«Никаких дикпиков, никакого "скинь киску"»: зачем россиянки ведут переписки с заключенными и чем это может им грозить

Любовь, романтика и ожидание приближающейся встречи каждый день — не краткий пересказ дамского романа, а описание повседневной жизни «заочниц» или «ждуль» — женщин, которые знакомятся с осужденными и общаются с ними по переписке. Журналист NGS.RU поговорила с двумя сибирячками, которые предпочли свободным кавалерам тех, которые сидят за колючей проволокой, и вспомнила историю третьей. Она, к несчастью, рассказать уже ничего не сможет. Дети, цветы и ожидание Алине (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.) 25 лет, вдвоем с шестилетней дочкой она живет в одном из райцентров Новосибирской области и уже пять лет ждет, пока ее возлюбленный Михаил выйдет из колонии. Познакомилась пара в мессенджере: молодой человек написал девушке наобум, просто перебирая номера, отправил свою фотографию. Симпатичный, с хорошо подвешенным языком парень понравился Алине почти сразу. Переписка набирала обороты, и уже на первой неделе знакомства Михаил признался, что отбывает срок в колонии строгого режима в Тогучинском районе Новосибирской области. — Он сказал, что сначала планировал просто пофлиртовать, но влюбился в меня и не может скрывать такие важные вещи, — делится Алина. — Ему дали 13 лет, 8 он уже отсидел и скоро приедет. Миша сделал мне предложение, предлагал приехать к нему на свидание и пожениться, но я хочу свадьбу как у людей — с платьем, с машинами, в церкви повенчаться. Лично с возлюбленным девушка никогда не встречалась: хотела бы поехать, да не с кем оставить ребенка. Отец девочки и сам отбывает наказание, по «народной» статье 228.1 (сбыт наркотиков), отношения с ним Алина не поддерживает: говорит, что вообще хочет лишить его родительских прав, чтобы дочь официально усыновил новый возлюбленный, если ему этого захочется. — Вы когда-нибудь думали, что с тем же успехом могли бы переписываться и с бывшим мужем? — Ой, не смешите, — тут же открещивается от сомнительной романтики Алина. — От него проку никакого не было, даже когда женаты были. Ни денег, ни по дому помощи. Дебил. Михаил, в отличие от бывшего супруга, по словам девушки, проявляет себя совсем иначе: галантный, заботливый, пишет ей стихи. — Мы переписываемся больше пяти лет, и он мне помогает. Деньги переводит. Цветы на день рождения с курьером прислал. Понимаете, мне бывший на дочку алименты не шлет, а Миша помогает. Он очень любит детей, хочет лично познакомиться с дочей моей и [завести] своих еще минимум двое. Я пока дочку с Мишей не знакомила, но много о нем рассказывала. — Вы знаете, за что Михаил отбывает наказание? — Да, конечно, он сам мне рассказал. По 105-й, за убийство. Но на самом деле я бы это убийством не назвала, скорее несчастный случай. — А вы знаете, кого он убил? — Смотрите, как было: Миша узнал, что она ему изменяет, решил поговорить. Она сначала отмазывалась, потом сама начала драться. Он ее оттолкнул, она упала, ударилась головой о батарею и умерла. Разве это убийство? — Не боитесь, что, когда Михаил выйдет, он может приревновать и вас? — Ну я же не собираюсь ему изменять! Пожалуйста, не думайте, что я дура какая-то. Мы давно уже знакомы. Он самый добрый, самый понимающий, самый заботливый. Как только Миша выйдет, мы поженимся. Алина рассказала журналистам, как зовут ее возлюбленного и где его судили, но сопоставить рассказ осужденного с фактическими обстоятельствами дела не удалось: информации о рассмотрении дела на сайте суда не опубликовано. — Как относятся к отношениям с Михаилом ваши родители? — Да никак. У меня мама умерла, а с отцом мы не общались уже лет двадцать, как его посадили. — Вы знаете, за что? — Он бабушку убил, мамину маму. На вопрос, думала ли она о том, чтобы завести более традиционный роман, Алина отвечает мучительно долго. Набирает текст в мессенджере, останавливается, потом набирает снова. Затем от нее приходит одно короткое предложение: — А есть разница? Романтика «по фану» Второй собеседнице НГС, Ольге П., 47 лет. Последние 6 лет она разведена, и всё это время переписывается с арестантами. Отдает предпочтение осужденным за наркотики и убийства, которые отбывают наказание в европейской части России: говорит, там люди более культурные. — Я понимаю, как это выглядит со стороны: взрослая женщина чатится с зэками. Сразу начинается: «А не потому ли она развелась», «Фу, ждуля»… — рассуждает Ольга. — Но я никакая не ждуля. Я уже была замужем, мои дети — взрослые самостоятельные люди, жить с кем-то рядом мне не хочется. А романтики иногда не хватает. Есть те, кто хочет отношений — и ищет отношения. Те, кто ищет нежности — и заводят кошек. И есть люди, которым не хватает просто романтики. По словам Ольги, в первый раз она познакомилась с осужденным во «ВКонтакте», не зная, что человек сидит. — Парень на 10 лет моложе меня, написал первым. Никаких дикпиков, никакого «скинь киску»: приятная беседа двух адекватных людей. Недели через две, когда он начал признаваться мне в любви, я сообразила, что либо сейчас меня начнут разводить на деньги, либо он сидит. Оказалось, второе. Когда виртуальный ухажер начал звать Ольгу на долгосрочное свидание, женщина отказалась, говорит, побрезговала, да и страшновато стало. Но переписку не прекратила. — С ним было очень приятно общаться: вежливо, уважительно, в меру романтично. Не могу сказать, что я таяла, но наше общение меня буквально вытянуло после развода. К сожалению, он освободился. То есть я не жалею, что он вышел, но продолжать отношения на новых условиях я была не готова. В следующий раз Ольга уже целенаправленно искала сидельца. Требований было немного: грамотный русский язык, большой срок, судимость не за преступление против половой свободы и неприкосновенности. — С насильниками я общаться не могу, — категорично уверяет женщина. — Я знаю, как у нас обстоят дела с расследованиями, с судом, что человек, может, и не виновен. Но переписываться и думать, что он может быть насильником, — спасибо, не мое. — Как ваше окружение относится к таким отношениям? — Это не отношения, это хобби, это по фану. Подруги знают, они меня периодически подкалывают. Детям я не говорила: боялась, подумают, что мамка на старости лет свихнулась. Потом оказалось, что правильно не говорила. — Своей маме тоже не говорю: она старенькая, не поймет. Сейчас Ольга снова в поиске. Ее очередной роман закончился, как она говорит, по соглашению сторон: виртуальный возлюбленный встретил девушку, которая обещала его ждать, а не просто переписываться, скрашивая долгие тюремные будни. — Напишите мой номер, — в полушутку предлагает она. — Вдруг кто напишет? И жили они «долго» и счастливо Отношения осужденного мужчины и дожидающейся его на свободе женщины могут закончиться по-разному — как и в любой другой более или менее традиционно сложившейся паре. Но порой финалы подобных лавстори ложатся в основы приговоров суда. 2 августа 2022 года Новосибирский областной суд вынес приговор по делу об особо жестоком убийстве. В бытовой криминальной истории была неожиданная деталь: убийца, 33-летний Степан Долгих, не просто до смерти забил свою супругу, но сделал это непосредственно в день свадьбы, после росписи в ЗАГСе и веселого застолья. — 29 сентября 2020 года между 16 и 17 часами мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вблизи дома по улице Железнодорожной рабочего поселка Чик Коченевского района нанес 36-летней женщине на почве личных неприязненных отношений множественные удары руками и ногами по голове, туловищу и конечностям, после чего оттащил к оврагу и скинул. От полученных травм женщина скончалась, — по горячим следам комментировали убийство в СК. Почти сразу выяснились трагические подробности: погибшая женщина познакомилась с будущим мужем по переписке в тот момент, когда он отбывал наказание за разбойное нападение и убийство. Когда Степан освободился, пара поспешила в ЗАГС. «Долго и счастливо» молодоженов продолжалось всего несколько часов, а затем жених приревновал невесту к приятелю и убил ее на глазах у гостей и новоиспеченной тещи. Описание травм, которые насчитал на теле женщины эксперт-медик, занимает в тексте приговора 4 внушительных абзаца, или 19 строчек. Среди них — синяки, ссадины, переломы, выбитые зубы... Суд пришел к выводу, что Долгих убил свою молодую жену с особой жестокостью — хотя сам он утверждал, что просто вспылил. — Вблизи туалета свидетель приобнял потерпевшую, из-за внезапно возникшей злости и ревности Долгих нанес потерпевшей два удара ладонью по лицу. Она закрылась в доме. Он разбил окно. Когда зашел внутрь дома, стал наносить удары руками и ногами всем тем, кто попадался на пути. Кто-то ударил его сзади, еще больше разозлился, сказал потерпевшей идти домой, — приводятся в тексте приговора показания Степана Долгих. — Он помнит, что нес потерпевшую в сторону дома, и та сказала что-то, что его сильно задело и разозлило. — Хотел причинить сильную боль. Помнит, что волочил ее по земле, держа за волосы, она сначала сопротивлялась, потом перестала, затем взял на руки, и они вместе упали в овраг. Понимает, что от множественных ударов по телу и голове, в том числе ногами по голове, мог убить потерпевшую, при этом всё равно наносил удары и хотел этого, хотел сделать ей больно, — зафиксировала секретарь суда. — Он говорил, что не хотел убивать жену, — рассказывала НГС старший прокурор отдела государственных обвинителей прокуратуры Новосибирской области Анжелика Егорова. — Якобы был в шоке от увиденного: по его мнению, жена ему изменила с его знакомым, а он доверял ей как другу и как женщине. Особую жестокость он тоже не признал. Суд приговорил Степана Долгих к 18 годам лишения свободы, сейчас осужденный обжалует приговор. Пишут ли ему женщины — неизвестно. Почему они?! Психотерапевт Игорь Лях замечает: ситуация, когда женщины переписываются с заключенными, причем с осужденными на длительные сроки, не новая и в психологии хорошо изученная. И бывает, что такая практика оказывается полезной: — Человек, находящийся в местах лишения свободы, переосмысляет свою жизнь, в силу каких-то причин у него нет возможности общаться со своими товарищами по несчастью, у него нет возможности раскрываться, и, находясь в такой сложной, дисциплинарной атмосфере, человек может быть гораздо более открытым и искренним с тем, кто находится за пределами этой системы, — отмечает психотерапевт. В таком случае арестант получает эмоциональную, моральную поддержку, а иногда осужденный и его собеседница влюбляются друг в друга. По мнению психотерапевта, на Алину мог повлиять ее трагический жизненный опыт: — В первом случае ситуация, в которой человек кого-то убивает, является для девушки как будто бы нормальной. Выйти замуж за человека, который уже убивал, для нее — не запретная тема. В случае же с Ольгой, по мнению Игоря Ляха, ситуация иная: уникальность общения с человеком, который далеко, не может причинить ей никакого вреда и при этом искренний, может быть полезна и самой женщине, и ее собеседникам. — Есть так называемые «заочницы». Это женщины, которые просто переписываются, а какой-то специфической помощи — физической, сексуальной или материальной — осужденным не оказывают. Это попытка стать психологом, возможно, для самой себя, возможно, для заключенного, — предположил психотерапевт. Прогнозировать, насколько удачно может сложиться судьба женщины, которая вступает в такие специфические отношения, психотерапевт не стал. Ранее NGS.RU публиковал историю дамы, которая знакомится с осужденными, чтобы разводить их на деньги. Заключенные надеются, что она станет помогать им посылками, но сами оказываются обманутыми.