Северянка рассказала, как живут в Арктике исследователи и ученые

Дарья Антуфьева — госинспектор в Арктике. Наша собеседница ходит на работе с личным ружьем: и за себя должна уметь постоять, и других защитить, — рядом может оказаться белый медведь. Мы уже узнали, как она работает с туристами, которые заплатили немало денег, чтобы увидеть северные недостижимые красоты и редчайших диких зверей. В этом выпуске проекта «Прогулки по Арктике» архангелогородка рассказывает, в каких условиях живут сами сотрудники парка, какие находки они привозят с островов в город и почему в Арктике работает мало женщин. Гендерные стереотипы в Арктике Дарья была в высоких широтах уже три раза, вначале — как организатор и переводчик в арктической научной экспедиции, и еще два — уже как госинспектор парка. Самая большая командировка длилась около четырех месяцев — с начала июня по конец сентября. — Если летом в Арктике полярный день, то когда мы уезжали оттуда в сентябре — вокруг нас даже днем уже были сумерки, — вспоминает она. — Это совершенно две разные картины. Во время круизов, которые проводятся во время короткого арктического лета, всё цветет, много солнечных дней, хорошая погода и много возможностей высадить туристов на островах. А в сентябре в этих же местах уже пасмурно и мрачно. Не всё время инспекторы наблюдают за туристами — есть время, когда они не сопровождают круизы, а живут с другими исследователями на полевой базе. По большей части коллектив полярников состоит из мужчин. Например, в 2019 году среди них присутствовало две девушки — в том числе и Дарья, а в 2021 году туда собирается и вовсе она одна. — В мужском коллективе мне нетяжело, — делится она. — У меня такой характер, что мне проще общаться с мужчинами, чем, например, только с женщинами. Но самый оптимальный вариант, это, конечно, смешанный коллектив. Мне к такому не привыкать — в походах, куда я стараюсь регулярно вырываться из серых будней, бывает, на десяток ребят приходится всего по две-три девушки, и вот так живешь неделю или две. Вполне себе привычная для меня обстановка. Но всё же, все эти гендерные стереотипы в Арктике очень сильно работают, с этим не поспоришь. С моей точки зрения, это абсолютно неправильно. «Медведи загоняют людей в дома» Дарья соглашается, что требований для получения работы в Арктике очень много и они не всегда привычны для девушек. Например, обязательным требованием является умение обращаться с огнестрельным оружием и, собственно, наличие оного. — Оружие нам требуется огнестрельное гладкоствольное, попросту говоря, ружье, — объясняет госинспектор. — Причем у каждого только свое, личное. Поэтому у нас так мало представителей женского пола работают инспекторами — им либо некомфортно с оружием, либо служебные обязанности кажутся не по силам. Но в Арктику ездят не только инспекторы, но и научные сотрудники, ученые. Вот среди них женщин встречается практически столько же, сколько и мужчин. Во время проведения своих работ они проживают на базе наряду с сотрудниками парка, но не работают с туристами. Ружья нужны сотрудникам парка для отпугивания белых медведей. Мы уже рассказывали, что если этих хищников не отгонять от места стоянки людей, то они привыкнут к соседству и это может закончиться трагедией. Так, например, ведут себя медведи на Новой Земле. — Наши ученые ездили изучать медведей в поселок Белушья губа на Новой Земле, когда там было замечено нашествие этих хищников, — говорит Дарья. — Они хозяйничали на свалке, заглядывали в подъезды — их было бесполезно отпугивать. Они там до такой степени прижились, что не боятся ни светошумовых патронов, ни ракетниц. Не люди уже медведей отпугивают, а медведи загоняют людей в дома. А всё дело в том, что там очень много свалок, запах которых привлекает хищников. В поисках пропитания они могут вскрывать консервные банки, в их рацион питания может попасть пластик — ведь голодные животные могут съесть что-то прямо в упаковке, не сильно заботясь о своем желудке. Такого нельзя допускать — все-таки жизнь и здоровье медведей для нас важны. Самое малое, что специалисты предлагают сделать — это устанавливать высокие заграждения, яркое освещение в жилых районах, выбрасывать отходы исключительно на свалки, чтобы исключить появление привлекательных для косолапых источников сильных запахов, все эти меры если и не исключат подобные инциденты с медведями в будущем, то как минимум снизят риски их возникновения. Летом 2020 года на архипелаге действительно построили высокий забор вокруг базы полярников. По словам девушки, внутри него можно работать в безопасности, но и то — с оружием на плече. Но там, где забора нет, расслабляться нельзя ни на секунду: медведь, если захочет, может подкрасться совсем неслышно и незаметно, а из-за цвета шерсти, сливающегося со снегом, их сложно заметить боковым зрением. «Не было мыслей о возвращении домой» Но ружье — это еще не всё. Кроме него, в Арктике нужно иметь закаленный характер: уезжая на арктические острова, ты оставляешь комфорт и размеренный образ жизни на континенте. Для кого-то это в тягость, а для Дарьи, как она сама выразилась, «в радость» — сложнее ей именно в городские будни, со всеми удобствами и благами цивилизации. Ближе к природе — ее девиз по жизни. — Коллектив на базе маленький, за полевой сезон практически бессменный, и не всем это дается легко, — говорит она. — Все, кто едут в Арктику, должны понимать, что у них не будет никакого комфорта, к которому они привыкли дома: ежедневного душа, быстрого интернета и сотовой связи и банально магазинов под боком. Есть такие, кто, раз съездив в экспедицию и пожив без связи и без удобств, понимают, что это все-таки «не их». И либо больше не ездят в поле, либо меняют род деятельности на территории. Дом на базе полярников на архипелаге Земля Франца-Иосифа сделан из нескольких модулей. В нем есть жилая и хозяйственная части, гаражи — всё в шаговой доступности. Вместо душа — баня два раза в неделю. А для безопасности всё сделано так, чтобы можно было перемещаться из одного модуля в другой, не выходя наружу. — Летом 2019 года на базе жили, как помню, 14 человек. В сентябре большинство улетело на самолете, и нас осталось трое — мы должны были дождаться туристического судна, чтобы отработать на нем круиз. По окончании работ оно доставило нас в город Мурманск. Прожив на острове несколько месяцев, я не замечала за собой никаких мыслей о том, чтобы поскорее вернуться на большую землю, в цивилизацию. Когда же летний полевой сезон подошел к концу, пришло время и нам покинуть далекий арктический архипелаг, — рассказывает Дарья. Самое главное в замкнутом коллективе, по мнению Дарьи, — это иметь хорошие отношения с коллективом и уметь организовать свой досуг. — На базе всегда можно найти, чем заняться: помыть баню или емкости для воды, наколоть дров. Книги, печатная работа, плюс — можно упражняться в кулинарии. Игры, общение. Бывает, на кого-нибудь нахлынет минутка интровертизма — он сидит один, смотрит фильм, книги читает. А так — коллектив слаженный, у нас все умеют уживаться. Всё равно понимаешь, что иначе никак — с базы никуда не убежать. Мусор из Норвегии и 15-метровый зуб нарвала Дарья и ее коллеги занимаются еще и тем, что собирают мусор на островах — часто им в этом даже помогают туристы. Морские течения приносят к далеким арктическим берегам рыболовные сети, буи, много пластиковых ящиков и контейнеров. Мусор по большей части, так сказать, иностранного происхождения — это можно отследить по ярлыкам, надписям и штампам. Всё, что собрали, затем увозят на большую землю. Но кроме мусора здесь можно обнаружить и другие находки: — Казалось бы, на островах всё уже найдено, обнаружено и задокументировано, но это далеко не так. Арктика таит в себе еще много тайн и секретов. Каждый год что-нибудь новое находится, — делится Дарья. — Например, в 2019 году мы нашли зуб нарвала. В сентябре мы поехали с коллегой в рейд на мыс Стрелка. Мы шли побережьем и нашли его вместе с частью черепа и позвоночника. Зуб был почти два метра в длину, позже выяснилось, что он весит 15 килограмм. На базу его привезти было целое приключение — нужно было сделать это очень аккуратно, потому что он довольно хрупкий. До нашего транспорта мы по очереди несли его около двух километров, затем, держа его практически на весу всю дорогу, мы-таки добрались до базы. Работа инспектора — это не только защита от медведей, но и большие подробные отчеты. Все работники записывают каждый свой полевой день в дневник: какая была погода, атмосферное давление, что приходилось делать, кого встретили из животных, а также планы на следующий день. Все эти данные затем пригодятся научному отделу парка. В офисе тоже много работы, только, на этот раз, бумажной. От нее никуда не денешься. — Мне нравится природа севера, ее самобытность, — говорит Дарья. — Я человек, который чувствует себя в природе очень комфортно, и я рада тому, что у меня есть возможность представлять и показывать этот суровый северный край другим. При работе с туристами мы стараемся совместить, казалось бы, несовместимое: показать природу во всем ее великолепии и, одновременно, уберечь ее от человека. Очевидно, что не все могут увидеть Арктику своими глазами, к сожалению. Но посмотрим на это с другой стороны, если бы туда ежегодно приезжали толпы народа, то эта прекрасная территория уже не была бы такой первозданной и нетронутой, верно? В предыдущих выпусках «Прогулок по Арктике» фотограф Алексей Молоковский рассказал нам о милых и опасных животных и прекрасных северных растениях. А так же — об огромных айсбергах и транспорте для местных исследователей — от старых машин до гигантских ледоколов. На архипелаге сохранились и исторические постройки для полярников — эти деревянные дома стоят на острове Гукера еще с начала ХХ века, а внутри них можно найти много старинных вещей.