Жительница Архангельска рассказала, как дождаться переселения из аварийки

Проблема переселения людей из ветхого и аварийного жилья в Архангельске — одна из самых актуальных и болезненных. Десятки старых «деревяшек» из года в год горят, разрушаются или сходят со свай, а тысячи жителей стоят в очереди на получение нового жилья. Одной из них до недавнего времени была архангелогородка Светлана Салмова. С 2012 года она ждала переезда в свое новое жилье и, кажется, наконец-то дождалась — скоро переедет в квартиру в новостройке. О том, как прошли все эти годы ожидания и что Светлана со своим опытом борьбы может посоветовать жителям, которые оказались в похожей ситуации, она рассказала в этой колонке. — Мы жили в деревянном доме № 71 на улице Советской в Соломбале. Прожили мы там очень долго. Но в результате рухнувшей страны, рухнувшего строя и в дальнейшем абсолютного бездействия властей жилищный фонд приходил в аварийное, негодное состояние. У нас там был кошмар по условиям, и в конце концов произошло обрушение межэтажного перекрытия. Мы, жильцы, много куда обращались, писали письма в разные инстанции на протяжении многих-многих лет, но это ни к чему не приводило. Это длилось с 2000-х годов. Мы понимали, что в любой «прекрасный» момент наш дом может просто обрушиться. У меня есть на руках судебное решение от 2012 года о том, чтобы нашей семье предоставили жилое помещение, отвечающее санитарным и всем требованиям, в черте города и так далее. Но тем не менее до 2017 года, то есть около пяти лет, мы жили в доме на Советской в комнате, которая была признана аварийной. В судебном решении было указано, когда нас должны были переселить, но эти сроки сдвигались. Мы всё это время ждали исполнения, вели переписку с мэрией. Но когда начало рушиться межэтажное перекрытие, мы поняли, что дольше ждать уже не можем. Я обратилась в «Центр защиты прав граждан» (фонд, созданный в партии «Справедливая Россия» в 2016 году, занимается защитой прав жителей почти во всех регионах страны, в том числе и в Архангельской области. — Прим. ред.). С помощью его специалистов (это консультации, составление и рассылка писем и так далее) начались какие-то подвижки, и с тех пор этот фонд и поддерживает меня юридически. Также про наше жилье стали делать репортажи СМИ. И в конце концов меня и мою дочь, а также еще несколько семей переселили в 2017 году. Нам дали однокомнатную квартиру из маневренного фонда в бывшем социальном доме для ветеранов № 32 на улице Суфтина. Но и тут, надо сказать, нам предложили квартиру в состоянии, которое не соответствует санитарным нормам. К примеру, тут не был сделан ремонт, туалет не работает до сих пор. В такую квартиру мы переехали вдвоем с дочкой. Сейчас она учится в Москве, а я ей помогаю деньгами, у нее стипендия — всего 3 тысячи рублей. И для меня, понимаете, делать тут ремонт — это накладно. Поэтому я попыталась через мэрию этого добиться. Но когда туда с таким вопросом обращаешься, есть момент пользования тем, что люди находятся в безвыходной ситуации. Я стала добиваться того, чтобы мне по этой квартире на Суфтина составили акт приема-передачи жилого помещения. Долго мне давались отписки, отвечали, что с маневренным фондом это нельзя никак сделать и тому подобное. Но, так как энергии у меня не занимать, я решила этот путь пройти до конца, опять же совместно с «Центром защиты прав граждан». Было пять судебных заседаний, мы в итоге проиграли, но добились того, что суд обязал сделать акт приема-передачи помещения. Тогда он и был составлен, и в нем были указаны все недостатки, которые мэрия должна была устранить. Все-таки это жилье города и собственность администрации, которую обязаны содержать в подобающем состоянии. Однако я прожила тут с тех пор три года, и до сих пор кое-что из этого перечня так и не сделали. Например, сантехнику не заменили. Здесь проржавевший бачок, который не работает, — к нему даже нету трубы для подвода воды, ее прорвало. Поэтому унитазом пользуюсь так: тазик использованной воды из ванной сливается туда. В ванной рушится плитка. Однажды я пришла в администрацию, и мне сказали так: «Вы вообще радуйтесь, что мы вам квартиру-то дали». То есть я как бы благодарна должна быть. Администрация — она вообще… не объясняет людям, что, как и почему происходит. Единственное, почему мне лично легче с чиновниками общаться, — это потому, что я работаю в военкомате, а училась я на факультете психологии. Каким-то образом привить мне чувство вины не получится. Я очень четко могу аргументировать и сказать свою позицию. И вот это «мы вам дали квартиру, вы нам благодарны должны быть» на меня не сработает. Я здесь живу, извините, не по своей воле, а вынужденно, и не бесплатно, а плачу 4,5 тысячи рублей (вместе за найм и за коммунальные услуги). Я, конечно, получила компенсацию в разумные сроки от администрации за неисполнение судебного решения с 2012 по 2017 год. И сейчас с 2017 по 2021 год я тоже буду отсуживать компенсацию за неисполнение решения. Я не стесняюсь в этом плане, потому что имею на это право. В моем жилье на Советской до тех пор, когда там стало всё рушиться, было всё отлично. И мне не стыдно отстаивать свои интересы. Не стыдно еще потому, что многие люди, которые сюда, в дом на Суфтина, переезжают из аварийных домов, нацелены на то, чтобы сделать комфортную среду. Нашли контакт с администрацией Октябрьского округа: они нам, например, косят траву, мы ее убираем. Депутат Надежда Виноградова выделила нам деньги на краску, мы летом покрасили леерное ограждение. Повесили картины в холле, пересадили цветы. То есть люди, которые приезжают сюда, хотят и делают для того, чтобы здесь было хорошо. Некоторые жильцы не отстаивают свои интересы, потому что считают, что если они начнут выступать, то их ушлют куда-нибудь на окраину, в Цигломень. У меня нет средств, но другие жильцы тут меняют двери, делают ремонты, чтобы жить нормально, потому что часто тут предоставляют квартиры в состоянии, которое не соответствует санитарным нормам. Знаю, что некоторые квартиры здесь по пять лет пустовали — и это при том, что в нашем городе дефицит маневренного фонда. Это тоже вопрос к чиновникам — почему такое происходит. Но за последний год начали заселять людей из домов, где печи обрушились. Я стояла в очереди на переселение. И вот в прошлом году мне позвонили из администрации и сказали, что есть возможность предоставить мне квартиру в новостройке на Московском проспекте. Дом, кстати, сдан в 2017 году, а квартиру я получаю только в 2021 году. Предложили съездить туда, посмотреть и дать ответ, согласна я на переезд или нет. В прошлом году в июне я туда съездила, там есть проблема с протекающей крышей. Поэтому я сразу при переезде буду оформлять страховку, чтобы, если крыша протечет, я могла свои интересы отстоять уже с помощью страховой компании. В конце января 2021 года я подписала мировое соглашение о том, что я согласна, что не имею претензий к городу, так как в той квартире в новостройке по жилому помещению мы получаем меньше квадратных метров, но по общей площади всё соответствует. Больше не хочу жить в маневренном жилье и еще чего-то ждать. После подписания мирового соглашения дело передали в суд. Я была в суде 2 марта, длилось заседание недолго, так как ни у кого не было ни замечаний, ни дополнений. Суд соглашение утвердил, и оно еще должно было вступить в законную силу. После этого мне предстояло оформить документы, подписать договор социального найма. И всё — могу переезжать, планировать новоселье. Все эти годы ожидания, конечно, были тяжелыми. Особенно тогда, когда мне казалось, что если у меня есть на руках акт с перечислением недостатков в квартире на Суфтина, которые администрация должна исправить, то они так и сделают. Но суд я не смогла выиграть, потому что не знала многих нюансов. И поэтому тогда я сделала для себя вывод, что, какими бы надежными ни казались бумаги, надо всегда привлекать специалистов к разбирательствам в судах. Там ваши интересы должен все-таки представлять профессионал, а у меня тогда юриста не было. Потому что на каждое заседание приходит юрист администрации. Для него все эти вопросы — рутина, обычное дело, за которое зарплату платят. А для меня это всё было эмоционально значимо. На одном из заседаний я просто разревелась оттого, что я не понимала, почему администрация не будет делать элементарные работы, которые они сами себе и написали. И у меня был нервный срыв. Я была в состоянии депрессии просто-напросто от беспомощности. Но, совершая в жизни какие-то ошибки, мы потом ведь не заново жизнь начинаем, у нас уже есть опыт. Судья же опирается на букву закона, на сухие факты, доказательства и доводы, слезы жильцов он не рассматривает. В суде юрист с юристом разговаривают на своем языке, а судья их слушает и принимает решение. Всё. Эмоциям нет места. У нас есть специалисты, есть бесплатная юридическая помощь. Надо просто прийти к ним и начать действовать. В моем случае, я уже упоминала, что обращалась в «Центр защиты прав граждан». Также Государственная жилищная инспекция Архангельской области тоже помогает защищать права, но в связи с тем, что там большой объем работы, это может быть не очень оперативно, придется ждать. Они нам сильно помогли: в 2019 году с их подачи весь наш дом, а не только комнаты, был признан аварийным. И еще один момент, самый важный: все бумажки должны быть сохранены. Все до одной! Вплоть до пропуска в администрацию города. Потому что, когда в суде юрист очень нагло сказал: «А Светлана Борисовна к нам не приходила и не обращалась!», я выложила 12 пропусков судье на стол. Потому что, когда суд вынудил все-таки администрацию составить акт-приемки передачи мне квартиры маневренного фонда, он возник — и возник задним числом. И в этом акте бессовестно была указана неправда. А у меня всё было зафиксировано на фотографиях, и поэтому я свою правоту смогла доказать. То есть надо фотографировать всё, сохранять всё, даже кажущиеся незначительными бумаги, и все обращения и ответы. Всё это может пригодиться. Я считаю, что если администрация предлагает вместо аварийного жилья маневренное жилье в приемлемом состоянии, то стоит туда переезжать. Жизнь-то у нас одна. И если есть риск, что вас завтра задавит межэтажным перекрытием, то… смысл? Если все-таки предлагается маневренное жилье, где требуется только косметический ремонт, я думаю, что переезжать нужно, даже если на окраине. У общественного транспорта у нас есть, конечно, недостатки, но в целом с ним всё в городе нормально. Но, конечно, если вам предлагают из одного барака в другой перебраться, то тут уж однозначно — нет. Также имеет смысл не только писать обращения в администрацию, но и ходить на прием к чиновникам. Я в свое время была у Игоря Годзиша, мы решали вопрос о жизни бабушек в социальном доме — у них тут не работали плиты. Была, помню, прямая линия с президентом, а одна из бабушек — узник фашистских лагерей. Ну телефон бесплатный, я и набрала и всё рассказала. И через некоторое время у нее уже стояла новая плита. Так что личные обращения к чиновникам тоже могут сработать. Ну и, конечно, стоит обращаться к журналистам, в СМИ — это придает ситуации резонанс, привлекает внимание, а описание ситуаций дает людям пример, как действовать, и показывает, что добиться результатов можно. Добавьте к этому общественные организации города, которые могут помочь, а также нужно полагаться на самого себя. Какие-то мелкие бытовые вопросы вполне можно решить самостоятельно.