, ты что творишь? Им уже нашептали, что они ручные останутся и погибнут тут. Я говорю: „Ну они уже помирают. Какая уже разница-то? Или они умрут, или я их выкормлю. А если они останутся, то я их и зимой прокормлю. Вон курятник пустует“». Некоторые аистов стреляли: то ли боялись, что аисты испачкают крыши, то ли просто, что называется, из спортивного интереса. Виктор до сих пор не может простить этих людей. «Убили птенца, лапу ему отстрелили прямо во дворе. Он сел на столб. И тут слышу: бабах. Он взлетает, смотрю, у него лапы нет, культяшка осталась. И он не в гнездо с испугу полетел, а туда вот, к магазину, в проулок. И он там стоял на одной лапе. Култышка болталась, две недели там стоял, пока не умер с голоду. Потом упал. А я всё никак не мог понять, думаю, куда птенец исчез. Я видел, что он без лапы пролетел мимо меня. И потом через мост на велосипеде ехал пьяный один. Он-то мне и сказал: „Твой птенец вон там, у магазина, у столба, валяется дохлый“. Что значит дохлый? А пьяница как раз напротив того столба живет. Я говорю: „А что же ты мне-то сразу не сказал, я бы какие-то меры принял, выкормил бы этого птенца раненого. Он: „Я чё, из-за каждой дохлой курицы должен к тебе бегать, докладывать?“», — вспоминает Виктор Алексеевич. В августе, когда аистята подрастают и начинают тренировочные полеты, Лесное Ялтуново превращается в туристическую мекку сюда съезжаются дачники из соседних сёл, привозят детей, как в зоопарк, посмотреть на ручных птиц. Тренироваться аисты начинают еще в гнезде, поначалу подпрыгивают и машут крыльями. «А когда он метра на два сможет подняться, зависнуть крыльями, вот тогда он идет уже вперед. Пока один аист в гнезде тренируется, все остальные ложатся, чтоб не мешать одному. Этот один начинает подпрыгивать, крыльями машет, машет, как вертолет. Оторвется чуть-чуть, мах-мах-мах, упадет. Опять отдохнет, опять машет, повыше-повыше, опять брык, упал. Всё, он устал, он ложится, а другой встает. И так они по очереди тренируются. Хоть гнездо и большое, но и размах у этих крыльев под два метра. А когда птица вот так потренируется, почувствует силу крыльев, так она уже и дальше идет», — объясняет Виктор Алексеевич, который за аистами наблюдает уже почти 30 лет из года в год. Однажды он смог удивить ведущего передачи в «Мире животных» Василия Пескова, который любил рязанскую природу, часто бывал в этих краях и дружил с местным фотографом. «Наш Иван как-то привез сюда Пескова и директора Окского заповедника. Они меня и спрашивают: „Виктор, объясни господам ученым, как такое может быть: три-четыре-пять аистят, говорят, у вас выводятся“. Я говорю: „Докажу легко, что именно столько и есть“. Прихожу домой, беру видак, кассету, прихожу к ним, подключаю к телевизору. А я забирался на крышу и снимал, как они из гнезда вылупляются, как они растут, как потом уже и крыльями машут», — говорит он. Обычно считается, что аисты выводят двоих птенцов, а в Лесном Ялтунове регулярно выводятся по пять птенцов. По подсчетам Виктора Алексеевича, в этом гнезде за время жизни тут аистов родилось уже около сотни птенцов. Правда, во время длительных перелетов выживают далеко не все птицы. Виктор Алексеевич соорудил гнездо, хотел, чтобы здесь поселилась еще семья аистов, но пока что он не нашел возможности возвести для них подходящую опору. А за гнездо идет серьезная борьба. За гнездо бьются не на жизнь, а на смерть Птица, которая сюда первая прилетела, облюбовала именно эту водонапорную башню. В Шацком районе 59 водонапорных башен, но нигде больше нет аистов. «Как они выбирают место, сказать сложно. Водонапорная башня и на другой стороне села есть, и река там тоже рядом. Но нет, облюбовали почему-то здесь. Может, из-за того что эта пойма большая, как море весной. И прилетает та птица, которая это гнездо построила или которая в этом гнезде вывелась. Они прилетают не парой. Вначале прилетает одна птица, петух или самочка. И ждет другого. Обычно птица в гнезде в одиночестве только дня три, а однажды две недели не было. Мы уж заволновались: птица одна, значит, потомства не будет. Но проходит две недели, запела. Всё, с неба прилетела — и бум в гнездо», — говорит Виктор Алексеевич. Считается, что пару с занявшей гнездо птицей составит первая подлетевшая другого пола, но сельчанин говорит, что это неправда. И не каждую птицу аист пустит в свое гнездо. Он ждет именно свою пару. Бывают у аистов и кровавые битвы за гнездо. «Но вот аист увидел свою пару. И всё, он начинает плясать, радуется, что его птица летит. А эти чужаки все в стороне остаются. Кружат, пытаются сесть в гнездо. Прямо падают камнем в гнездо. А эта пара их сшибает клювом, и они дерутся, аж на землю, бывает, падают», — рассказал он. Откладывали с пенсии на храм и высадили лес Виктор Алексеевич, видимо, решил окончательно превратить это удивительное местечко в Китеж-град, где хорошо и зверю, и человеку. Возле его дома на песчаном холме был постоянный ветродуй. Там разрабатывали карьер, и всё вместе с ветром шло на близлежащие дома, как в пустыне. Чтобы оградить дома от карьеров, он высадил сосновый лес на склоне песчаного бархана — сажал все годы, что тут живет. А на месте стихийной свалки на обрыве решил своими руками восстановить церковь, которая тут раньше уже к тому же существовала. «Девятый год я ее строю. Если б здоровье не подвело, я б ее уже построил. Я, прежде чем здесь ставить часовню, начал наводить справки, потому что холм какой-то интересный очень был. Оказалось, что в нашем селе стояло два храма. Один вот здесь, а другой — где клуб, кирпичный. Наш был деревянный, холодный, а возвели его в честь архангела Михаила. Я пригнал трактор, закопал свалку», — вспоминает он. Поначалу строили на свои сбережения, откладывая с женой деньги с пенсии, но постепенно начали и люди подтягиваться, предлагать помощь. «Очень хороший вклад сделала одна женщина. У нее сестра младшая богомольная. Старшая уехала в Москву, а потом решила поближе к сестре построить дом. Ее муж ко мне как-то подошел, дал мне 20 тысяч на храм. Говорит, вы хоть на часовню, хоть себе возьмите. А то вы на свою пенсию часовню строите. Потом 50 тысяч, потом 165 тысяч они на церковь передали. В общей сложности они вложили 300 тысяч на эту часовню. Недавно вот 180 штук плит она купила, а то я бетоном хотел вокруг всё залить. На этой неделе обещали дать мне молодежь перенести плиты в часовню, а там уж я сам буду их укладывать», — говорит Виктор Алексеевич. Церковь уютная, ухоженная. Как и дом Виктора Алексеевича, где кружки с гербом СССР соседствуют с иконами, так и часовня служит еще и мемориалом памяти погибшим за Родину — на двери табличка, что часовня возведена в память защитникам Отечества, а внутри списки с именами погибших в Великую Отечественную сельчан. Деревья Виктор Алексеевич сажал тоже особым способом — под водокачкой растет большая сосна. Под ней из семян прорастают ростки, которые чаще всего высыхают: «И вот как они только прорастают, так я прямо с землей выкапываю и сажаю. И каждый год у меня получается по 200 саженцев» За 30 лет жизни здесь всего два человека, Виктор Алексеевич и его жена, изменили целое село. Посадили настоящий лес, на месте свалки построили церковь и, как могли, спасали аистов, расселением которых в Рязанской области сейчас занимаются специалисты. Виктор Алексеевич говорит, что многим людям есть чему поучиться у аистов: «Видели бы вы, как они закрывают птенцов крыльями во время сильной жары. И вот что интересно, пока птенцов не было, они подходили ко мне, взрослым птицам моя еда годилась. А как птенцы вылупились, они про меня забыли. Летают на озера, ловят им маленькую рыбешку и лягушечек. Нам бы поучиться у них родительской любви, верности и мудрости».