«Уникален, но не катастрофа». Эксперт — о крушении бомбардировщика в Иркутской области

Самолеты серии Ту-22М3 в свое время задумывались как стратегические бомбардировщики, но их класс был изменен из-за договора между Советским Союзом и США. Теперь Ту-22М3 у нас такой один. Но в запасе их еще сотни. Правда, есть нюанс — им требуется модернизация. Как правильно относиться к Ту-22М3 и его падению без человеческих жертв, «Фонтанке» рассказал заслуженный летчик-испытатель СССР, полковник, работавший инженером в центре РСК «МиГ», Владимир Кондауров. В Иркутской области 15 августа вечером возле поселка Михайловка Черемховского района потерпел крушение бомбардировщик Ту-22МЗ. Разрушений на земле нет, экипаж успел катапультироваться, все четверо его членов живы. Предварительной причиной аварии названа «техническая неисправность». — Владимир Николаевич, в чём специфика самолетов Ту-22М3? — Есть три класса бомбардировщиков: стратегические, дальнего действия и фронтовой полосы. Ту-22М3 находится где-то посередине. Это бомбер дальнего действия, но не стратегический и не фронтовой. Фронтовые — это Су-24, Су-34 и легкие фронтовые бомбардировщики. Стратегические — Ту-95, Ту-160. А Ту-22М3 — дальний. Когда Ту-22М3 только вышел, его задумывали как стратегический. И мы сделали таких самолетов не одну сотню. Но они не вписывались в наш договор с США по стратегическому вооружению. Поэтому его название изменили в соответствии с его максимальной дальностью. И сегодня он правильно называется «дальний бомбардировщик дальнего действия». Но он не стратегический. То есть он не может лететь на расстояние больше 6 тысяч километров. И сегодня у нас достаточно много Ту-22М3. Но их необходимо модернизировать под современные требования боевых действий. Сегодня этот процесс идет. Он вышел в серию в начале 80-х. Прошло 40 с лишним лет. Современная авионика — это, я бы сказал, не самое важное. Важнее спутниковая навигация, чтобы он мог легко, точно и в любых условиях применять вооружение. — А двигатели менять не надо? Они еще не выработали свой ресурс? — Нет, не выработали. Когда делают боевые самолеты, тем более если у них не один двигатель, а два, то двигатели делают с запасом. Потому что гарантия по времени эксплуатации на сам аэроплан и на всё его оборудование гораздо больше, чем на двигатель. Конструкторы это знают и в производство закладывают больше двигателей, чтобы они хранились на складе и их всегда можно было заменить. Если есть определенное количество самолетов, то к ним есть и соответствующее количество двигателей в запасе. Самое главное, чтобы те самолеты, которые у нас имеются сейчас фактически в наличии, привели в состояние боевой готовности. — То есть Ту-22М3 массовую модернизацию, получается, не прошли? — Нет, конечно. Их там больше двух сотен, это непросто. Модернизация нужна, но даже если самолет ее не прошел, он всё равно может летать и воевать, просто не так эффективно. Когда в них не было большой потребности, они просто стояли на складах законсервированные. А если сегодня обстановка диктует, что в ближней перспективе нам нужно больше носителей современного вооружения, ракет и бомб, конечно, Ту-22М3 надо модернизировать. — Получается, у нас самолетов такой модели достаточно много и в любой момент могут расконсервировать новый вместо потерянного под Иркутском? — Да, конечно. В произошедшем ничего катастрофического нет. В авиации это нередко случается. У нас же не десяток таких самолетов. Вот если бы это был современный истребитель, Су-57, то это было бы ощутимо. Важнее разобраться в причинах случившегося. Если это какой-то производственный недостаток, может быть, заводской дефект проявился, то это надо выяснить и как можно быстрее устранить. А отказы техники были всегда. От этого никто не застрахован. Сегодня за год и десятка таких происшествий не случается. Техника стала надежнее, накапливается опыт и в конструировании, и в производстве. Но всё равно есть человеческий, производственный и конструктивный факторы. Люди ошибаются и в небе, и на земле. Не ошибается тот, кто не работает вообще. — А у нас есть какие-то более современные аналоги, которые могут выполнять те же задачи, что Ту-22М3, но не требуют модернизации? — Нет. Дальний бомбардировщик у нас только Ту-22М3. Остальные или предназначены для более глубоких тылов, или прифронтовые. — Четыре человека, которые были на борту, успели катапультироваться и спаслись. О чем это говорит? — Что будет легче найти объективную причину случившегося. — Самолеты Ту-22М3 не являются каким-то критически важным элементом наших военно-воздушных сил? — Это смотря какая война. Сейчас не является критическим, потому что это локальные боевые действия. А вот если война принимает масштабный характер, то там уже, извините, другие задачи будут стоять. И потребуется гораздо больше бомбардировщиков дальнего действия. Они и сейчас применяются на Украине, но в ограниченном количестве, потому что мы не хотим там всё уничтожить на земле, а стараемся наносить удары только по обнаруженным военным объектам. Поэтому не требуется в этом локальном конфликте большое количество таких самолетов. Достаточно и десятка. А вот прифронтовых, таких как СУ-34, нужно больше. — А Ту-22М3 может современные ракеты «Кинжал» применять? — Чтобы нести современное вооружение, самолет должен быть дооборудован с точки зрения размещения ракет, подвески, электропитания, всех цепей пуска. — Та самая модернизация, которая вот еще не завершена? — Которая необходима под новое вооружение. Это самое главное сейчас.