Уралец сбежал из реабилитационного центра, где его пытали

«Даже те, кто попадает в рехаб по интервенции, захватом, подписывают доброволку. При мне было, что парень, привезенный насильно, похищенный, не хотел подписывать, ему угрожали, говорили: „Мы тебя опустим“. В оконцовке растопили баню до 120 градусов, закрыли его там: „Пока доброволку не подпишешь, не выйдешь отсюда“. Все подписывают». Житель Свердловской области Денис — бывший пациент реабилитационного центра. В закрытом коттедже под Екатеринбургом он прожил 16 дней. Методы шокировали: по его словам, даже в тюрьме, где он когда-то отбывал срок, отношение к людям адекватнее. Говорит, его пытали, запирая в горячей бане, пока он не терял сознание, не давали спать. Врачей не было, а заправляли всем бывшие наркозависимые. Держали его там насильно. Подробности — в материале журналиста Е1.RU Елены Панкратьевой. Три этажа, баня, бассейн, спортзал Денис — рабочий одного из предприятий Свердловской области, у него есть семья, сын. Уже несколько лет он борется с зависимостями, которые не дают жить нормально и доставляют страдания родным. Ситуацию осложняет то, что этих зависимостей несколько: алкогольная, игровая и наркотическая. В конце осени 2025 года Денис обратился в частную наркологическую клинику «Свобода» в Екатеринбурге. Федеральная сеть частных наркологических клиник «Свобода» работает в 11 городах России. По данным сервиса «Контур.Фокус», она открылась в 2019 году (на сайте указан год основания — 2016-й). По итогам 2024 года доходы НК «Свобода» составили 28,3 миллиона рублей, расходы — 28 миллионов.Директор сети — Дмитрий Коренев, учредитель (50% доли) и конечный владелец — Николай Тепляков. Основатель сети — екатеринбуржец Антон Соколов, он же создал еще одну известную частную наркологическую клинику — «Спасение».Антон Соколов — публичный, медийный человек. Так, на круглом столе в Госдуме он высказывался о том, что нужно бороться с «черными» рехабами и лжеврачами от наркологии. На открытие клиники «Свобода» в Москве приезжал рэпер Гуф (Алексей Долматов), он же стал ее амбассадором. Денису в клинике провели процедуру, которую используют при лечении наркотической зависимости, — УБОД. Ультрабыстрая опиоидная детоксикация (УБОД) — введение высоких доз препаратов, которые вытесняют опиаты. Чтобы избежать чрезмерно выраженных последствий отказа от наркотиков (ломки), больного вводят в общий наркоз и переводят на искусственную вентиляцию легких. В сложный период пациент спит. Процедура должна проводиться только в наркологических стационарах, под контролем анестезиолога-реаниматолога. Денис отдал 51 тысячу за УБОД и три дня в стационаре. Процедура длилась четыре часа, говорит, всё прошло нормально. После этого пациент решил закрепить результат реабилитацией. «Психологическая зависимость после процедуры никуда не пропадает. Тяга к наркотикам осталась: и выпить тянуло, и играть», — признается Денис. По его словам, от клиники работали реабилитационные центры. В одном из них он уже проходил реабилитацию. Курс был рассчитан на 28 дней, работали с психологами, в группах. Денис рассказал, что это был «открытый, белый рехаб», к пациентам там относились нормально, всё добровольно. Какое-то время после той реабилитации Денис держался, потом сорвался. Проживание в том ребцентре стоило дорого — около 200 тысяч, и он выбрал другой, под Екатеринбургом, там месяц проживания стоил 55 тысяч. Нет никакой официальной информации, что этот центр относится к «Свободе», но наш герой уверяет, что это именно так. Ребцентр располагался в здании бывшей гостиницы. Три этажа, баня, бассейн, спортзал. Дениса приняли доброжелательно, всё показали, тут же он подписал добровольное согласие и заключил договор на четыре месяца. Деньги (110 тысяч за два месяца) внес сразу, через договор пожертвования. Следующие два месяца собиралась оплатить мама. Самому младшему 15 лет, старшим — за 70 Первые три дня Денис был на карантине, адаптировался. Как он говорит, лежишь, отдыхаешь, выходишь на перекуры. Потом отправили в группу, там было десять человек. Группы смешанные: женщины и мужчины. Всего на реабилитации находилось 80 человек. Денис рассказал про своих соседей. Много возрастных, с алкогольной, химической, наркотической зависимостью, употреблявшие «соль» и мефедрон. Реабилитантов с судимостью было всего четверо, включая Дениса, остальные без криминального прошлого. Была даже одна актриса, которую туда пристроила мама, когда дочь выпила две бутылки вина. Самому младшему — 15 лет, его отправили родители из-за проблем с наркотиками. Самым старшим было за 70, это запойные алкоголики с многолетним стажем. Распорядок дня был следующий: подъем, зарядка на улице, после зарядки — обливание ледяной водой, оно обязательно в любую погоду. Потом мероприятие, которое называли ННД: «Настрой на день». Зачитывали текст о планах на день, потом высказывался каждый, говорили про свой настрой. После — медитация. «Включали индийскую мантру, и сиди с закрытыми глазами. Глаза открывать запрещено, — рассказывает мужчина. — Открытие глаз — нарушение, срыв мероприятия. За это наказание: всю группу заставляют писать один и тот же текст — „Результат своеволия“ — десять раз». Денис и сейчас помнит этот текст наизусть: «Своеволие — это сопротивление идеям, которые не согласуются с нашими собственными». После медитации — завтрак. «Кормили самой дешевой едой, закупались в „Светофоре“, в „Маяке“. При этом мы платили по 55 тысяч, всего в доме 80 человек. Сами посчитайте: выручка — 4,5 миллиона. Даже за вычетом коммуналки и аренды прибыль огромная, зарабатывали миллионы», — рассуждает Денис. Герберт Спенсер «После завтрака идет работа по шагам (по программе „12 шагов“. — Прим. ред.). Нужно их расписывать. Я писал работу по срыву, описывал случаи своих срывов. Занимаешься этим 2,5 часа. Каждому дают индивидуальные задания, потом при всех надо зачитывать свои откровения. Хочешь или нет — заставят. Потом включают на экране лекцию Валентины Новиковой. Это одна из специалистов, не врач, сама из бывших зависимых. Придумала свою 12-шаговую школу в Москве — программу по химической зависимости, как она ее видит. Мы занимались по ее лекциям, слушали ее рассказы: как она занималась проституцией, кололась при детях, как пришла в центр и вылечилась», — вспоминает наш собеседник. «12 шагов» — международная программа взаимопомощи, поддерживающая избавление от зависимостей. Предполагает последовательное выполнение шагов, направленных на преодоление зависимостей, используется в реабилитации и в анонимных группах зависимых. Участие в ней должно быть добровольным, эффективность программы напрямую зависит от внутренней мотивации и готовности человека к изменениям. Врачей в центре не было. Весь персонал из бывших зависимых: консультанты и охрана, их называли ДПП — дающие положительный пример. Приготовлением еды, уборкой дома занимались реабилитанты. Психологи (один из них, по словам Дениса, тоже бывший зависимый) приезжали раз в неделю. Проводили общие лекции, показывали слайды. За индивидуальную консультацию нужно было платить отдельно — три тысячи рублей. После обеда и перекура начиналась уборка. Длилась она два часа. Денис продолжает: «После нее идут проверяющие, если находят где-то пыль или еще что-то не понравится, уборка не принята, заставят доделать. За каждую минуту опоздания для всех наказание — три Герберта Спенсера». Английский философ XIX века, идеолог либерализма Герберт Спенсер вряд ли мог предположить, что в XXI веке одно его высказывание будет переписано миллионы раз в российских рехабах. Вот какой текст сотни раз заставляли писать Дениса и его соседей: «Герберт Спенсер однажды сказал фразу, которая заслуживает внимания химически зависимых людей: „Существует принцип, который является препятствием для любой информации, который не поддается никаким аргументам и который будет всегда продолжать держать человека в неведении“». Смысла всего этого Денис так и не понял — как и его соседи, у которых он пытался спросить, о чём это. После уборки шел спорт-час: бег с блинами от штанг во дворе. Женщинам дают по пять килограммов, мужчинам — по десять. За всем процессом следят охранники. «Потом заставляют обливаться ледяной водой. Говорили, так делал какой-то Порфирий», — вспоминает бывший пациент ребцентра. Видимо, имеется в виду Порфирий Иванов — создатель оздоровительной и духовной системы с элементами секты. Он практиковал хождение босиком даже зимой и обливался ледяной водой. Предположительно, умер от последствий переохлаждения. «Там у людей более 20 лет наркотических зависимостей, а их сразу в спорт. Одышка, падают, — описывает Денис. — Не бегали только два старика, они с трудом ходили». Земля в иллюминаторе и баня После спорт-часа пациенты шли в баню. По словам Дениса, из этой приятной полезной процедуры сделали пыточную. «В бане надо спеть три песни: „Земля в иллюминаторе“ и еще из старых. Пока поешь, поддают жар, могут просто вылить тазик на каменку, а выходить не дают. Кто-то привык, а я несколько раз падал в обморок. Когда мне становилось плохо, обливали водой, охранники за ногу вытаскивали на улицу: живой? В баню разрешали не ходить только тем двум старичкам, но и в душ их почему-то не пускали. Мыться там, кстати, разрешали только холодной водой. Может, экономили. В бассейн никого не водили, он был для рекламы». Далее с пяти до семи часов вечера (до ужина) зачитывали, кто что написал днем — все признания. «После ужина идет КПД — „Как прошел день“. Это как суд, приходят консультант и эти охранники, которые весь день за нами следят и озвучивают все косяки, — продолжает Денис. — Например, у этого ошибки в анализе чувств. Значит, завтра будешь писать больше». Денис говорит, все эти наказания — «Спенсер», «результаты своеволия», многочисленные написания одних и тех же фраз — всю группу заставляли выполнять после отбоя, спать до утра не давали. Как-то писали четыре ночи подряд. Старики писать уже ничего не могли, но спать их никто не отпускал, и они сидели рядом. Еще одно наказание — человека могли заставить несколько часов смотреть в дверной глазок. «Доброволку подписывают все» На четвертый день после бессонной ночи Денис подошел к руководителю. Попросил, чтобы его выпустили. «В ответ услышал: „Договор на четыре месяца, и то, если посчитаем нужным, продлим“. Потом узнал, что, когда договор подходит к концу, они звонят родственникам и начинают: „Он немного нестабилен, надо бы еще на два месяца“ — тянут деньги из родителей. Неплатежеспособных, конечно, выпускали», — вспоминает Денис. Он узнал, что многие из реабилитантов попали туда совсем не добровольно — их привезли насильно: сдали родные, желая помочь. Эта услуга, по словам Дениса, не прописана ни в каких прайсах. Она называется «Захват» и стоит 7000 рублей. «Добровольное согласие есть у всех, — уверяет Денис. — Даже те, кто приезжает по интервенции, захватом, подписывают доброволку. При мне было: парень, привезенный насильно, похищенный, не хотел подписывать, ему угрожали, говорили: „Мы тебя опустим“. В оконцовке растопили баню до 120 градусов, закрыли его там: „Пока доброволку не подпишешь, не выйдешь отсюда“». Сбежать было невозможно: на окнах решетки, дежурит охрана. Телефоны забирают, никакой связи с родственниками нет. «Родителям звонят, рассказывают, что с детьми всё хорошо, занимаются психологи, на лошадях катаются, лепят, картины рисуют, а тут людей морально ломают и зарабатывают миллионы. Эмоциональное состояние у всех очень тяжелое, обстановка накаленная, страшная. Мальчик 15-летний постоянно плакал по всякой ерунде, ему пригрозили: еще раз заплачешь — группа будет писать. Спички там никому не давали. Я понимаю почему, сам готов был спалить всё это, чтобы при пожаре вывели на волю». «Распорядился, чтобы мне готовили отдельно, неделю ел только перловку на воде без соли. Как-то вечером консультант предложил альтернативу: вместо ночной писанины придумать другое, что его бы повеселило. Начали предлагать исполнить какую-то комическую сценку, сыграть на гитаре — хорошее ведь дело, хоть какой-то позитив. Он, ухмыляясь: „Мне это неинтересно, сделайте, чтобы (назвал мою фамилию) надел чулки- колготки и станцевал со своими наколками ‚Лебединое озеро‘“. Это было издевательство. Но я их предупреждал, что всё равно выберусь любой ценой», — вспоминает бывший пациент. Денис пробыл в ребцентре 16 дней. Чтобы выбраться оттуда, проглотил ложку. Как бывший заключенный, он знал про подобный трюк. Зэки идут на такое, чтобы попасть в больницу или сняться с этапа. Его примеру едва не последовали: «У меня в группе была девушка: проблемы с алкоголем вроде, насильно сдал жених. Она была уже на грани. Видела, что я что-то задумал, говорит: „Я сделаю то же самое“». Он отговорил девушку. Договорились, что, как выберется, позвонит ее маме и всё расскажет. Когда Денис объявил руководителю, что проглотил ложку, его отвезли до автобусной остановки, вызвали скорую и уехали. Мужчину прооперировали — все медицинские документы, заключение и результат рентгена есть в распоряжении редакции. Как Денис и обещал, он позвонил маме той девушки, сказал: «Спасайте дочь, иначе всё плохо кончится». Та вылетела за ней из Магадана, увезла к себе. Денис говорит, что держится трезвым уже четыре месяца «ради мамы и сына», работает. Он уверяет, что готов дать показания следственным органам, хотя опасается за свою жизнь, но при этом сомневается, что остальные готовы подтвердить его слова: «Если только наедине расскажут, а так при проверках будут молчать. Боятся, что проверяющие уедут, а они останутся». Получить комментарий основателя клиники «Свобода» нам не удалось: Антон Соколов не отвечал на звонки редакции E1.RU. Мы готовы опубликовать позицию второй стороны, как только получим ответ. Пока готовился этот материал, стало известно, что в кемеровском филиале клиники «Свобода» погибли десять пациентов. Наши коллеги из NGS42.RU сообщают, что директора клиники арестовали. По версии следствия, пациентам незаконно вкалывали наркотики. Знаменитый рэпер Гуф отказался от сотрудничества с сетью клиник после новостей о смертях в учреждении. Читайте также Ранее своей историей борьбы с алкоголизмом поделилась архангелогородка Анна, которая чуть не умерла из-за частых запоев. Мы пообщались и с другими участниками архангельского клуба анонимных алкоголиков. Они рассказали о своих личных трагедиях, чтобы другие не допустили их ошибок. Также своим опытом поделился инвалид и постоялец пансионата «Забота» Сергей Моисеенко. Из-за алкогольной зависимости и жизни на улице он лишился обеих ног. Попав в загородный пансионат, архангелогородец бросил все вредные привычки и стал спортсменом. Мы пообщались с дилерами, которые сидят в Архангельской области, все они из разных регионов, некоторые возили вещества в Россию из других стран. Молодую девушку из Архангельска посадили в колонию из-за хранения наркотиков: что она рассказала об этом.