«Плавучий дом» из Великого Устюга: в Архангельск пришёл самодельный плот с баней и кустами томатов

Немногочисленные прохожие на набережной Северной Двины в Архангельске могли сегодня наблюдать на реке самодельный плот с банькой и кемпером. Он пришёл сюда из Великого Устюга. Его создатель и капитан — бизнесмен, почётный гражданин Великого Устюга Виктор Чучин. Вместе с командой из пяти человек он преодолел около 700 километров — как это было, путешественник рассказал корреспонденту 29.RU. Баня, рыбалка и свой шеф-повар«Плавучий дом Виктора Николаевича», как гласит табличка на кемпере, причалил в Архангельске в районе лодочной станции на Комсомольской. Вся команда из шести человек потихоньку собиралась на экскурсию, которую ей обещали провести местные друзья. Перед этим Виктор Николаевич Чучин выступил в роли экскурсовода, показав нам свой плот. Это некая плавучая дача — с верандой для посиделок, с кустами томатов в ведрах, с удочками, с банькой из клееного бруса и биотуалетом, садком для рыбы, которую потом вылавливают и готовят на обед или ужин. В команде, кстати, есть шеф-повар ресторана, который угощает команду шашлыками и пловом. Внутри кемпера всё компактно: маленькая кухня с плитой и посудой, диванчик и стол раскладываются и превращаются в спальные места. У Виктора Чучина, как у капитана, отдельная кровать. — У нас газ есть. Два холодильника работают небольших, телевизор, наружное освещение — фары выведены для ночной стоянки, чтобы никто в нас не въехал, — показывает Виктор. — Там туалет и душевая. Но мы ими не пользуемся, мы отдельно поставили биотуалет на улице и баню. Каждый вечер топим баню, отогреваемся в ней. 20 минут — уже готово, потому что печка хорошая, помещение маленькое. Рядом с баней сделан трап. Его опускают и купаются в реке — даже во время движения плота. Лишь бы погода хорошая была. С этим повезло в первую половину путешествия. — Вчера на подступах к Архангельску команда едва справилась со штормовым ветром. Ещё как мотало — жилеты некоторые надели, — говорит Виктор Чучин. — Мы не могли развернуть к берегу плот. Силы мотора не хватало, ветер его перебарывал. Пришлось идти дальше к острову, потом второй мотор подключить. И двумя моторами мы все-таки до берега добрались, затопили баньку, искупались. «Плот, выстраданный годами» Виктор Чучин сплавляется на плотах по рекам вот уже 45-й год, чаще всего — по Сухоне. Для него путешествие по Северной Двине из Великого Устюга в Архангельск — первое и самое масштабное. — Я думаю, мы первые, кто на плоту преодолел этот путь. Шли довольно быстро за 11 дней. Обычно 4–5 километров в час, иногда скорость доходила до 8 километров в час. Идем на малом газу, чтобы экономить топливо. Пол-литра уходит на километр пути, даже поменьше, — рассказывает Виктор. — Мотор поставили на 20 лошадиных сил, сделали два якоря по 50 килограммов. Сбрасываем вниз и можем стоять, не подходя к берегу. Плот, площадь которого чуть больше 100 квадратных метров, сконструировал и построил сам Виктор Николаевич пять лет назад. Он посчитал: на это ушло примерно 700 тысяч рублей: — Сам прицеп покупал за 350 тысяч рублей подержанный, пластиковые понтоны я покупал тоже подержанные — они стоят 200 тысяч. Баню подарил мне друг. Остальное мастера доделали. Ограждения, трап, подъемники, якоря. Этот плот, выстраданный годами. Первые плоты, на которых я плавал, были из обычных брёвен, их молевым сплавом доставляли в сторону Архангельска лесорубы. В 1974 году я первое путешествие совершил. Из Архангельска его увезут как раз в разобранном виде на грузовых машинах. И здесь помогает собственный бизнес Виктора Чучина. Его производственно-строительная фирма сотрудничает с предприятиями Архангельской области, в том числе со «Звёздочкой» и Севмашем — занимается котельными и трубопроводами. Как раз в эти дни сюда отправили машины с трубами. Они-то на обратном пути и заберут плот своего босса. Кстати, летом Виктор Чучин живёт на плоту посреди Сухоны, устраивает там рабочие встречи и видеоконференции. А зимой перебирается в квартиру. «Багамы отдыхают» Северная Двина Виктора Чучина поразила: раньше он считал самой красивой рекой родную Сухону, особенно в ее низовьях — в районе живописных деревень Опоки или Полдарсы. — Двина шокировала нас, — говорит Виктор. — Огромное количество великолепных пляжей — Багамы или Доминикана отдыхают. Им далеко до этих пляжей. И величественная ширина в определенных местах. Понятно, что это создавало определённые трудности на пути, когда был ветер, дождь, грозы. Были прекрасные четыре дня, когда мы балдели, купались, загорали, встречались с местными жителями. Я ещё по пути исследовал историю своей семьи — я пишу книгу об этом. У меня четверо детей, шесть внуков. Если я этого не сделаю, это всё уйдет безвозвратно из памяти. Его бабушку и дедушку, живших в Белоруссии, в 30-м году репрессировали и сослали на лесоповал в Черевковский район Архангельской области. — Это поселок Заруба, сейчас он относится к Верхнетоемскому району. Там у меня бабушка и дедушка похоронены. А маме удалось выжить в тех условиях. Она много добилась в жизни, стала почётным гражданином Великого Устюга. Я ходил на плоту однажды в те места, потому что у мамы сохранилась записка брата Георгия, где он похоронил дедушку на берегу Северной Двины. И по этой записке я разыскал могилу. Дорог тогда не было, а на плоту я дошёл. И потом мы уже ездили на вездеходе. Я возил туда маму и её двоюродного брата, который в четыре года тоже был выслан на лесоповал и выжил.