«Люди из интернет-кабелей сплели канат». Спасатель МЧС — о том, как вытаскивал людей из полыхающего «Крокуса» после теракта

Вечером 22 марта на пульт управления пожарно-спасательной части поступает сигнал: «Подразделениям срочно выехать на место возгорания». В тот день на смену вместе с другими пожарными заступил и командир отделения пожарно-спасательной части № 65 СЗАО МЧС России по Москве Станислав Шонькин. В МЧС он служит уже 13 лет и ко многому привык. В первые минуты после того как поступил вызов, казалось: обычный рабочий день, со своими ЧП, пожарами и спасением людей. Никто не подозревал, что будет такое количество жертв. Вызов был к огромному зданию «Крокус Сити Холла», где еще слышалась автоматная очередь. На полу лежали тела людей, которые еще несколько минут назад пришли на концерт группы «Пикник». Площадь пожара увеличивалась в считаные минуты. К тушению моментально подключилась авиация. «Я услышал женский крик» Прибывшие на место пожара спасатели еще не знали, есть ли в здании террористы. Пожарные просто шли выполнять свою типичную работу — тушить возгорание и спасать людей, которые оказались в опасности. — Одними из первых мы прибыли. Сразу взяли средства для спасения, тушения и носилки, — вспоминает Станислав Шонькин. — Зашли внутрь здания. Именно туда, где в первые минуты террористы расстреливали безобидных живых людей. Информации ни у кого не было, были они [террористы] там или нет. Но у меня и у всех спецслужб первостепенная была задача — спасти пострадавших. Чем больше спасем, тем лучше. Когда Станислав вместе с другими подразделениями окажется в фойе «Крокуса» (именно там в первую очередь начали стрелять террористы), он увидит мужчину с огнестрельным ранением в живот. Он лежал в луже крови. — Мы погрузили его на носилки, передали медикам. Снова зашли, эвакуировали пострадавшего и так несколько раз. После этого пошли дальше внутрь этого огромного холла. Там было плотное задымление. И где-то сзади я услышал женский крик. Из-за того что повсюду дым, было непонятно, откуда зовут на помощь. Я включил фонарь. И примерно на высоте 5–6 метров над рестораном был вентиляционный короб (вентиляция, по которой проходит воздух. — Прим. ред.). Те, кто там находился, своими силами проломили гипсокартон. И просили о помощи. Они из интернет-кабелей сплели канат до земли. Один мужчина спустился, а шесть женщин и ребенок побоялись. Люди ждали, когда спасатели вытащат их из западни и помогут выбраться. Пожарные установили лестницу и передали медикам всех, кто находился в вентиляции. После этого спасатели отправились на второй этаж. На тот момент почти весь этаж был объят пламенем. — От второго этажа практически ничего не осталось. Мы приступили к локализации открытого горения. Было очень много сотрудников спецслужб, работал СОБР. Они начали «зачистку». Ни у нас, ни у них информации о том, где террористы, не было. В какой-то момент к нам подбегает мужчина с телефоном в руках. На том конце девушка кричит о помощи. Я ей сказал: «Девушка, успокойтесь. Мы сейчас к вам придем. Примерно опишите, где вы находитесь». «Есть кто живой?» Всё это время Станислав был на связи с пострадавшей. Напуганная девушка рассказала, что заперлась в районе левого эскалатора около служебных помещений. И она видит, что огонь горит. В здании «Крокуса» очень легко потеряться — оно больше похоже на огромный лабиринт, чем на концертный зал. — Я попросил сотрудников СОБРа выделить мне 3–4 человека. Всё еще было непонятно: террористы в здании или нет. Мы с коллегами из другой части, как ежики в тумане, с «закрытыми глазами» начали искать человека. Очень много сломали дверей в офисах. Всё это время говорили с девушкой по телефону, пока он не сел. Ходили и кричали: «Есть кто живой?». В итоге мы ее нашли. Из-за огня она провалилась под пол. Всю последующую ночь и утро сотрудники МЧС без перерыва тушили пожар в «Крокусе». На тот момент потолок концертного зала, в котором террористы расстреливали людей, уже почти полностью обрушился. Станислав Шонькин понимает, что многие люди, увидев произошедшее, попросту запаниковали. — Здание сложной планировки. Это лабиринт. Там очень много входов и выходов. В тот день было много продано билетов — около 6 тысяч. Паника началась, люди начали разбегаться кто куда. Не каждого обычного человека могут научить, что первым делом надо снять футболку или найти какую-нибудь тряпку, намочить и прижать к лицу. Тогда есть больше шансов, что до прибытия подразделений у человека будут шансы остаться в живых. Без специальных баллонов с кислородом, которые есть у пожарных, хватит 10 минут, чтобы задохнуться от угарного газа. Некоторые люди не смогли выбраться из горящего здания. Одни потеряли сознание, надышавшись угарным газом, другие погибли, закрывшись в подсобках и туалетах. — У меня нет точной информации, что за зажигательную смесь использовали террористы. В народе это называют «коктейлями Молотова», — объясняет спасатель. — Террористы стали кидать их на вход, чтобы отрезать людям пути отступления. Судя по всему, кресла там были сделаны из замши, поэтому вспыхнули моментально. К тому же замкнутое помещение. Балки металлические от температуры чуть ли не плавились. Силами подразделений Москвы и области сдержали пламя, чтобы оно не распространилось дальше. «На месте образовалась воронка» По словам Станислава Шонькина, с такой масштабной трагедией он сталкивается в первый раз за 13 лет своей службы. Он тушил многие пожары: и склады, и ТЦ, где площадь возгорания была настолько большой, что от здания ничего не оставалось. Но то, что происходило в «Крокусе», стало болью для жителей всей России. — В какой-то момент нам по рации сообщили, что нужно выходить из здания, потому что есть угроза обрушения, — рассказывает Шонькин. — В «Крокусе» девять этажей, поэтому на месте образовалась воронка после тушения пожара. Авиация сбрасывала воду, куда ни пожарный, ни кто-либо еще не смог бы добраться. На следующий день, когда меня уже сменяли другие коллеги, уже работали кинологи и роботизированная техника. Открытого горения уже не было. Спасатели разгребали завалы.