«Почему никто не слышал плач?» Интервью с адвокатом, спасшим маленьких детей, которые трое суток провели с мертвыми родителями

Трагедия, которая потрясла не только Екатеринбург, но и всю страну, могла бы быть еще страшнее, если бы не человек, который спас двух маленьких детей от верной гибели. Три дня трехмесячная девочка и двухлетний мальчик плакали возле мертвых родителей, но никто не шел к ним на помощь. Соседям не сразу удалось вскрыть квартиру, хотя детский плач слышали все. Екатеринбуржец Ринат Валишин — тот самый сосед, который взял на себя ответственность и вскрыл дверь в квартире, где двое маленьких детей умирали от истощения. Не дожидаясь полиции и МЧС. По роду своей деятельности он адвокат и никогда раньше не занимался подобными спасательными операциями. В этом интервью Ринат рассказал, как всё произошло и почему он не остался равнодушным к разворачивающейся трагедии. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. — Как вы узнали о том, что в квартире заперты дети? — Это стечение каких-то счастливых обстоятельств. В районе двух часов [дня] я возвращался домой и увидел у консьержа мужчину, который спрашивал про жильцов этой квартиры (а до этого соседи жаловались в домовом чате на протечку из нее же). Это оказался родственник погибшей пары. Он поделился своей тревогой — муж с женой не выходили на связь уже несколько дней. Буквально утром в воскресенье, 12 марта, они общались, а потом связь прервалась. Он сказал, что звонил спасателям. Я спустился по лестнице и увидел сидящую у этой квартиры женщину, которая через дверь разговаривала с ребенком. Она подтвердила, что ее родственники не выходят на связь. В квартиру стучались — никто не открывает. — Что отвечал ребенок? — Было слышно по голосу, что ребенок очень маленький. Потом оказалось, что мальчику около двух лет. Женщина была очень взволнована, просила его попытаться открыть дверь. Она изнутри была закрыта на вертушку. Я спросил: «Кто-то есть еще из взрослых?» Она объяснила ситуацию, что никто не отвечает из родителей уже долгое время. На стук не реагируют. Исходя из своего опыта, я понимаю, что случилось что-то серьезное. Понятно, что надо вскрывать квартиру. Потом появились курсанты МВД, двое парней и девушка, наши соседи. Они подключаются, начинают звонить во всякие службы спасения. Это было около 14:05. — Вы сами тоже звонили? — Я лично звонил в службу спасения и столкнулся с тем, что они сначала задают массу уточняющих вопросов, спрашивают, есть ли на месте сотрудники полиции, и в итоге ни ответа ни привета. Видя такую ситуацию, я принял решение самостоятельно вскрывать квартиру незамедлительно. Слишком много обстоятельств, которые говорили, что случилось что-то плохое. Рядом были родственники, они поддержали это решение. В первую очередь мы думали о том, что дети в опасности. — Как проходило вскрытие двери? — Тяжелого инструмента у меня в квартире не было, до гаража далеко. Я нашел отвертку и газовый ключ. Курсант принес молоток, но этих инструментов было недостаточно. Я побежал к консьержу, попросил вызвать наших слесарей. Но их не было на месте. Нашел дворника — у того тоже ничего нет, кроме скребка. Во дворе остановилась «Газель» выгружать мебель. Я подбегаю к водителю, объясняю ситуацию, и счастье — у водителя нашелся большой гвоздодер. С ним поднимаюсь на этаж, и начинается наша работа. Отгибаем дверной косяк, это очень сложно, заняло где-то полчаса. Мне активно помогают курсанты, я прошу их снимать на видео, на случай если там преступление — чтобы видео было доказательством. И еще помогал мастер нашей УК. Родственница берет на руки девочку, ее муж хватает мальчика. Я командую покинуть место происшествия, чтобы не затоптали следы. В квартире уже был [трупный] запах. Картина была ужасная. Первое впечатление — что совершено преступление. Вещи разбросаны, комод открыт. У женщины были какие-то пятна, похожие на гематомы. На кухне в неестественной позе сидел мертвый мужчина. Кругом валяются упаковки из-под лекарств и вещи. Через некоторое время появился наш участковый. — В каком состоянии были дети? — Мальчик был в сознании, заплаканный. А вот девочка, которую вынесли на руках, не подавала признаков жизни. Я укрыл раздетых детей. Потом выяснилось, что они были истощены и обезвожены. В воскресенье была протечка воды, стояки перекрыли. Потом их открывали — и опять начиналась протечка. Выяснилось, что душевая лейка лежала на полу. Скорее всего, мальчик пытался попить воды. Страшно подумать, что могло произойти дальше с детьми, если бы не встревожились родственники. — Что за история с медиками? — В соседнюю квартиру на вызов к заболевшему ребенку приезжала бригада. Отработав [вызов], они вышли в коридор. Мы подумали, что они к нам. К ним вышел родственник с девочкой на руках. Он попросил осмотреть ее, помочь. Доктор отмахнулся. Я подошел к нему, объяснил, что умерли родители и детям нужна помощь. На что он бросил такую фразу: «Я трупами не занимаюсь», и уехал на лифте. Почему такое отношение — мне до сих пор непонятно. Ты же врач, профессионал, ну осмотри ты их. Это больше всего возмущает. Особенно когда читаешь комментарии Минздрава, что ничего такого не было. Получается, все свидетели на этаже и мы лжем. В Минздраве Свердловской области так прокомментировали эти слова жильцов дома: — Бригада СМП приехала на экстренный вызов в другую квартиру, медики выполняли эвакуацию пациента. Факты, изложенные в публикации, в ходе предварительной проверки не нашли своего подтверждения — к сотрудникам бригады службы 03 никто не обращался за помощью. — Как адвокат вы в курсе о правовых последствиях проникновения в чужую квартиру. Как вы решились на это? — Многие бы ждали полицию. И не исключено, что они на месте еще бы совещались. Мы находились в такой ситуации, что промедление могло бы обернуться гибелью детей. Хозяин квартиры был иногородним, связаться с ним так и не удалось. Я объявил родственникам, что надо вскрывать, они поддержали меня. Я не знаю, почему никто не слышал плач детей. У нас в доме достаточная слышимость. Но почему никто не отреагировал? Для меня это загадка. Хочу выразить слова благодарности курсантам, молодым ребятам, будущим сотрудникам полиции. Они вели себя крайне достойно. В наше время, когда люди проходят мимо, не протянув руку помощи, это важно. Кстати, в ближайшие дни в Новодвинском городском суде начнут рассматривать уголовное дело сразу о шести убийствах, совершенных на территории Поморья в период с 2003 по 2006 год. Одно из них связано со смертью депутата Архангельского областного собрания Юрия Медуницина, которого застрелили еще в 2005 году. Мы обратились в региональный Следственный комитет и узнали детали этого уголовного дела. Также в Поморье спустя восемь лет после возбуждения громкого уголовного дела осудили 23 участника ОПГ «Шаманинские» во главе с их лидером Олегом Шаманиным. Как проходил суд над преступниками, нам рассказал заместитель начальника уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области Андрей Минькин. Всё, что известно о группировке этих вымогателей и рэкетиров, мы также собрали в отдельном материале. Кого еще ищет полиция Поморья — читайте в нашем специальном материале: все эти люди находятся в федеральном розыске. Некоторые — уже несколько лет.