«Меньше 100 000 не получал». Фельдшер скорой помощи честно рассказал о своей работе

В России остро не хватает врачей и среднего медперсонала. Эту информацию подтвердил на расширенном заседании Комитета Госдумы по охране здоровья министр здравоохранения Михаил Мурашко. Были увольнения и в Архангельской области. Пока чиновники намерены переподготовить 14 тысяч медработников в сокращенные сроки и увеличить количество мест по программам высшего и среднего образования. В крупных городах не хватает и бригад скорой медицинской помощи, там они работают по приоритетности вызова и, например, с температурой можно ждать скорую несколько часов. Наши коллеги из 86.RU анонимно поговорили с фельдшером, который уже почти 10 лет оказывает срочную помощь людям, чтобы узнать, в каком состоянии отрасль и в чем сложности работы. Далее — от первого лица. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. Я устроился в скорую после окончания медицинского колледжа, мы работаем на один из городов и близлежащие районы. Я на одном месте все эти годы, могу судить о работе в других [местах] только по отзывам коллег. Могу сказать, что за это время я несколько выгорел, накопилось жалоб, поэтому не беру переработки, работаю чуть больше чем на ставку. В чем минусы работы? Меня в принципе система не устраивает, потому что медиков позиционируют как обслуживающий персонал. Например, приехал на вызов по причине «болит голова», а там инфаркт — тут понятная история, но бывает и так, что люди сильно наглеют, думают, что им все всё должны. Многие вызывают [врача] без повода. Приезжаешь, а в квартире взрослый мужчина лет сорока вызывает на температуру в 37,5. Вот это немного выбешивает: у пациентов в голове не задерживается, что они сами могут себе помочь и выпить парацетамол. В следующий раз они делают то же самое, и приходится тому же человеку всё снова объяснять. У многих людей один раз за день температура поднялась — им надо вызвать скорую. Мы экстренная служба, а дергают на что попало. За наш ложный вызов нет штрафов и каких-либо наказаний. Я считаю, это недоработка. В крупных городах есть приоритет вызовов — там сразу говорят, что скорая может приехать нескоро. Температура 38,5 — ответят: «Ожидание 6−7 часов. Ждать будете?» У нас же такого нет — поездки без повода выматывают, еще и получаешь отношение «вы мне должны». Отдельно можно отметить откровенные оскорбления. Меня, бывало, называли студентом или волонтером, особенно если ездил с таким же молодым коллегой. Есть люди, которые и в возрасте за 30 выглядят очень хорошо — это отражается на их работе, не ценят часто пациенты молодых специалистов. Некоторые пытались и на драку нас как-то вывести. Мы не можем, естественно, себе такого позволить, говорим: «Сейчас вызовем полицию, разбирайтесь с ними сами». Еще есть особенность, что наша рабочая смена может неожиданно стать ненормированной: уехал ты в отдаленный поселок за человеком и провел там пять часов. Могут вызвать, например, в амбулаторию, если надо сделать перевязку экстренно пациенту, нуждающемуся в специализированном лечении. Приезжаешь домой позже на несколько часов. Мы, естественно, не спим на работе и ночью и днем, даже если нет вызовов. Бывают разные дни и ночи. Может быть так, что ты гоняешь целую смену по городу, но бывает и потише. В целом летом проще работать. Сейчас не перерабатываю, у меня чуть больше одной ставки получается. Я отказался от этого, потому что появился другой источник дохода и другие заботы. Кроме того, я хочу не выгорать от работы, а искренне помогать. Больше ничего особенного я отметить не могу. Со временем привыкаешь ко всему: было много суицидов, когда приходилось констатировать смерть, аварии, где человеку конечности отрывало. В первый раз это всегда страшно. Потом ты понимаешь, что главное в этой ситуации — оказать помощь, думаешь: «Руки нет — остановим кровотечение, забинтуем, поставим уколы, капельницу». Со смертями так же, я верующий человек, но жизнь дает Бог. Я делаю всё, что могу, чтобы человека спасти. В чем плюсы? В первую очередь это помощь людям. Мы часто спасаем людей: к примеру, сообщают, что «просто плохо», ты едешь в неведении — прибываешь на место, а там это и правда нужно. Когда ты помог: оказал первую помощь, довез до стационара, всё верно определил, сделал максимум — человек выжил. Через некоторое время ты приезжаешь к нему снова на вызов и видишь, что всё хорошо, это заряжает. В начале года увеличили зарплаты, и это реально чувствуется. Я за свою работу получаю в среднем от 110 000 до 120 000 рублей, меньше 100 000 с апреля не получал. Мне эта работа нравится, хоть и есть очевидные минусы. Также читайте Молодой медик со станции скорой помощи из Котласа Архангельской области публично заявил об увольнении — по его словам, труд очень тяжелый, а вот зарплаты даже за полторы ставки не хватает, чтобы содержать семью. Новодвинец Павел Селиванов тоже работал в скорой медицинской помощи 7 лет. За это время фельдшер неоднократно спасал жизни людей. В январе 2024 года Павел вместе со своими коллегами пожаловался президенту на низкие зарплаты и подписал открытое обращение. Спустя несколько дней медика решили уволить. В Минздраве сообщали, что зарплаты медицинских работников Архангельской области соответствуют указам Путина. Министр здравоохранения Александр Герштанский разъяснил, какие деньги должны получать медсестры и фельдшеры по закону.