«Морально ломают и зарабатывают миллионы». Пациент заплатил 100 тысяч за лечение в ребцентре, но ему пришлось сбежать от пыток

«Даже те, кто попадает в рехаб по интервенции, захватом, подписывают доброволку. При мне было, что парень, привезенный насильно, похищенный, не хотел подписывать, ему угрожали, говорили: „Мы тебя опустим“. В оконцовке растопили баню до 120 градусов, закрыли его там: „Пока доброволку не подпишешь, не выйдешь отсюда“. Все подписывают».

Житель Свердловской области Денис — бывший пациент реабилитационного центра. В закрытом коттедже под Екатеринбургом он прожил 16 дней. Методы шокировали: по его словам, даже в тюрьме, где он когда-то отбывал срок, отношение к людям адекватнее. Говорит, его пытали, запирая в горячей бане, пока он не терял сознание, не давали спать. Врачей не было, а заправляли всем бывшие наркозависимые. Держали его там насильно. Подробности — в материале журналиста Е1.RU Елены Панкратьевой.

Денис — рабочий одного из предприятий Свердловской области, у него есть семья, сын. Уже несколько лет он борется с зависимостями, которые не дают жить нормально и доставляют страдания родным. Ситуацию осложняет то, что этих зависимостей несколько: алкогольная, игровая и наркотическая.

В конце осени 2025 года Денис обратился в частную наркологическую клинику «Свобода» в Екатеринбурге.

Денису в клинике провели процедуру, которую используют при лечении наркотической зависимости, — УБОД.

Денис отдал 51 тысячу за УБОД и три дня в стационаре. Процедура длилась четыре часа, говорит, всё прошло нормально. После этого пациент решил закрепить результат реабилитацией.

«Психологическая зависимость после процедуры никуда не пропадает. Тяга к наркотикам осталась: и выпить тянуло, и играть», — признается Денис.

По его словам, от клиники работали реабилитационные центры. В одном из них он уже проходил реабилитацию. Курс был рассчитан на 28 дней, работали с психологами, в группах. Денис рассказал, что это был «открытый, белый рехаб», к пациентам там относились нормально, всё добровольно.

Какое-то время после той реабилитации Денис держался, потом сорвался. Проживание в том ребцентре стоило дорого — около 200 тысяч, и он выбрал другой, под Екатеринбургом, там месяц проживания стоил 55 тысяч. Нет никакой официальной информации, что этот центр относится к «Свободе», но наш герой уверяет, что это именно так.

Ребцентр располагался в здании бывшей гостиницы. Три этажа, баня, бассейн, спортзал. Дениса приняли доброжелательно, всё показали, тут же он подписал добровольное согласие и заключил договор на четыре месяца. Деньги (110 тысяч за два месяца) внес сразу, через договор пожертвования. Следующие два месяца собиралась оплатить мама.

Первые три дня Денис был на карантине, адаптировался. Как он говорит, лежишь, отдыхаешь, выходишь на перекуры.

Потом отправили в группу, там было десять человек. Группы смешанные: женщины и мужчины. Всего на реабилитации находилось 80 человек. Денис рассказал про своих соседей. Много возрастных, с алкогольной, химической, наркотической зависимостью, употреблявшие «соль» и мефедрон.

Реабилитантов с судимостью было всего четверо, включая Дениса, остальные без криминального прошлого. Была даже одна актриса, которую туда пристроила мама, когда дочь выпила две бутылки вина. Самому младшему — 15 лет, его отправили родители из-за проблем с наркотиками. Самым старшим было за 70, это запойные алкоголики с многолетним стажем.

Распорядок дня был следующий: подъем, зарядка на улице, после зарядки — обливание ледяной водой, оно обязательно в любую погоду. Потом мероприятие, которое называли ННД: «Настрой на день». Зачитывали текст о планах на день, потом высказывался каждый, говорили про свой настрой. После — медитация.

«Включали индийскую мантру, и сиди с закрытыми глазами. Глаза открывать запрещено, — рассказывает мужчина. — Открытие глаз — нарушение, срыв мероприятия. За это наказание: всю группу заставляют писать один и тот же текст — „Результат своеволия“ — десять раз».

Денис и сейчас помнит этот текст наизусть: «Своеволие — это сопротивление идеям, которые не согласуются с нашими собственными».

После медитации — завтрак.

«Кормили самой дешевой едой, закупались в „Светофоре“, в „Маяке“. При этом мы платили по 55 тысяч, всего в доме 80 человек. Сами посчитайте: выручка — 4,5 миллиона. Даже за вычетом коммуналки и аренды прибыль огромная, зарабатывали миллионы», — рассуждает Денис.

«После завтрака идет работа по шагам (по программе „12 шагов“. — Прим. ред.). Нужно их расписывать. Я писал работу по срыву, описывал случаи своих срывов. Занимаешься этим 2,5 часа. Каждому дают индивидуальные задания, потом при всех надо зачитывать свои откровения. Хочешь или нет — заставят.

Потом включают на экране лекцию Валентины Новиковой. Это одна из специалистов, не врач, сама из бывших зависимых. Придумала свою 12-шаговую школу в Москве — программу по химической зависимости, как она ее видит. Мы занимались по ее лекциям, слушали ее рассказы: как она занималась проституцией, кололась при детях, как пришла в центр и вылечилась», — вспоминает наш собеседник.

Врачей в центре не было. Весь персонал из бывших зависимых: консультанты и охрана, их называли ДПП — дающие положительный пример. Приготовлением еды, уборкой дома занимались реабилитанты. Психологи (один из них, по словам Дениса, тоже бывший зависимый) приезжали раз в неделю. Проводили общие лекции, показывали слайды. За индивидуальную консультацию нужно было платить отдельно — три тысячи рублей.

После обеда и перекура начиналась уборка. Длилась она два часа. Денис продолжает: «После нее идут проверяющие, если находят где-то пыль или еще что-то не понравится, уборка не принята, заставят доделать. За каждую минуту опоздания для всех наказание — три Герберта Спенсера».

Английский философ XIX века, идеолог либерализма Герберт Спенсер вряд ли мог предположить, что в XXI веке одно его высказывание будет переписано миллионы раз в российских рехабах. Вот какой текст сотни раз заставляли писать Дениса и его соседей: «Герберт Спенсер однажды сказал фразу, которая заслуживает внимания химически зависимых людей: „Существует принцип, который является препятствием для любой информации, который не поддается никаким аргументам и который будет всегда продолжать держать человека в неведении“».

Смысла всего этого Денис так и не понял — как и его соседи, у которых он пытался спросить, о чём это.

После уборки шел спорт-час: бег с блинами от штанг во дворе. Женщинам дают по пять килограммов, мужчинам — по десять. За всем процессом следят охранники.

«Потом заставляют обливаться ледяной водой. Говорили, так делал какой-то Порфирий», — вспоминает бывший пациент ребцентра.

«Там у людей более 20 лет наркотических зависимостей, а их сразу в спорт. Одышка, падают, — описывает Денис. — Не бегали только два старика, они с трудом ходили».

После спорт-часа пациенты шли в баню. По словам Дениса, из этой приятной полезной процедуры сделали пыточную.

«В бане надо спеть три песни: „Земля в иллюминаторе“ и еще из старых. Пока поешь, поддают жар, могут просто вылить тазик на каменку, а выходить не дают. Кто-то привык, а я несколько раз падал в обморок. Когда мне становилось плохо, обливали водой, охранники за ногу вытаскивали на улицу: живой? В баню разрешали не ходить только тем двум старичкам, но и в душ их почему-то не пускали. Мыться там, кстати, разрешали только холодной водой. Может, экономили. В бассейн никого не водили, он был для рекламы».

Далее с пяти до семи часов вечера (до ужина) зачитывали, кто что написал днем — все признания.

«После ужина идет КПД — „Как прошел день“. Это как суд, приходят консультант и эти охранники, которые весь день за нами следят и озвучивают все косяки, — продолжает Денис. — Например, у этого ошибки в анализе чувств. Значит, завтра будешь писать больше».

Денис говорит, все эти наказания — «Спенсер», «результаты своеволия», многочисленные написания одних и тех же фраз — всю группу заставляли выполнять после отбоя, спать до утра не давали. Как-то писали четыре ночи подряд. Старики писать уже ничего не могли, но спать их никто не отпускал, и они сидели рядом. Еще одно наказание — человека могли заставить несколько часов смотреть в дверной глазок.

На четвертый день после бессонной ночи Денис подошел к руководителю. Попросил, чтобы его выпустили.

«В ответ услышал: „Договор на четыре месяца, и то, если посчитаем нужным, продлим“. Потом узнал, что, когда договор подходит к концу, они звонят родственникам и начинают: „Он немного нестабилен, надо бы еще на два месяца“ — тянут деньги из родителей. Неплатежеспособных, конечно, выпускали», — вспоминает Денис.

Он узнал, что многие из реабилитантов попали туда совсем не добровольно — их привезли насильно: сдали родные, желая помочь. Эта услуга, по словам Дениса, не прописана ни в каких прайсах. Она называется «Захват» и стоит 7000 рублей.

«Добровольное согласие есть у всех, — уверяет Денис. — Даже те, кто приезжает по интервенции, захватом, подписывают доброволку. При мне было: парень, привезенный насильно, похищенный, не хотел подписывать, ему угрожали, говорили: „Мы тебя опустим“. В оконцовке растопили баню до 120 градусов, закрыли его там: „Пока доброволку не подпишешь, не выйдешь отсюда“».

Сбежать было невозможно: на окнах решетки, дежурит охрана. Телефоны забирают, никакой связи с родственниками нет.

«Родителям звонят, рассказывают, что с детьми всё хорошо, занимаются психологи, на лошадях катаются, лепят, картины рисуют, а тут людей морально ломают и зарабатывают миллионы. Эмоциональное состояние у всех очень тяжелое, обстановка накаленная, страшная. Мальчик 15-летний постоянно плакал по всякой ерунде, ему пригрозили: еще раз заплачешь — группа будет писать. Спички там никому не давали. Я понимаю почему, сам готов был спалить всё это, чтобы при пожаре вывели на волю».

«Распорядился, чтобы мне готовили отдельно, неделю ел только перловку на воде без соли. Как-то вечером консультант предложил альтернативу: вместо ночной писанины придумать другое, что его бы повеселило. Начали предлагать исполнить какую-то комическую сценку, сыграть на гитаре — хорошее ведь дело, хоть какой-то позитив. Он, ухмыляясь: „Мне это неинтересно, сделайте, чтобы (назвал мою фамилию) надел чулки- колготки и станцевал со своими наколками ‚Лебединое озеро‘“. Это было издевательство. Но я их предупреждал, что всё равно выберусь любой ценой», — вспоминает бывший пациент.

Денис пробыл в ребцентре 16 дней. Чтобы выбраться оттуда, проглотил ложку. Как бывший заключенный, он знал про подобный трюк. Зэки идут на такое, чтобы попасть в больницу или сняться с этапа. Его примеру едва не последовали: «У меня в группе была девушка: проблемы с алкоголем вроде, насильно сдал жених. Она была уже на грани. Видела, что я что-то задумал, говорит: „Я сделаю то же самое“».

Он отговорил девушку. Договорились, что, как выберется, позвонит ее маме и всё расскажет.

Когда Денис объявил руководителю, что проглотил ложку, его отвезли до автобусной остановки, вызвали скорую и уехали.

Мужчину прооперировали — все медицинские документы, заключение и результат рентгена есть в распоряжении редакции. Как Денис и обещал, он позвонил маме той девушки, сказал: «Спасайте дочь, иначе всё плохо кончится». Та вылетела за ней из Магадана, увезла к себе.

Денис говорит, что держится трезвым уже четыре месяца «ради мамы и сына», работает. Он уверяет, что готов дать показания следственным органам, хотя опасается за свою жизнь, но при этом сомневается, что остальные готовы подтвердить его слова: «Если только наедине расскажут, а так при проверках будут молчать. Боятся, что проверяющие уедут, а они останутся».

Получить комментарий основателя клиники «Свобода» нам не удалось: Антон Соколов не отвечал на звонки редакции E1.RU. Мы готовы опубликовать позицию второй стороны, как только получим ответ.

Пока готовился этот материал, стало известно, что в кемеровском филиале клиники «Свобода» погибли десять пациентов. Наши коллеги из NGS42.RU сообщают, что директора клиники арестовали. По версии следствия, пациентам незаконно вкалывали наркотики. Знаменитый рэпер Гуф отказался от сотрудничества с сетью клиник после новостей о смертях в учреждении.

Ранее своей историей борьбы с алкоголизмом поделилась архангелогородка Анна, которая чуть не умерла из-за частых запоев. Мы пообщались и с другими участниками архангельского клуба анонимных алкоголиков. Они рассказали о своих личных трагедиях, чтобы другие не допустили их ошибок.

Также своим опытом поделился инвалид и постоялец пансионата «Забота» Сергей Моисеенко. Из-за алкогольной зависимости и жизни на улице он лишился обеих ног. Попав в загородный пансионат, архангелогородец бросил все вредные привычки и стал спортсменом.

Мы пообщались с дилерами, которые сидят в Архангельской области, все они из разных регионов, некоторые возили вещества в Россию из других стран.

Молодую девушку из Архангельска посадили в колонию из-за хранения наркотиков: что она рассказала об этом.