18 июня пятница
СЕЙЧАС +21°С

«В мирное время столько не поступает»: что говорят врачи из Северодвинска про год работы с COVID-19

Репортаж 29.RU из «красной» зоны

Поделиться

Подготовка к входу в «красную» зону заняла у нас порядка <nobr class="_">20 минут</nobr>. Врачи, конечно, проходят этот процесс гораздо быстрее

Подготовка к входу в «красную» зону заняла у нас порядка 20 минут. Врачи, конечно, проходят этот процесс гораздо быстрее

Поделиться

Что говорят врачи из Северодвинска про год работы с COVID-19: репортаж из «красной» зоны

Больше года Архангельская область живет в новой реальности, которую создал COVID-19. К ней было трудно привыкнуть всем. Но совершенно особенным вызовом пандемия стала для медиков. От них всегда ждут помощи и четких действий. А ведь они, как и все, столкнулись с неизвестной болезнью. Каково это было тогда и как сегодня проходят будни медиков, работающих с ковидом? Мы узнали из первых уст, заглянув в инфекционное отделение Северодвинской городской клинической больницы № 2 скорой медицинской помощи.

«Мы не на расслабоне!»

В гонку по борьбе с COVID-19 здесь включились в июне 2020-го, когда на базе больницы открыли госпиталь. С того момента здесь расширяли коечный фонд, открывали новые отделения для работы с ковидом — в пик их было 7.

Первым мы встречаем заместителя главврача Олега Прокопьева. Он рассказывает, что ситуация развивается скорее позитивно: в отделениях лежат около 80 человек.

Олег Прокопьев — заместитель главврача по контролю качества Северодвинской городской клинической больница <nobr class="_">№ 2</nobr> СМП

Олег Прокопьев — заместитель главврача по контролю качества Северодвинской городской клинической больница № 2 СМП

Поделиться

— У нас 2 инфекционных отделения развернуты. Было 7, но заболеваемость поменьше стала, и мы их с апреля закрыли. Сейчас уже оказываем многопрофильную помощь по хирургии, травматологии, урологии, — говорит наш собеседник.

Несмотря на то, что работать стало чуть легче, медики начеку: если заболеваемость начнет расти, в резерве есть 200 коек. О том, что пациентов в обозримом будущем вновь может стать больше, нам говорит анестезиолог-реаниматолог Роман Клюкин.

— Сейчас мы находимся в режиме готовности, потому что ожидаем третью волну. Да, стало немного спокойнее, соответственно, и на мое отделение [реанимации] нагрузка снизилась. Но пациенты у нас по-прежнему тяжелые, требуют достаточно больших усилий. Так что я бы не сказал, что мы особо на расслабоне.

В пик принимали по 50 человек в день

Олег Прокопьев показывает нам наглядно — на графике, — как больница заполнялась ковид-пациентами. Вырисовывается синусоида: вот столбцы идут на повышение — это начало второй волны в сентябре, вот пик пришелся на 20 декабря, потом снова снижение. Прошлый июнь, когда мы наблюдали, что в Северодвинске заболевают всё больше людей, специалист называет «волнишкой» — самые суровые испытания оказались впереди.

«Самые точные цифры!» — говорит нам Олег Прокопьев, показывая этот график

«Самые точные цифры!» — говорит нам Олег Прокопьев, показывая этот график

Поделиться

Спрашиваем про тот самый пик. В сухих цифрах это: 476 пациентов, практически половина из них в тяжелом состоянии, до 23 человек в реанимации. По сей день те предновогодние дни медикам тяжело вспоминать.

— Почти 500 человек в стационаре, а количество работников кратно ведь не увеличивалось, — говорит Олег Прокопьев. — Все молча, без эмоций и надрыва шли на работу. У нас в день поступало до 50 человек в отделение, когда в мирное время поступают всего 15–20. Но мы их приняли и дальше работали. Это потом уж думаешь, какой колоссальный объем был.

Создавать новые места для больных приходилось в, мягко говоря, сжатые сроки. Наш собеседник припоминает летнее СМС от министра здравоохранения (Антона Карпунова. — Прим. ред.): она пришла в 23:58 с задачей «завтра открыть 50 коек».

— Мы открыли, работали с колес, нанимали новых работников, своим часы увеличивали, — гордо произносит Олег Прокопьев.

Было много пациентов в тяжелом состоянии, поэтому особенно сложно пришлось реанимации. В обычное, или, как говорят медики, в мирное время там всего 6 коек. Их число увеличили до 23, добавили и персонал: например дежурить на смене могли одновременно до 5 реаниматологов, столько же — терапевтов.

— Мы никогда с такой тяжестью не сталкивались. В реанимации обычно 3–4 пациента, а тут 23. И их оттуда не перевести было. Ситуация у нас динамично развивалась: то есть если подходили к пределу — открывали новые койки. Мы врачи, и мы обязаны оказывать помощь. Нам ставилась задача исключить отказы в госпитализации, чтобы люди не погибали на дому. Не было такого, чтобы скорая привезла человека, а мы двери захлопнули.

Об обеспечении лекарствами: «Был полный ассортимент. Делали закупки, в том числе дорогих препаратов — порядка <nobr class="_">70–80 тысяч</nobr> рублей <nobr class="_">1 инъекция</nobr>»

Об обеспечении лекарствами: «Был полный ассортимент. Делали закупки, в том числе дорогих препаратов — порядка 70–80 тысяч рублей 1 инъекция»

Поделиться

«Каждый случай особенный, и все — тяжелые»

Выдохнули медики только в феврале-марте. Теперь можно проанализировать тот опыт. В самом начале, говорит Олег Прокопьев, им важно было победить собственный страх. Это сегодня СИЗы и защитные костюмы воспринимаются как униформа — быстро надел и без колебаний вошел в «красную» зону.

— Любой адекватный человек прежде чем пойти в опасное место, думает, что с ним будет, — рассуждает Олег Прокопьев. — Просто перешагнуть порог отделения, работать в СИЗах, в герметичном костюме, в респираторе, в котором дышать длительное время тяжело, — психологически сложно.

Весьма сдержанно свои эмоции перед встречей с COVID-19 описывает и Роман Клюкин:

— Неизвестный вирус, идет из Китая, все его боятся, СИЗы особые нужны. Определенный страх у нас это вызвало, но что делать? Надо идти и спасать. Кто, если не мы?

Роман Клюкин. В пандемийный год он стал заведующим отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии

Роман Клюкин. В пандемийный год он стал заведующим отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии

Поделиться

Он вообще очень скупо говорит о личном восприятии. Подмечает, что это скорее профессиональное правило:

— Будешь переживать за каждого — тебе не место в реанимации. У нас такая специальность: пациентов лучше не запоминать, потому что потом трудно тебе будет в дальнейшем жить. Каждый случай особенный, все — тяжелые. Мы, конечно, хотим, чтобы все пациенты поправились, но переживать это глубоко невозможно.

Зато Роман охотно рассказывает нам, какой опыт приобрел за год. В этот период он стал заведующим — назначение пришлось как раз на тяжелый декабрь. По ходу пришлось учиться и организовывать работу отделения, и осваивать фактически новый для себя профиль:

— Наша больница ориентирована на помощь при хирургических патологиях. Пациенты с коронавирусными пневмониями — это всё же больше инфекционно-терапевтический профиль. Для нас это новое направление. Но такая ситуация сплотила врачей из разных стационаров: мы обмениваемся опытом прямо здесь, что-то подсказываем друг другу.

Как устроена «красная» зона: опыт Северодвинска

Мы общаемся, стоя в коридоре перед отделением общей реанимации, где лежат не из-за коронавируса. И без него работы хватает: так, недавно сюда поступил северодвинец после взрыва самогонного аппарата на балконе — у него 50% ожогов.

Это общая реанимация — здесь недавно сделали ремонт

Это общая реанимация — здесь недавно сделали ремонт

Поделиться

Здесь чисто и светло — Олег Прокопьев хвастается, что в пандемию смогли сделать ремонт. И практически нет суеты. Только Роман Клюкин намекает, что времени в обрез, — операции не ждут.

— Пойдете в ковидную реанимацию? Не боитесь? — спрашивают нас врачи.

Чтобы зайти в «красную» зону, поднимаемся на шестой этаж. Там оборудован шлюз, где мы переодеваемся. Процедура с непривычки занимает минут 15–20.

Защитные костюмы можно использовать несколько раз. После выхода из «красной» зоны их обрабатывают физраствором, просушивают

Защитные костюмы можно использовать несколько раз. После выхода из «красной» зоны их обрабатывают физраствором, просушивают

Поделиться

Защитные очки медиков подписаны. Лайфхак, как сделать, чтобы при работе они не запотевали, — протереть жидким мылом

Защитные очки медиков подписаны. Лайфхак, как сделать, чтобы при работе они не запотевали, — протереть жидким мылом

Поделиться

Здесь мы встречаем Надежду Сергееву. Да пандемии она работала неврологом, теперь с юмором называет себя «неврологом-ковидологом».

Надежда Сергеева готовится пройти вместе с нами в «красную» зону

Надежда Сергеева готовится пройти вместе с нами в «красную» зону

Поделиться

Хрупкая молодая девушка заведует так называемой 5-й «инфекцией» — одним из оставшихся отделений, где лежат с ковидом. Основная специальность ей здорово помогает:

— Попадают пациенты, у которых риск инсульта в принципе высокий, а после заболевания ковидом он увеличивается в разы. Но у нас тут вообще мультидисциплинарная бригада: урологи, хирурги, травматологи, инфекционисты, аллергологи, пульмонологи — все здесь побывали, поработали.

Надежда, помогая нам одеться по всем правилам, шутит:

— [Костюм] большой, как парашют. Модель «Лето 2020/2021».

Наш фотограф, оказавшись в костюме, с респиратором и защитными очками на лице, с надеждой спрашивает: «Я готов?»

— Ну что вы, это только начало, — отвечает заведующая.

Небольшая наглядная схема, как правильно надеть защитный костюм и СИЗы

Небольшая наглядная схема, как правильно надеть защитный костюм и СИЗы

Поделиться

В комплекте также шапочка для волос, вторая маска, две пары перчаток и объемные бахилы. Ощущение, будто на тебе скафандр. Звуки приглушаются, шагать в бахилах трудно. Но мы идем — спускаемся в реанимацию.

Тут наш корреспондент почти готова — осталось надеть бахилы, капюшон и очки

Тут наш корреспондент почти готова — осталось надеть бахилы, капюшон и очки

Поделиться

Еще один момент — обязательно использовать две пары перчаток

Еще один момент — обязательно использовать две пары перчаток

Поделиться

Идем!

Идем!

Поделиться

Тут тоже довольно спокойно: встретили лишь медсестру на посту. Бросается в глаза, что в коридорах много оборудования, которое сейчас, видимо, не используется. Нам объясняют почему:

— Это хирургия, которую пришлось переделывать под реанимацию, — проводить сюда дополнительную кислородную разводку. Нужно было добавлять мощности, привозить сюда аппаратуру. «Раскладня» вот такая и получилась. Но это вынужденно — война! Что-то перевозили из общей реанимации, что-то поступало в режиме реального времени.

В коридоре реанимации довольно много вещей из хирургических кабин<i class="_">е</i>тов

В коридоре реанимации довольно много вещей из хирургических кабинетов

Поделиться

Перед открытием в новоявленной реанимации прокладывали трубы под кислород.

— Без этого реанимацию не откроешь. Давление в трубе 3 килограмма. На каждого [пациента] 50–60 литров в минуту приходится, объемы кислорода колоссальные просто идут, — объясняет Олег Прокопьев.

Чтобы открыть реанимацию, в сжатые сроки в палаты проводили трубы под кислород

Чтобы открыть реанимацию, в сжатые сроки в палаты проводили трубы под кислород

Поделиться

В палатах в основном по 1 пациенту. Привозят сравнительно немного людей, случаются и летальные исходы:

— Сегодня 6 пациентов с утра было, сейчас уже 5, — говорит Роман Клюкин.

— Кого-то перевели?

— Можно и так сказать. (Пауза.) Нет, он умер.

В основном, по словам Романа, не справляются с болезнью люди старше 60. Более молодые пациенты погибают, если у них есть сопутствующие патологии — онкология, сахарный диабет:

И 42 лет, и 29 [лет] попадались — молодые, трудоспособные. Летальность высокая, — подтверждает наш собеседник. — Но она примерно соответствует мировой тенденции. Пожалуй, каждый день приходилось сталкиваться с этим. Переживать тяжело, но коллектив справляется. Да, в реанимации чаще приходится сообщать о смерти. Этому не учат в университете, а было бы неплохо.

Мы проходим в одну из палат: там лежит мужчина, ему 63 года, здесь он уже 2 недели. Олег Прокопьев говорит, это еще приемлемый срок.

— У нас и больше месяца лежали. Помните, Роман, легендарного Иванова (фамилия изменена. — Прим. ред.)?

— Почему он легендарный? — спрашиваем.

— Молодой, 46 лет. Лежал здесь месяц, главное, живой выписался. У него и сопутствующих не было, просто такая тяжелая пневмония.

Вот лишь часть аппаратов, которые можно встретить в реанимационной палате

Вот лишь часть аппаратов, которые можно встретить в реанимационной палате

Поделиться

В палатах реанимации лежат не больше <nobr class="_">2 человек</nobr>

В палатах реанимации лежат не больше 2 человек

Поделиться

«Не ожидали от себя такой выносливости»

Направляемся в инфекционное отделение — своеобразную экскурсию по нему проводит Надежда Сергеева. Здесь уже можно встретить редких пациентов в коридорах, хотя большинство всё же лежит в палатах.

В инфекционном отделении <nobr class="_">№ 5</nobr>, где мы побывали, лежат порядка <nobr class="_">25 человек</nobr>. Это люди самых разных возрастов, а часто и социального статуса

В инфекционном отделении № 5, где мы побывали, лежат порядка 25 человек. Это люди самых разных возрастов, а часто и социального статуса

Поделиться

Надежда рассказывает, что в «инфекционке» важно, чтобы на костюмах врачей и медсестер были написаны их фамилии:

— Это в реанимации пациенту неинтересно, кто его лечит.

Здесь же узнавание важно: приходится быть не только лечащим врачом, но и психологом. Абстрагироваться практически невозможно.

Елена Толобистюк рассказал, что за время пандемии переболела коронавирусом - в легкой форме. Сложнее восстанавливаться после: была нехватка энергии, нарушился сон  

Елена Толобистюк рассказал, что за время пандемии переболела коронавирусом - в легкой форме. Сложнее восстанавливаться после: была нехватка энергии, нарушился сон  

Поделиться

Врачам помогают медсестры. Знакомимся с одной из них — Еленой Толобистюк. Она пришла в ковидный госпиталь из отделения плановой хирургии. Здесь работы оказалось больше в разы:

— Работа у нас и сложная, и интересная. Мы научились делать всё очень быстро. Сами от себя не ожидали такой выносливости, терпения. Умеем работать с тяжелобольными с самыми разными патологиями. Если у пациента идет кислородное голодание, он начинает заговариваться, так приходится успокаивать: некоторых надо даже фиксировать, потому что могут себя поранить, с кулаками кинуться. Шутим между собой, что у нас тут ПНД. Но если и учиться чему-то в медицине, то это лучший вариант.

Елена рассказывает, когда болеть начали сотрудники ковидных отделений, подменяли их студенты из Архангельска — потом говорили, на всю жизнь запомнили то, чему научились здесь, в самом пекле.

Баллоны с кислородом предназначены для тяжелых пациентов, которые отправляются на исследования

Баллоны с кислородом предназначены для тяжелых пациентов, которые отправляются на исследования

Поделиться

Кабинет гемодиализа. Единственный в регионе, который оборудован и работает прямо в «красной» зоне

Кабинет гемодиализа. Единственный в регионе, который оборудован и работает прямо в «красной» зоне

Поделиться

И врачам, и медсестрам работать приходится в защитных костюмах, как правило, по несколько часов. Нам, корреспондентам, тяжело дышать в респираторах стало минут через 20, проведенных в «красной» зоне. Как это выдерживают медики? Заведующая Надежда Сергеева отвечает, что они просто привыкли, хотя дается это ей и коллегам непросто. У этого есть отложенный эффект:

— Никто сознания не терял, но многие жалуются на ухудшение памяти, на головные боли. Это герметичный костюм — в нем тело не дышит. У меня как у невролога был случай: пришла пациентка, наш сотрудник, выполнила ЭЭГ (электроэнцефалография. — Прим. ред.), результат был плохой. Оказалось, она накануне только вышла из «красной» зоны. На активности мозга это отразилось.

На примере Олега Прокопьева показываем, какие следы остаются после работы в «красной» зоне от защитных средств

На примере Олега Прокопьева показываем, какие следы остаются после работы в «красной» зоне от защитных средств

Поделиться

К счастью, наш поход в «красную» зону составил около 50 минут, оставив после себя следы от масок на лицах (на несколько часов!) и мысли о том, что в стенах таких отделений всё еще идет борьба с коронавирусом. Пусть не такая ожесточенная, как год, полгода назад… но по-прежнему беспрерывная.

По теме (11)

оцените материал

  • ЛАЙК3
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Загрузка...
Загрузка...