Как три сибиряка придумали «Бессмертный полк», сплотивший весь мир. И почему они больше не хотят в нем участвовать

Многие так привыкли к шествию «Бессмертного полка» на 9 Мая, что кажется странным, что вот уже второй год подряд он проходит и в Архангельске, и по всей стране в онлайн-формате. История его началась в 2012 году, когда томские журналисты предложили жителям города выйти на парад с портретами своих дедов — участников войны. Авторы идеи не отрицают, что в стране и до этого проходили похожие акции. Например, в 1965 году ученики новосибирской школы прошлись с портретами своих отцов-фронтовиков. Но именно «Бессмертный полк» сплотил людей по всему миру — сегодня акция проходит минимум в 80 странах. Популярность обернулась тем, что народное шествие неоднократно пытались взять под государственное крыло или использовать его как имиджевую площадку. В итоге теперь есть две организации с похожим названием, правда с разным подходом и немного разными целями. Мы поговорили с авторами «Бессмертного полка» — о том, как всё начиналось, кто и как пытался использовать акцию, почему они больше не хотят идти в общей колонне и как фотографии фронтовиков помогают людям найти своих родственников. Идея — Полк не может быть персонализирован ни в одном, даже в самом уважаемом человеке: актере, политике, чиновнике. Полк — это миллионы ушедших и их потомки. Только так, не размениваясь на сиюминутные соблазны, мы сможем превратить полк в действительно всенародную традицию, — говорится на сайте «Бессмертного полка» moypolk.ru. «Бессмертный полк» придумали томские журналисты Игорь Дмитриев, Сергей Лапенков и Сергей Колотовкин, которым хотелось оставить своих дедов в памяти потомков. — Всё хорошее создается из любви, — говорит Игорь Дмитриев. — Я очень любил свою бабушку и своего дедушку. Именно из-за этого в определенный момент подумал, что мне хочется, чтобы о них, людях, которые создавали эту страну и эту Победу, помнили мои внуки. Идея пришла спонтанно, но почва была готова — как раз накануне они с друзьями в очередной раз побывали на томском параде 9 Мая и посмотрели, кто в нем участвовал. — Огромное количество кого угодно: профсоюзы, спортсмены, УФСИН, чиновники, напялившие на себя пилотки. И только в конце шла такая маленькая-маленькая горстка настоящих ветеранов, человек 20, — вспоминает Игорь Дмитриев. — А мы же постоянно с друзьями ходили на 9 Мая — с Сергеем Колотовкиным, с Сергеем Лапенковым, водили туда своих детей. И я помню, что в какой-то момент это несколько огорошило и оскорбило даже — во что превращается праздник Победы. А он помнил еще парад настоящий, где были настоящие фронтовики, — ходил туда со своим дедом Кириллом Петровичем, который прошел всю войну. — И как-то утром я сидел на даче, читал книгу, мои все спали. Я подумал, что как-то не то, что глупо, как-то неправильно, что в этом участвует кто угодно, только не наши ветераны. А ветеранов наших мы уже схоронили, поэтому что мы можем в этом случае сделать? — вспоминает он тот момент. — Дедушка меня носил на руках на парад, когда я сопливым пацаном был. Почему теперь я не могу пронести на руках его? Позвонил Колотовкину, позвонил Сереже Лапенкову. У них дедушки тоже были на фронте. Подумали, как лучше. Решили, что сделаем эти так называемые штендеры и «пронесем» наших дедушек, бабушек по центральной улице — по улице Ленина в Томске. У Сергея Лапенкова дед прошел две войны и остался без ног после тяжелого ранения. 9 Мая важно, чтобы деды были с нами, говорит он. А может быть, даже правильнее сказать, чтобы мы были с ними, ведь это именно их день. Название Сергей Лапенков настаивает, что автор идеи — Игорь Дмитриев. Игорь Дмитриев, в свою очередь, говорит, что просто «предложил своим друзьям-мужикам пройтись с портретами», но соглашается с тем, что название действительно придумал он. — Помню, что ребята спорили, отговаривали, что «Бессмертный полк» — как-то нехорошо звучит. Но в итоге именно так решили, по простой причине. Я вспомнил такую историю, не я ее придумал, просто где-то слышал. О том, что человек умирает два раза — первый раз, когда умирает физически, а второй — когда исчезает память о нем. Я подумал, что я не хотел бы, чтобы память о моем дедушке, замечательном человеке, исчезла. Я бы хотел, чтобы мой внук рассказал своим внукам о моем дедушке. Если память будет жить у моих праправнуков, значит дедушка будет жить по меньшей мере в памяти. Вот был такой Кирилл Петрович, он прошел всю войну. Кстати, не так давно я узнал, что у Дмитрия Быкова где-то прозвучало, что такая фраза — «Бессмертный полк» — была у Окуджавы, — говорит он. Первая акция: «Это было что-то, что людей соединяло» В 2012 году в Томске прошел первый «Бессмертный полк». Никто не знал, сколько человек поддержат эту идею и встанут в колонну. Игорь Дмитриев рассказывает, как его друзья, коллеги, начальники (они тоже друзья) сказали, что без проблем дадут эфирное время, чтобы показать ролики. Кроме призыва горожан, нужно было организовать производство штендеров, фотографий — найти людей, которые помогут это сделать. Кстати, когда услышали цены, вздохнули с облегчением — фотографии для участников акции, транспаранты сделали им почти даром. — В первый год помогали нам, абсолютно не задумываясь, будут ли они там указаны партнерами, еще кем-то внутри «Бессмертного полка». Потому что они делали не только для своих земляков, но и для себя тоже. Например, ребята, которые делали фотографии, — телеателье «Объектив», мастерская полиграфическая. Последний транспарант они выдали уже, наверное, в ночь на 9 мая. А потом утром взяли портреты своих и вместе со всеми томичами прошли в этой колонне. Это было время, когда действительно было что-то, что людей соединяло, — вспоминает Сергей Лапенков. Кроме портретов, надо было выбрать место, где всем собраться. Сергей Колотовкин вспоминает, как они пришли на оргкомитет празднования Дня Победы, рассказали о своих планах и попросили выделить какое-то место, где пройдет Полк. — Там пожали плечами, спросили, сколько нас будет. Мы: «Ну не знаем, может быть, человек 200 соберется». Сами думали — придет 50 человек, и ладно, — говорит он. В первый год на «Бессмертный полк» в маленьком Томске пришли аж 6 тысяч человек, и это стало полной неожиданностью для организаторов. — Мы про перспективы даже не говорили, не думали, не планировали ничего, — вспоминает Сергей Колотовкин. — Помню, когда 9 мая 2012 года прошел Полк, мы отошли в сторонку в Лагерном саду и были такие притихшие, переглядывались. Понимали, что произошло что-то неожиданное, невероятное. Во всех городах После первого «Бессмертного полка» у организаторов начали появляться единомышленники-координаторы в других городах. К Полку присоединились Новосибирск, Екатеринбург, Новокузнецк, Красноярск, Омск, Тула, Урюпинск, Калуга, Барнаул, Курган, Киров, Чебоксары, Пермь, Архангельск, Благовещенск, Волгоград, Ачинск, Кызыл, Абакан. Авторы идеи говорят, что событие одного города стало общенародным явлением, и это заслуга всех без исключения координаторов, и особенно провинциальных журналистов, которые рассказали про Полк в сотнях городов и сел России. Про «Бессмертный полк» они рассказывали своим коллегам на каких-то журналистских тусовках и видели отклик. По словам Сергея Лапенкова, первые 30–40 координаторов «Бессмертного полка» в других городах — это люди, которых он знал лично. Были и города, где столкнулись с непониманием чиновников. И все же в 2013 году «Бессмертный полк» прошел уже в 120 городах и селах России, а также Украины, Казахстана, Кыргызстана. В январе 2014 года Министерством юстиции РФ зарегистрировано межрегиональное историко-патриотическое движение «Бессмертный полк». К Полку присоединяются Израиль и Республика Беларусь. «Бессмертный полк» и власть Сергей Колотовкин объясняет, что так называемую юридическую оболочку нужно было сделать как раз для того, чтобы у координаторов акции был документ, кто они такие и какое отношение имеют ко всему этому. — На самом деле, для проведения акции не нужно никаких штабов. Местная власть определила место сбора, порядок, потому что за все публичные мероприятия отвечает власть. А координатор решает вопрос с информированием, с помощью в изготовлении портретов и всё. А дальше — это люди. И всё, — уверен он. В 2016 году страна готовилась к празднованию юбилея Победы, «Бессмертный полк» включили в федеральную программу подготовки к 70-летию Победы. В этом году начались так называемые побочные эффекты «федерализации» — акцию пытались подстроить под нужный манер, с учетом рекомендаций «сверху». Об этом, кстати, открыто говорится на сайте «Бессмертного полка». Вообще, на «Бессмертный полк» постоянно кто-то претендовал, так как для многих это был бы весьма эффективный инструмент для самопрезентации. — Прилипать стали абсолютно сразу, — вспоминает Сергей Лапенков. — Первое предложение мы получили уже в 2012 году от наиболее крупной у нас в стране партии. Люди из регионального отделения предложили им в следующий раз провести «Бессмертный полк» как федеральный сетевой партийный проект. Но это решение им показалось неверным, так как, если дать политику или любому чиновнику особое место внутри «Бессмертного полка», это приведет к тому, что кто-то уже в этот Полк зайти не сможет. А это противоречит главной идеи акции — объединить людей, освободить мероприятие от привычных тегов и маркеров, оставить только людей и их память. В первые годы отмахнуться от «предложений» было довольно просто, так как никто не хотел негативной огласки и обвинений в самопиаре на таком мероприятии. Сложнее стало, когда произошло разделение. Когда появился «Бессмертный полк России». «Бессмертный полк» и «Бессмертный полк России» «Бессмертный полк России» — уже другая организация, которая сегодня связана со Сбербанком. У нее свой сайт, свои аккаунты в соцсетях и свои принципы. — Я думаю, что многие люди не задумываются, что там за история со Сбербанком, с его логотипом. Это нам он режет глаз. Потому что мы понимаем, что можно было обойтись без этого, — рассуждает Сергей Лапенков. — К сожалению, это следствие того, что сегодня в стране есть две организации — наша и государственная, псевдообщественная. Которая идет на такие альянсы, на которые мы никогда не шли. Мы принимали любую помощь, если человек или организации не требовали разместить свой логотип. А если требовали, у нас не получалось с ними сработаться. Он уточняет, что акция «Бессмертный полк» — по-прежнему одна. Но только войти в нее можно через разные двери. Для справки — «Бессмертный полк», придуманный томичами, — это сайт moypolk.ru. А «Бессмертный полк России» — polkrf.ru. Кстати, если пришло приглашения участвовать в «Бессмертном полку» через Госуслуги, то вас переадресуют именно на 2021.polkrf.ru. Там же, во время приема заявок на участие в акции, была ссылка на Сбер, которая вела на сайт банка. Сергей Лапенков говорит, что с появлением альтернативного «Бессмертного полка» на акцию стали буквально загонять школьников и студентов. — В 2017 году особенно был пик этого безумия. Было ощущение, что Министерство образования просто с цепи сорвалось. Столько было разных директив разослано, — вспоминает он. — Видимо всё, что создано людьми без участия государства, у государства вызывает массу подозрений. Видимо это та история, которую государство должно было поставить на контроль. Но сделало это топорно в итоге. К сожалению, не хватило мудрости осознать, что не надо это загонять в привычное стойло, можно было больше доверять людям. Просто оставить эту историю в том виде, в котором она существовала. И даже неважно, с нами или без нас. В самом Сбербанке позиционируют себя просто как партнера акции «Бессмертный полк онлайн». В первый, пандемийный 2020-й год на их сайте зарегистрировались 2,5 миллиона человек. В этом году — еще около миллиона. — Сбер предоставит свои платформенные облачные решения для создания видеопотока трансляции: разработана технология автоматической генерации видео из фото и метаданных, благодаря которой миллионы уникальных кадров последовательно соединятся в сотни часов видеопотока на облачной платформе SberCloud — это позволит за секунды генерировать минуты видеопотока, — указано в пресс-релизе компании. Там же приводится цитата старшего вице-президента Владислава Крейнина: «Мы рады, что оказываем технологическую поддержку "Бессмертному полку" и выполняем важную социальную миссию — помогаем сохранять память и восстанавливать утраченные родственные связи». Сон или явь Кстати, на сайте «Бессмертный полк России» томское движение упоминается вскользь, там говорится только о том, что «в 2012 году в Томске по инициативе сотрудников местной телекомпании родилось название акции "Бессмертный полк". По улицам города тогда прошли более 6 тысяч человек». А автором идеи «Бессмертного полка» называют председателя Совета ветеранов батальона полиции по Тюменской области Геннадия Иванова, которому в 2007 году в канун Дня Победы «приснился удивительный сон». — Он увидел своих земляков, проходящих с портретами ветеранов войны по одной из площадей города, — рассказывается история акции на сайте «Бессмертный полк России». — Будучи внештатным корреспондентом газеты «Тюменские известия», Геннадий Кириллович 8 мая 2007 опубликовал заметку «Семейный альбом на параде», где рассказал об идее такой акции, тогда еще безымянной. А в День Победы взял фотографию своего отца и вместе с друзьями, которые поддержали его порыв, пронес ее по главной улице Тюмени. На следующий год со снимками фронтовиков вышла уже большая колонна, акция получила название «Парад Победителей». Томичи говорят об этом: «Ну и бог с ним, увидел человек сон и увидел». Вообще они не претендуют на эксклюзив, разве что в названии, придуманном Игорем Дмитриевым. — Мы не считали и не считаем себя «авторами идеи». Мы не изобретали ничего, что хотя бы раз не происходило. Тогда, в нашем детстве или, как узнавали мы уже после мая 2012 года, в некоторых городах России до нас, где люди поодиночке или как в Тюмени в 2007 году целой колонной школьников несли к Вечному огню фотографии солдат. В 2006 году в Ухте в День Победы ребята вынесли портреты солдат. В Севастополе в мае 2009 года прошел марш «Заменим Вас в строю!», — говорится в Уставе «Бессмертного полка» на его сайте. — Да не только в России похожие на Полк истории происходили. В Иерусалиме в 1999 году горожане в День Победы вынесли портреты своих солдат. А были еще Омск и Псков, станицы Ставрополья и многие другие. В Соликамске еще в 1985 году женщины прошли с портретами мужей и братьев по улицам в День Победы. Самая давняя из теперь известных историй, родственных «Бессмертному полку», случилась в Новосибирске. В первый год официального празднования Победы, в 1965 году, ребята из 121-й школы вышли с портретами своих отцов-фронтовиков. Устав «Бессмертного полка» В уставе четко прописано, что здесь не может быть имиджевой площадки. Полк не может быть персонализирован ни в одном, даже самом уважаемом человеке. Движение носит неполитический и некоммерческий характер, декларирует добровольность участия, отрицает всякий пиар. В большинстве случаев всё проходит по уставу, но есть и другие примеры. — Нарушителей и отдельных деятелей и организации, плюющих на этические принципы Полка, мы решили сажать... на нашу «гауптвахту», — сообщается на сайте. — Конечно, полковая «гауптвахта» — довольно условная, и никакого наказания, кроме морального порицания, не последует. Но никто не отменял такое понятие, как общественное мнение. Мы считаем, что все нарушения Устава и все нарушители этики Полка должны быть известны людям. И пусть суд человеческий будет строгим, но справедливым. Например, нередко люди считают нужным принести портреты Сталина или Молотова. — Когда меня спрашивают, почему нельзя нести портрет Сталина, я говорю: мне дедушка не рассказывал, что с ним рядом в окопе сидел Сталин. Ну не рассказывал, не было такого, — говорит Игорь Дмитриев. — Я знаю, что в первые дни войны он как-то пропал на несколько дней. Вот так раз, и пропал. Основной удар взял на себя мой дедушка-пехотинец, который в возрасте 40 лет ушел на войну. Маленький, метр 63 ростом, и был санитаром, вытаскивал пацанов. Сергей Лапенков уверен, что дело даже не в Сталине персонально и даже не в отношении к нему. Дело — в принципе, потому что «Бессмертный полк» — это история семейной памяти. — И поэтому, если с портретом Сталина придет его внук, как было в Москве, когда приходили родственники с портретом Молотова, то как бы кто к нему не относился, наверное, у меня не найдется слов возражений, — объясняет он. — Но когда Сталина тиражируют, когда в колонну пытаются зайти десятки человек с портретами Сталина, становится очевидным, что это попытка использовать «Бессмертный полк» как площадку для демонстрации идеологии. А вот это уже нарушение Устава. Есть моменты, когда в «Бессмертный полк» приходят люди с портретами ветеранов других войн — Афганской, Чеченской. И это непростая история, так как, с одной стороны, не хочется отказывать этим людям, с другой стороны, неправильно смешивать всё в одну кучу. — С такой историей мы впервые столкнулись, наверное, году в 2013-м, когда нам стали задавать вопросы, можно ли вынести портреты солдат Советской армии, которые погибли в Афганистане. И, честно говоря, тогда мы не смогли ответить «нет» на вопрос, который задавали матери. Они хотели, чтобы их дети тоже были в этой колонне, — вспоминает Сергей Лапенков. В итоге и в Томске, и в некоторых других городах решили соблюсти какую-то хронологию событий. То есть сначала в колонне понесут портреты солдат Великой Отечественной войны, а затем уже портреты воинов-афганцев. И это решение касалось тех, кто прошел через Афганистан. — Я их прекрасно понимаю, понимаю, что им хочется, чтобы их тоже помнили, тоже знали. Их беды, их раны. Со всем уважением отношусь к афганцам, чеченцам. Но смешивать, я считаю, эти истории всё же не стоит, это другое, — соглашается Игорь Дмитриев. В какой-то период «Бессмертный полк» начали превращать чуть ли не в карнавальное шествие — с цветами, флагами, ряжеными. — На вершине моей пирамиды ужаса стоит женщина, которая была одета в «георгиевское» платье с ног до головы — в эту «георгиевскую» ткань. У нее был жакет, у нее была юбка из «георгиевской» ткани. У нее были туфли, обшитые «георгиевской» тканью. И шляпка из «георгиевской» ткани, — вспоминает Сергей Лапенков эпизод на московской акции «Бессмертный полк» несколько лет назад. — Более мерзкого зрелища я не видел. И в руках была фотография солдата, я не знаю, кем он ей приходился, не знаю, что бы он ей сказал, если бы это увидел. Это еще ужаснее, чем дети в колясках, стилизованных под танки или пулеметные тачанки. Авторы «Бессмертного полка» считают, что сейчас в этом плане стало спокойнее — возможно, это был какой-то проходной неприятный этап — может быть, пена и шелуха сойдут на нет, и всё вернется на круги своя. Но тогда некоторые люди писали письма, в которых говорили, что не могут встать в колонну по тем же причинам. Сергей Лапенков говорит, что в последние несколько лет, так же, как и Игорь Дмитриев, не ходит на «Бессмертный полк». Объясняет, что не только после неизгладимых впечатлений от женщины в «георгиевской» одежде. Просто в этот день получается много работы в пресс-центре и на сайте, где уже сотни тысяч историй фронтовиков. «Бессмертный полк» и семейные истории Сейчас создатели «Бессмертного полка» много работают с сайтом. Сегодня там уже больше 800 тысяч историй фронтовиков, и с каждым днем эта цифра растет. С 7 мая начинает работать лента — она будет загружать истории, которые можно публиковать через Фейсбук и Инстаграм с хештегом #стройбессмертногополка. К 9 мая, говорит Сергей Лапенков, они ждут вал историй, которые нужно тщательно модерировать, так как иногда странные люди пытаются подсунуть какого-нибудь Винни-Пуха или Гитлера. — Единственные деньги, которые у нас есть, — в виде национального гранта. И стали мы эти деньги использовать после 2015 года, после того как телекомпания ТВ2, которая очень серьезно помогала «Бессмертному полку», была ликвидирована. И мы оказались с сайтом на улице, — говорит он. — На сайте было уже около 200 историй, и мы понимали, что не можем просто взять и уронить это на землю, потому что люди доверили нам свои семейные архивы, и мы за них отвечаем. Сейчас грант позволяет поддерживать сайт и использовать новые технологии для хранения и сбора информации. Недавно запустили систему идентификации человека по изображению (сегодня на сайте больше 1 млн 200 тысяч фотографий). Когда, например, люди загружают фото одного и того же родственника, а потом случайно узнают о существовании друг друга. И было несколько таких случаев, невероятных совпадений, семейных историй, каждая из которых — почти готовый сценарий фильма. Например, история человека, которого семья считала пропавшим без вести. Потом выяснилось, что он попал в плен и решил не возвращаться на Родину, чтобы на Родине его не отправили в лагерь. Союзники предлагали выбор, и человек уехал в Канаду, а потом переехал в США. Там женился, родились дети. Опубликованная на сайте фотография этого человека объединила две его семьи. Или была история в 2015 году. Девушка Настя жила в Полтаве, написала, что на сайте увидела историю своего прадеда. — Я зашел на эту страницу и увидел историю человека, который пропал без вести. Он был призван из Краснодарского края, — рассказывает Сергей Лапенков. — Дальше выясняется, что человек был ранен на территории Украины, и его спрятала женщина у себя на Полтавщине, выходила его. Потом вернулась Красная Армия, он ушел, дошел до Берлина. А после войны вернулся не к первой семье, а к этой женщине — у них тогда ребенок родился. И остался там. И, как вспоминала бабушка Насти, дочка этого человека, однажды после войны ее муж хотел съездить, убедиться, что его первая семья жива. Но она не пустила — была беременна вторым ребенком. Просто встала в коридоре, потому что понимала, что он может уйти и не вернуться. Так он остался и больше не пытался. Я связался с теми, кто выложил историю этого человека. И с той стороны, оказывается, тоже была его правнучка Настя. Я связал этих двух правнучек, но не знаю, что там дальше у них получилось. Но самая первая встреча родственников, у которых был портрет одного и того же фронтовика, случилась в 2012 году в Томске. — Незнакомые друг другу люди, две пары, пришли с фотографией одного и того же человека. Было замешательство, слегка немая сцена. Я так понимаю, что это правнуки. Не то, что совсем не знали друг друга, но не общались точно, — вспоминает Сергей Лапенков. — Потом, когда такие истории стали повторяться, я подумал, что это был такой пролог. Что сейчас Вообще, глядя на то, что сейчас происходит, авторы «Бессмертного полка» говорят, что часто задавали вопрос, зачем всё это сделали и надо ли было этим заниматься. Но каждая такая история, говорит Сергей Лапенков, всё оправдывает. — Когда нас спрашивают, что мы за организация, мы обычно говорим: у нас есть печать, но мы не организация, а сообщество людей, у которых есть какие-то общие идеи. И за счет этого всё продолжает крутиться, — говорит он. — Это история про людей, это история про память. Если люди собираются в колонну, они приходят добровольно, им ничто не режет глаз, они не видят, что в этой колонне кто-то пытается их в какую-то веру перекрестить свою собственную, если люди пришли ради памяти, то здорово. Хотя то, что происходит сейчас, — не сильно нормально. — Всё понимаю, наверное, на что-то деньги нужны. Хотя мы очень много делаем в цифре, у нас много партнеров в онлайне. Я не вижу смысла в этом привлечении, — говорит Сергей Колотовкин. — Можно было договариваться, искать финансирование, чтобы решить какие-то технические вопросы. А здесь идет откровенный пиар, и это неприятно, это противоречит этическим принципам. Председатели движения считают, что каждый сам решит для себя, что ему выбрать, как отметить 9 Мая. В этом году, как и в прошлом, «Бессмертный полк» пройдет в онлайн-режиме. Что будет в следующем, пока неизвестно. Если будет прежний формат, то в любом случае каждый желающий сможет прийти с портретом своего родственника и встать в колонну. Колонна будет одна. Где-то даже остались прежние координаторы, говорит Сергей Колотовкин, кто-то ратует за то, чтобы идти с журавликом. Но где-то, конечно, уже другие координаторы, которые делают по-другому, по разнарядке. — Позиция по этому вопросу у нас сформировалась следующая. Когда человек выходит на улицу, то ему на самом деле всё равно — какой Полк, кто его здесь организовал, он даже и не знает. Кто-то, конечно, пытается разобраться, но по большей части нет. Он выходит для того, ради чего это всё затевалось — вспомнить своего дедушку, пройти со своими детьми с портретом, поговорить. Всё хорошо и правильно. И с этой точки зрения устраивать там в рамках одного населенного пункта другие колонны, мы считаем, неправильно. Поэтому мы спокойно относимся к тому, что что-то где-то идет не так, не наша символика и так далее. Да бог с вами, самое главное, чтобы не было политики, не было коммерции. Тем более колонна — это лишь одна из форм такой памяти. — А что делать тем, кто не может по состоянию здоровья или кому-то невозможно пройти километры по жаре, — рассуждают авторы «Бессмертного полка». — Ведь можно просто выйти в этот день на улицу в то время, когда вам удобно, с портретом. Не можете выйти, просто достаньте портрет своего родственника, пусть он посмотрит на вас, а вы на него. Вот это тоже память, и это тоже «Бессмертный полк».