Пограничники в масках, чума и город без гаишников. Туристка проехала на машине пол-России и Монголию

— На российско-монгольской границе, в том месте, где мы ее пересекали, с нашей стороны работают одни женщины: и на таможне, и на досмотре, и на паспортном контроле. Я видела такое первый раз. Осматривая нашу машину, таможенники спросили меня: «Вы вдвоем? Не боитесь?» Я в ответ спросила: «Есть чего бояться?» Пожали плечами: мол, нет, но… женщина за рулем, в чужую страну… На обратном пути нас встречали те же женщины-пограничники. На этот раз все они были в медицинских масках: «Как вы себя чувствуете?» Екатеринбурженка вместе с 14-летней дочкой недавно вернулась из автопутешествия. Дарья — журналист, сотрудник проекта «Большая уральская тропа». Ее работа связана с развитием туризма на Урале, но нынешнее путешествие для нее необычное: вдвоем с дочкой она проехала полстраны на машине и добралась до Монголии. О своем путешествии от первого лица она рассказала нашим коллегам из E1.RU. Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках в соцсетях. Самое активное обсуждение местной и федеральной повестки, подробности, фото и видео — в нашем сообществе во «ВКонтакте», самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram. Ночевали в машине, пили из родников Почему мы решили отправиться в Монголию? Муж буквально за месяц до нашей поездки уже побывал там. Исполнил свою давнюю мечту: проехал эту страну на мотоцикле, пересек границу со стороны Бурятии, обратно вернулся со стороны Алтая. В первый раз за много лет не получилось поехать вместе: из-за работы нельзя было совместить отпуска. Приехал воодушевленный. Мама у меня тоже путешествовала там, правда, в составе организованной группы. Ей очень понравилось, и я решилась поехать. Это моя первая за 20 лет поездка на такое дальнее расстояние без мужа или друзей, только вдвоем с ребенком. Мы выехали 27 августа, поздно, в два часа дня. В первый день проехали совсем немного — 678 километров, до Омутнинска Тюменской области. Единственный свободный номер в придорожной гостинице стоил пять тысяч. Для четырехместного, конечно, недорого, но нас двое, а двухместных нет. Спросила, сколько стоит стоянка легковой машины. «Сто рублей!» Прекрасно: под охраной и в своей машине. В нашем «Ниссане» задние кресла раскладываются: удобно, просторно — отлично выспались. Такой вариант с ночевками в машине мне очень понравился. Больше мы к гостиницам не были привязаны. Конечно, останавливаться на ночь на обочине исключено, а вот охраняемые стоянки, чтобы рядом были гостиница, кафе, — нормальный вариант. Можно отдельно заплатить за душ. По тюменской трассе таких мест очень много. До Новосибирска так и доехали, а дальше — Чуйский тракт, там много туристических баз. Готовили мы сами свою еду на газовой горелке. С собой взяли крупы, супы, тушенку. Воду возили с собой в бутылях по пять литров, а на Алтае я знаю, где родники и какие реки пригодны для питья. До Горного Алтая мы добрались на третий день. В Горно-Алтайске есть интересный местный национальный музей. Четвертый день: Айский тракт. Прогулка по парку Рериха, с воды забрались в грот Ихтиандра. Ночевка в доме на гостевой ферме Поповых в поселке Черга. На пятый день: экскурсия по ферме, там страусы, павлины, кролики, як, много разной домашней птицы, колли, корги. В следующие дни заходили на перевалы, собирали грибы вдоль берега реки Большой Яломан. Катались по смотровым площадкам на Северо-Чуйском хребте: снежные вершины и петли реки Чуя. На Алтае мы бываем раз в три года. Туристов в эти дни было немного: всё-таки сентябрь, начало учебного года. Туристические базы стоят пустые, но хозяева цен не снижают. Стоимость гостевых домиков — от 3,5 тысячи рублей и, наверное, до бесконечности. Можно, конечно, найти и за 1,5 тысячи комнату в гостевом доме, но условия там будут, скорее всего, не очень. В гостинице в селе Кош-Агач мы остановились в двухместном номере за 1600 рублей: условия скромные, душ общий, грязный. Ближе к выходным народ начал приезжать в туристические места — в основном из Новосибирска. Местные не путешествуют. Не видела ни одного горноалтайца, кто бы путешествовал по родным местам. Может, менталитет другой. У них все поездки носят прикладной характер: в гости к родственникам или по работе. Сколько раз было: разговоришься с местными, рассказываешь, где были, что видели, — они удивляются: «Мы всю жизнь здесь, родились, выросли и даже не знали, что тут рядом так». Это была моя восьмая поездка на горный Алтай, очень люблю эти места. Со времен наших первых путешествий тут всё очень изменилось, стало комфортнее для туристов — прежде всего безопасность. В прошлые поездки бывало всякое. В 2010-е годы была плохая слава у поселка Улаган. Нельзя было останавливаться в поселке, лучше даже не заезжать в магазины, а если нужно на заправку, то всё делать быстро и сразу уезжать. Никакой полиции и ДПС там нет. Нам пришлось заехать туда на заправку с мужем на мотоцикле. Тут же откуда-то взялась компания местных гопников. Лица борзые. Начали сжимать в кольцо, окружать. Мы успели уехать. Еще предупреждали: за поселок Белый Бом не ездите. Там местные казахи разбойничают, могут ограбить, избить. А еще был случай в те годы: мы собирались отправиться на конную прогулку. Спокойные, обученные лошади для экскурсий были заняты. Этот организатор выловил нам из табуна диких лошадей, но мы об этом узнали только потом. Одна тут же опрокинула этого «организатора», вторая тут же ускакала с нашими вещами, самое главное — с палаткой. Отдавать задаток за экскурсию он отказывался, с трудом заставили отдать. Вещи пришлось покупать в ближайшем городе. Вспоминая это, понимаешь, как сейчас всё изменилось. При базах стало организованно. Наверняка, конечно, будут недовольные, но фирмы всё равно несут ответственность. Но есть и другая сторона, на мой взгляд, выгоду пытаются извлечь из каждого куста. Всё платно. Иногда удивляешься: вот крохотная пещера, несколько метров, просто каменная яма, я была там раньше и знаю. А сейчас там вход 400 рублей. Или стоит на перевале у скалы лестница железная несколько метров — вход 50 рублей. Хотя спрос есть, народ идет. И то, что регион получает прибыль, — это, конечно, хорошо. Поэтому и с безопасностью туристов сейчас тоже всё стало спокойно, навели порядок. Хотя опасность может быть не только от людей. Лес есть лес. Поделюсь одним из ярких моментов. Рынок на перевале Чике-Таман. Множество палаток на склоне горы: сувениры, мед, туристы ходят толпами — и запах падали. Торговцы говорят, что не знают, откуда. Прошли рынок, начали подниматься по тропинке к смотровой площадке перевала и разглядели в лесу тело какого-то животного в траве. Оказалось, огромный мертвый медведь. Отчего умер, неизвестно, ран на шкуре не было. На обратном пути рассказала местным торговцам, они удивляются: «А мы и не знали». Стало не по себе, что опасный зверь забрел к такому людному месту. Граница На восьмой день добрались до конца Чуйского тракта. Российско-монгольскую границу мы переходили в поселке Ташанта. Удивительно, что с российской стороны работают только женщины: и на таможне, и на досмотре, при проверке документов. При досмотре общаются вежливо, но машину и все вещи перетряхнули полностью. Ручная кладь — на ленту, как в аэропорту. Всё, что нельзя на ленту, смотрят тщательно. У меня низко запаска, под кучей ящиков, они тяжелые. Тащили вместе с дочкой. Таможенники не имеют права ни к чему прикасаться. Такого дотошного осмотра на нашей границе я ни разу не встречала: ни в Грузии, ни в Армении, ни в Казахстане. Монголы со своей стороны смотрели бегло, минуты три, заглянули в бардачок, багажник — и всё. Но обязательно нужно сдавать отпечатки пальцев. Приехав в Монголию, я поставила телефон на авиарежим. Местную сим-карту решила не покупать. Для маршрута скачала заранее приложения, которые работают онлайн. Далеко, больше чем на 200 километров, в страну решила не углубляться. Ближайший к границе город — Улгий. Асфальт нормальный, но в некоторых местах пошел волнами. Если лететь быстро, можно подлететь на таких кочках с непредсказуемым исходом. Бывает, стоят предупреждающие знаки. Ориентировались по черным следам от покрышек, которые горели при резком торможении. В Улгии начали обходить местные банки, чтобы поменять наши рубли, — нигде не меняют. Сотрудники банков понимают по-русски, но не говорят. Качают головой: нет обмена. В одном из банков за нами вышел охранник, махнул рукой: «Пошли за мной». Молча довел нас до местного рынка, до маленького павильона с табличкой по-русски «Обмен валют». Тут же развернулся и так же молча ушел. В небольшом помещении не было таблички с курсами, но стояла машинка для пересчета денег. На 10 тысяч рублей нам дали 400 тысяч 200 тугриков. Мы делили все цены на 44. Бензин там подороже: около 90 рублей за литр 95-го. Но заправилась заранее, бака должно было хватить на 400 км. В первый же день, гуляя по городу, наткнулись на какое-то заведение с вывеской на русском «Лагман». Лагмана не было, заведение оказалось чебуречной. Девушки за прилавком хорошо объяснялись по-русски. Два чебурека и очень вкусный чай — всего 90 рублей по нашим деньгам. Но больше мы в кафе не заходили, готовили сами. Как потом оказалось, правильно делали. Первая ночевка у нас была на местном озере Толбо-Нуур. Заранее там запланировали остановиться. Туристы, которые также путешествуют по этой стране, и мой муж, который только вернулся из Монголии, все говорят одно: туристам там безопасно, монголы к приезжим относятся доброжелательно, деликатны, не подходят, не пристают. По дороге к озеру километров через десять увидели терминал. Оказывается, платная дорога. Тысяча тугриков — 44 рубля по-нашему. Дорога при этом такая же, как и на бесплатном участке, нормальный асфальт везде. На берегу много мусора, видимо, оставляют местные. Туристы, которые путешествуют так далеко, не будут так себя вести. Утром мы собрали мусор в мешки, сколько могли, довезли до города, выбросили в контейнеры. В Монголии мы провели три дня. Ночевали на озере, гуляли по ближайшим скалам, проехались дальше, чтобы полюбоваться горами со снежниками. Выезжали в Улгий, купили на рынке шерстяные вещи — одеяла из верблюжей шерсти: ночевать в машине тут было уже холодно, это высокогорье. Накупили подарков родным: варежки, носки, жилеты из шерсти яка. Тут они по нашим меркам недорогие: все покупки обошлись в 13 тысяч рублей. Многие наши, из ближайших к границе регионов, ездят сюда именно за такими покупками и разной бытовухой: посудой, бельем, запчастями для машин. Тут же на озере встретили пару из Новосибирска. Муж с женой приехали отдохнуть, купить вещи. Один неприятный момент с местными всё-таки был, но не опасный. Местные дети лет 7–10 подошли к нашей машине, когда мы стояли у аптеки в городе. Не знаю, монгольские это были ребята или казахские: в городе живет очень много казахов. Сначала дружелюбно кивнули на наше «хеллоу», а потом начали царапать машину, раскачивать ее, кричать. Никто из взрослых местных даже не обратил внимания. На дорогах не ругаются Улгий — совсем небольшой город, население всего 29 445 человек, но пробки там ужасные. Особенно в конце учебного дня возле школ. Родители спокойно бросают машины поперек дороги, перекрывают движение и идут за детьми. Очень много женщин за рулем. Водят очень неаккуратно, нарушают постоянно. Но это не раздражает, всё как-то без наглости и агрессии. Никаких конфликтов, ругани. Ни разу не слышала, чтобы сигналили друг другу, например, если кто-то зазевался на светофоре или перекрыл дорогу, выезжая с второстепенной на главную. Все спокойны, хотя добровольно не пропустит никто. Если ждать, то можно остаться на несколько часов. У нас в регионе с этим всё лояльно, каждый второй-третий водитель пропускает, понимая, что потом также дадут проехать ему. В Монголии, когда я по привычке кого-то добровольно пропускала, на меня удивленно смотрели, но при этом моргали аварийкой — это как у нас. ДТП я ни разу не видела. Видимо, потому, что, по моим наблюдениям, ездят все небыстро и по городу, и по трассе. Допустимая скорость в Монголии — 60 км/ч в населенных пунктах, вне населенных пунктов — 80 км/ч, а на автомагистралях — 100 км/ч. Как-то наблюдала, как на участке, где скопилась пробка, вышел какой-то мужчина — видно, что не патрульный, не гаишник, а обычный горожанин, и начал сам разруливать потоки. Гаишников я за всё время ни разу не встречала. За три дня мы видели одну полицейскую машину без полицейских. Она стояла брошенная, на обочине, но не разбитая. Думаю, ее поставили там специально для водителей — так же, как у нас ставят картонных полицейских, чтобы притормаживали. На том участке дороги асфальт хороший, но именно в том месте неровности. Но дальше, вглубь страны, конечно, есть и ДПС, и камеры наблюдения. Путешественников из Новосибирска, которые проезжали дальше нас, останавливали раз пять. Проверяли местную автостраховку, которую все должны оформлять при въезде в страну. Стоимость — примерно от двух тысяч рублей, зависит от машины. При этом рассказали, что местные ДПС зря к туристам не придираются, никаких вымогательств, намеков на взятки. Такое, к сожалению, сплошь и рядом встречается в некоторых бывших союзных республиках. Мы постоянно сталкиваемся с этим, путешествуя, например, по Киргизии и Казахстану. Нашим друзьям, например, гаишники предъявили, что у них нет местного ИНН! Чтобы получить ИНН, надо быть гражданином страны, но они растерялись, испугались, что «сейчас поедем в отдел», и решили «вопрос на месте». Думаю, догадываетесь как. «Как вы себя чувствуете?» На обратном пути на нашей стороне границы наши пограничники встречали нас в медицинских масках. Лишь только подъехали, спросили: «Как вы себя чувствуете?» И сразу градусник в лоб (электронный). Оказалось, в Монголии вспышка чумы. Спросили, ели ли мы там в кафе. К счастью, мы готовили сами, продукты на рынках не покупали, даже монгольскую воду не пили, привезли свою. Про чуму я только читала в художественной и исторической литературе. Дочь про эту болезнь вообще ничего не слышала. Какой-то антисанитарии в Монголии не заметили, обычные города. Видимо, дело в том, что там очень много скота: овцы, бараны, яки. Природные очаги чумы распространены в регионах, где развито скотоводство. Переносят эту инфекцию блохи, которые паразитируют на грызунах, живущих в степях, — сурках и сусликах. После Монголии мы еще два дня провели на любимом Алтае. В районе села Акташ ходили по хребту, искали кедровые шишки, заехали в Тюнгур. За Тюнгуром на склоне горы Байда собирали травы для чая: зизифору, душицу, на берегу Катуни — чабрец. *** От Тюнгура до Екатеринбурга мы добрались за 2,5 дня. Самый большой пробег за световой день — 1300 км. В Екатеринбург вернулись 10 сентября, проехав за всё путешествие 5989 километров. Путешествие обошлось нам всего в 69 тысяч рублей, из них 33 500 потратили на бензин. Путешествовать вдвоем с ребенком — это, конечно, стресс. Одной, наверное, было бы проще, потому что несешь ответственность только за себя. Но для меня дочь — лучший на свете спутник, наши интересы полностью совпадают. В дороге я не раз слышала от разных людей удивленное: «А вы не боитесь?» Не знала, что ответить. Чего должна бояться? Знаю эти дороги, путешествую по ним много лет. Понятно, что нельзя пренебрегать безопасностью, останавливаться одним на обочине ночью. Но у нас цивилизованная страна. Бояться поломок? Уверена, что мне пришли бы на помощь, одна бы не осталась. У нас неравнодушные люди, есть взаимовыручка водителей. Сколько раз за годы путешествий мы с мужем и друзьями сами выручали незнакомых людей, автомобилистов и мотопутешественников: толкали, буксировали, помогали с ремонтом… Наша поездка получилась прекрасной. Мест, куда мы еще не забирались, пока еще очень много, и хочется побывать везде. Хоть фишку подбрасывай над картой мира. Где отдыхают северяне «Нужно ехать и брать палатки»: жительница Поморья рассказала, чем привлекает Кенозерье. «Местная еда — отдельная песня»: сибирячка посетила Архангельск — что ей понравилось в городе. Куда поехать летом? На Кудыкину Гору! Архангелогородка рассказала о своем путешествии в эту сказку. Каменный берег, белки и старинный монастырь: что смотреть на Кий-острове в Архангельской области. Уроженка Архангельской области зимовала в Таиланде: она рассказала, что едят местные жители и сколько там платят за медпомощь.