«Сквозь слезы пекла ему ночью пироги в дорогу». Водителя троллейбуса мобилизовали через 3 дня после свадьбы — рассказ жены

Анжелика и Алексей из Новосибирска сыграли свадьбу 23 сентября: они готовились к этому почти год. А уже 26 сентября Алексей получил повестку. Сейчас он находится в учебном лагере, когда его отправят в зону СВО — неизвестно. Анжелика вздрагивает от любого телефонного звонка и с ужасом ждет момента, когда Алексея увезут из Новосибирска и она останется без связи с мужем. О том, что сибирячка переживает в последние недели, она рассказала НГС. Как мобилизовали Алексея Анжелика познакомилась с Алексеем несколько лет назад. Она парикмахер, он водитель в троллейбусном депо, у обоих за плечами неудачный распавшийся брак. Они съехались, а год назад задумались о свадьбе. Как вспоминает Анжелика, хотелось сделать всё красиво и правильно. — Мы в июне подали заявление. Я всегда мечтала выйти замуж осенью. Мы подумали, что будет красиво: всё желтое, бабье лето, будет тепло. С погодой действительно угадали. Мы очень готовились к празднику. О мобилизации, о повестках в этот день даже не задумывались. Всё это казалось чем-то далеким. Муж взял три выходных на работе, 26 сентября вышел на работу, а там сказали: «Закрывай смену, тебя ждут в военкомате», — рассказывает она. Алексей, по ее словам, решил не расстраивать жену раньше времени, и о том, что его призывают, сообщил только вечером: — До того как муж сказал: «Всё, меня забирают», я думала, что это нас никогда не коснется. Хотя ему 38 лет, он раньше служил по контракту в Чечне. То есть опыт боевых действий есть — значит, первый кандидат на мобилизацию. Он рассказал, что уезжает уже завтра, что нужно собрать еду и теплые вещи. А я такая: «Да ты прикалываешься!» Три раза его переспросила, не могла поверить. Потом достал повестку, показывает, ну и там, конечно, я уже всё поняла. Сквозь слезы пекла ему пироги в дорогу, пекла и ревела. Он старался меня успокоить, сказал: «Ну а кто, если не мы? Мы мужики с опытом, пусть лучше мы пойдем, чем пацаны зеленые». Анжелика вспоминает, как «крыла трехэтажным матом» всё происходящее («Почему наши семьи должны оставаться без мужей и отцов?») и ругала мужа. Она пыталась его убедить в том, что за повесткой можно было не ходить, а сейчас можно попробовать уехать или обратиться к врачам, чтобы получить отсрочку. Все эти варианты, по словам ее мужа, были для него «позором». Самым сложным оказался момент прощания: всех мобилизованных собрали возле ДК в Ленинском районе. — Когда он сел в автобус, это просто было всё для меня. Сейчас говорю и плачу. Думаешь, что жизнь остановилась. Вот было до, а стало после. Я, конечно, с ним на связи пока. Но съездить в Академгородок, где собрали мобилизованных, и увидеться с ним — это тоже тяжело, — всхлипывает она. — Это сейчас там всё облагородили, а в первые дни я приезжала и держалась за ручки с ним через забор, как с каким-то заключенным. Толком даже не обнимешься, ужасные условия. По ее признанию, первые три дня Алексей ночевал в актовом зале с другими мобилизованными. Жена возила ему теплые вещи, пледы, подушки и домашнюю еду. Кормить их стали на четвертые сутки, одели — на пятые сутки. Сейчас, как рассказывает Анжелика, мужу дали одежду и питание, и ей стало чуть-чуть спокойнее. Первая увольнительная и вопросы, которые теперь придется решать Анжелике в одиночку Неделю назад муж впервые приехал к Анжелике из учебного лагеря в Академгородке: ему дали увольнительную на день. Всю ночь они проговорили, Алексей объяснял ей, почему принял решение идти в военкомат. И Анжелике, по ее признанию, стало немного легче: — Мы очень много разговаривали, он сказал: «Не переживай, всё будет хорошо». Алексей знает, за что он идет. Вообще, большинство, как я посмотрю, если мы будем откровенны, идут ради денег. Ну вот так сложилось в нашей стране. Но это не про моего мужа, он уникум, он настолько патриот своей страны. Какой-то стыд у него, что ли, будет, если он не пойдет. Я в любом случае его поддерживаю, он же мой муж. Он нашел правильные слова, потому что до разговора у меня было другое мнение. Я говорила ему: «Нам нужно бежать, чтобы тебя не забрали, чтобы ты остался жив-здоров». Но он сказал: «Ну вот представь, я не пойду, кто-то тоже, еще 100 тысяч не пойдут, еще два миллиона не пойдут, а кто тогда защищать будет нашу Родину?» Ну это же тоже правильно, да? О том, что Алексей переживал в Чечне, своей жене он никогда не рассказывал. Этот опыт был для него тяжелым и травматичным. Как он говорил во время увольнительной, он бы не хотел вспоминать ничего оттуда, но сейчас «видимо, придется». Анжелика продолжает ездить к Алексею, говорит, что возит ему туда домашнюю еду, по которой он очень скучает. Сама она осталась с кучей нерешенных проблем и вопросов, главный из которых, по ее словам, — как жить дальше? — У меня есть дочь от первого брака. Сейчас полностью все проблемы повисли на мне. У меня был мужчина, с которым я как за каменной стеной, а сейчас нет ничего. Мы остались с дочерью одни, на съемной квартире, с кредитами, с тратами на школу, на развлечения ребенку… Про свои развлечения я уже давно забыла. Каждую копейку экономлю, я не трудоустроена официально, а сейчас вообще заболела. Все эти разговоры про выплаты мне кажутся мифом каким-то. Мой муж живет в палатке с другими мобилизованными, так никому из них эти деньги еще не пришли. Конечно, у меня есть мысли, что государство мы защищаем, а нам в ответ что? Кормильца у меня забрали, да, его там одели и обули, ну а мы-то остались вообще без ничего. Не верю я в эти деньги, — сокрушается Анжелика. Муж продолжает успокаивать ее, но она уже решила, что будет устраиваться на еще одну работу. Пока же просто боится завтрашнего дня, ведь мужа могут в любой момент из учебки отправить в зону СВО: из Новосибирска уже начали выезжать первые эшелоны мобилизованных. — Мне страшно, я жду известий и боюсь. От каждого звонка вздрагиваю, — признаётся она. — Звонит муж, ручонки трясутся, трубку беру и жду, что он мне скажет. Еще мы рассказывали, как две пары обвенчались на территории Новосибирского высшего командного училища.