«Мы все в шоке». Боец СВО, вернувшись домой, купил квартиру и погиб в ДТП, продавец осталась без денег и квартиры

Александру Ошуркову было 30 лет. Он родился и жил в закрытом свердловском городе Новоуральске. С детства хотел стать военным, прошел срочную службу в Таджикистане, служил в воинской части Новоуральска и девять месяцев провел на СВО. Вернувшись домой, решился на важный этап в жизни — покупку квартиры. Жилье он выбрал в Екатеринбурге. Как рассказывал E1.RU отец Александра, квартиру его сын планировал сдавать в аренду. Подходящий вариант военный нашел пару месяцев назад, и сделка была уже практически завершена. 29 января вместе с риелтором и близким другом Александр сел в Citroёn отца, поехал в Екатеринбург — и погиб. В их автомобиль со встречной полосы вылетел автобус. «Ютонг» вез подростковую хоккейную команду в Новоуральск из Уфы. Водитель ехал 3,5 часа без перерыва и на скорости 100 км/ч — именно на такой отметке замерла стрелка спидометра — у автобуса лопнуло колесо. Махина массой в 14,4 тонны лоб в лоб врезалась в Citroёn, около 50 метров протащила машину по трассе и вместе с ней улетела в кювет. В автомобиле вместе с Александром погиб его лучший друг детства и сослуживец Никита Воробьев, у которого остались жена и сын. Также в ДТП погибла 42-летняя Наталья, которая совсем недавно стала работать риелтором и помогала военному со сделкой. Из тех, кто был в автобусе, пострадал 15-летний подросток: ему разорвало руку. Также от многочисленных травм в машине скончался легендарный уральский хоккейный тренер Виталий Плешков. Как говорила мама одного из детей, подростки в крови выбегали на дорогу и просили помощи, но никто не остановился. — Оба служили в воинской части 3280 в Новоуральске, были на СВО — ездили туда в командировку. Саня девять месяцев там пробыл, Никита — три или четыре месяца, — рассказывал E1.RU отец погибшего Александра, Олег Ошурков. — Никиту долго не могли опознать. Машина зарегистрирована на меня, поэтому сначала в полиции решили, что вместе с сыном погиб я. Но это не так. Мы ездили на место аварии, это какое-то роковое стечение обстоятельств. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Александра Ошуркова и Никиту Воробьева похоронили 2 февраля (на Аллее ветеранов в Верх-Нейвинском), а тренера Виталия Плешкова — днем раньше. Вдова погибшего пассажира Citroёn рассказала, что ему не нужно было ехать в Екатеринбург в тот роковой день и он просто решил составить компанию. Как выяснилось уже позже, по документам купленная квартира уже перешла Александру Ошуркову, вот только деньги за нее продавец не получила. Об этом рассказала E1.RU сама Ирина (имя изменено. — Прим. ред.), вторая участница сделки. «В итоге я без квартиры и без денег» — Клиент обратился и сказал, что хочет оформить сделку по военной ипотеке. Я долго думала, стоит ли в это ввязываться, потому что мне срочно нужны были деньги от продажи, но в итоге согласилась и начали собирать документы, — рассказывает Ирина. — Они отправили документы в Москву на ипотеку, ему долго всё подтверждали. Ждали, пока одобрят, пока документы придут. Суть военной ипотеки в том, что государство предоставляет средства на первоначальный взнос и на ежемесячные платежи за всё время, пока человек служит. Обычно в случае с ипотекой деньги переводятся продавцу, когда зарегистрировано право собственности и сняты обременения. Но квартира Ирины была не в ипотеке, других обременений тоже не было. Свою роль сыграли тонкости военной ипотеки: в отличие от стандартной процедуры, деньги продавцу не перевелись автоматически. — Я думала, что оплата будет по аккредитиву, но, когда я пришла в банк, мне сказали, что по военной ипотеке невозможно рассчитываться через аккредитив. Только сам покупатель должен прийти в банк и подписать платежку, и тогда деньги зачисляются мне на счет. Но как раз в тот момент, когда уже регистрация произошла, право собственности перешло на Александра. Они с риелтором поехали в Екатеринбург, но не доехали до банка и разбились, — добавляет Ирина. — В итоге я без квартиры и без денег. Еще 23 ноября стороны подали все документы по сделке в МФЦ, 25 января пришел ответ, что право собственности зарегистрировано. Еще во время сделки был поднят вопрос о передаче ключей сразу, но с этим решили повременить до того, как квартира станет принадлежать Александру. Забрать их он не успел. — Мне нужно было побыстрее этот вопрос решить. Я предлагала им приехать в выходные, но мне сказали, что приедут в понедельник, так как у Александра дела, — говорит Ирина. — Я открыла утром [в понедельник] новости, увидела статью про аварию. «Сделку будем расторгать однозначно» — По сути, сделка недействительна. В договоре прописано, что если я не получаю деньги, то сделку могу расторгнуть, — говорит продавец квартиры. — Я советовалась и с банком, с юристами, со специалистами Росреестра. Все говорят, что нужно подавать судебное заявление, чтобы признать сделку недействительной. С тем, что вопрос решится только через суд, согласна и директор агентства недвижимости «Метражи» Екатерина Торопова. При этом, по ее словам, рассчитаться за квартиру и получить ее могут наследники Александра. Вот только Ирина не готова ждать полгода до вступления в наследство. Для этой процедуры нужно обратиться со справкой о смерти к нотариусу. Отец Александра Олег Ошурков сказал, что ему квартира не нужна. — Я говорил с риелтором. Договорились, что после похорон свяжемся. [Поручителем или созаемщиком я] не был, только Александр [участвовал в сделке]. Сделку будем расторгать однозначно, никаких вариантов нет, — добавил он. В Росреестре на вопрос E1.RU также ответили, что нет никакой возможности изменить данные о собственнике без суда. Редакция обратилась в «Сбер», где и проходила сделка, с вопросами, сможет ли банк сам расторгнуть сделку, может ли на ход решения проблемы повлиять отец Александра, каковы тонкости военной ипотеки и что с деньгами: все ли они ипотечные или был первоначальный взнос. В банке, судя по всему, пока тоже не знают ответов на эти вопросы. — Мы приносим искренние соболезнования семье нашего погибшего клиента. Возникшее трагическое событие требует от банка нетипового решения вопроса, и мы находимся в данный момент в поиске такого решения, — ответили в пресс-службе «Сбера». Кто ответит за аварию? После трагической аварии следователи возбудили два уголовных дела: по статье 264 УК РФ («Нарушение ПДД и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть двух и более лиц») — против 60-летнего водителя Игоря Миненко и статье 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее смерть двух и более лиц»). За это должен ответить 54-летний Евгений Лобов, владелец автобуса. Оба арестованы по 28 марта включительно, чтобы не могли согласовать показания и помешать следствию. За бизнесмена уже вступались его родственники, утверждающие, что вина лежит на другом человеке — механике, который должен был следить за состоянием транспорта. — Автобусы на линию, как всегда, выпускал механик. Механик же подписывал все путевые листы на автобус. После жуткой аварии Лобов был на 100% уверен, что все колеса на автобусе новые, так как он оплачивал счет за резину. Евгений доверял своему механику полностью, хотел свой бизнес передать ему, — говорила родственница. При этом к фирме-перевозчику и до этого были претензии: только за прошлый год предприниматель получил восемь штрафов ГИБДД (самый крупный — на сумму в 46,5 тысячи рублей) и два штрафа Ространснадзора. За время работы с 2007 года перевозчик семь раз выступал ответчиком по искам в арбитражном суде, пять процессов он проиграл. В 2012 году, например, по требованию прокурора Новоуральска предпринимателя привлекли к административной ответственности за нарушения (в компании не было контроля за соблюдением режима труда и отдыха водителей и не велась путевая документация). А вот водителя в этой ситуации жалеют, говоря о том, что, если были проблемы с колесом, взять автобус под контроль, чтобы избежать аварии, было невозможно. — Водителя жалко. Если там колесо, он реально не виноват. И в СИЗО загонять никакого смысла, — считает адвокат Сергей Колосовский. — Если предприятие выпустило на линию неисправный автобус и это стало причиной ДТП, то водитель не виноват. Он не мог дублировать работу механика, — объясняет Сергей Колосовский. Тем не менее владельцу ИП грозит до шести лет лишения свободы, а водителю — до пяти лет. Все новости по теме можно найти в специальном разделе.