Видели только вокзал? Что скрывается за Обозерской — красивой ж/д станцией Архангельской области

Каждый, кто хоть раз ехал на поезде из Архангельска в сторону Москвы или Петербурга, запомнит первую большую остановку — Обозерскую. Знаменита она не только долгой паузой на пути (состав может стоять здесь около часа), но и своим красивым деревянным вокзалом. Но редко кто из пассажиров заходит вглубь поселка, и не знает, что расположено дальше, за первой линией домов. 29.RU побывал в Обозерском и рассказывает, что интересного здесь есть.

До поселка мы добираемся на пригородном поезде Архангельск — Пукса, который ходит каждый день (но можно доехать и на поездах дальнего следования). Время в пути — два часа. Рядом с нами едут дачники, рыбаки, а также семьи с детьми и большим багажом — такие, как правило, добираются до Плесецка.

Узловая станция Обозерская — главное место работы для местных жителей. Именно здесь заканчивается электрифицированная ветка железнодорожных путей: то есть, до Обозерской вагоны везет электропоезд, а после, до самого Архангельска — тепловоз. Собственно, из-за смены поезда здесь и приходится так долго стоять.

— На электричестве ездить, конечно, выгоднее, — рассказал нам начальник железнодорожного участка электроснабжения Сергей. — Раньше на дороге было много тепловозов, но это гарь, мазут, бывает, что вылетают искры. А электричка — это чисто, экологично, и электровозная тяга больше. В 1999 году был разработан проект дальнейшей электрификации железной дороги, но, видимо, повлиял кризис, либо просто на Север мало перевозок. Были, конечно, программы развития железной дороги на восток от Архангельска, но пока что всё это остановилось. Хотя, возможно, будут развивать в дальнейшем — ничего не исключено.

Деревянному вокзалу Обозерской уже больше 120 лет — он был построен еще в 1899 году. Внутри него можно купить билеты, попить кофе или приобрести какие-нибудь сувениры или журнал с кроссвордами.

Снаружи висят две памятные таблички. Одна посвящена летчику Нестерову, который долетел из Санкт-Петербурга до Обозерской на воздушном шаре. Вторая рассказывает, что в этом здании в 1918 году был организован штаб войск Северного фронта. Кроме того, на перроне стоит памятник «40 000 километр электрификации железных дорог России», а неподалеку построена часовня в стиле деревянного зодчества. В общем, пассажирам, ждущим своего отправления, есть на что посмотреть.

Рядом есть несколько магазинов с продуктами, где можно закупиться едой (один из них называется «Сказка»), а также столовая «Путеец» и кафе «Теремок» — названия добрые, незатейливые и располагающие к себе.

Мы заходим в «Путеец», наскоро обедаем и интересуемся у местной работницы, что есть интересного в их поселке.

— Ничего, — категорично и грустно отвечает она. — Абсолютно ничего.

Заявлению девушки мы не верим и начинаем исследовать Обозерскую самостоятельно. Первым делом направляемся к жилому дому, который стоит буквально через забор от столовой. Внешне он похож на вокзал — вместе они будто составляют один архитектурный ансамбль.

Нам удается застать хозяйку дома — Светлана Владимировна живет в нем почти всю жизнь. Она потомственный железнодорожник: ее мама проработала на станции 44 года, отец — 40 лет, а сама она — 14 лет. Традицию продолжает и младший сын Светланы Владимировны — он работает в локомотивном депо.

— Родителям дали вот эту квартиру, а до этого мы жили в двухэтажке через дорогу, — поделилась она. — Когда мне было девять месяцев, мы переехали сюда, и по сей день я проживаю здесь. Раньше он был муниципальный, а теперь у меня в собственности. У меня одна комната и кухня, а в той части дома проживает сосед. Есть большой чердак, но он нежилой.

Здание было построено в 1896 году, в этом году ему исполнилось 130 лет. В прошлом это был жилой дом станционных агентов. В 2020 году его включили в перечень объектов, обладающих признаками культурного наследия. Также он включен в ансамбль привокзальных построек — все вместе они внесены в Единый государственный реестр памятников культурного наследия.

По словам хозяйки, за всё время здесь меняли окна, двери и перестроили печку, а полы, потолки и стены до сих пор в полном порядке.

— У меня есть другая, благоустроенная квартира, но я с этой не хочу съезжать. Этого дома хватит еще и для моих правнуков. Он очень тепленький — комнату за всю зиму я топила всего четыре раза, а на кухне один раз в день топлю. Я настолько уже привыкла здесь жить, что ночами даже не слышу поездов, да и в детстве не обращала внимания.

Рядом с домом у северянки разбит огород. Мы спрашиваем, не вредит ли овощам и ягодам соседство с железной дорогой — всё-таки может налететь пыль и копоть.

— Может, что-то, конечно, и попадает, — соглашается Светлана Владимировна. — Раньше, в советские времена, у нас были только тепловозы на мазуте, и от них было больше копоти. А сейчас больше электровозы ездят. Но по вкусу — ничего такого не чувствую. Точно так же ягоды с куста ешь, и никакая зараза не пробирается.

Чем дальше заходишь в поселок, тем больше он раскрывается. На улицах продают в больших количествах искусственные цветы — мы попали как раз на один из церковных праздников: люди собираются на кладбище. Прохожих на улице не очень много, всё-таки рабочий день. В основном встречаются пенсионеры и школьники — последние просят нас купить им в магазине энергетик, но мы отказываемся.

По пути спрашиваем местных жителей, чем они живут, какие радости и проблемы есть в Обозерском. Им есть на что пожаловаться, но многие тем не менее считают, что живут неплохо.

— У нас одна железная дорога практически осталась, больше ничего, — рассказывает встречная пенсионерка. — Раньше были разные лесозаготовительные предприятия, а сейчас их не осталось. Дороги не очень хорошие. А так — всё есть.

Мы сворачиваем на Советскую улицу, на которой стоят местные магазины, в том числе — большая «Пятерочка», церковь, новая поликлиника, памятники погибшим в войнах, а также местный Дом культуры — он, правда, находится еще в процессе ремонта, как и площадь перед ним.

Директор Обозерского ДК Елена Дьякова — коренной житель поселка, который знает много о местной истории и памятниках — соглашается показать нам местные достопримечательности.

— Тот, кто говорит, что у нас здесь нечего смотреть, глубоко ошибается, — говорит она. — Люди просто живут узким профилем. На самом деле здесь дня не хватит, чтобы всё обойти.

Елена отвозит нас на территорию, с которой начался Обозерский — деревню Малые Озерки. Деревня стоит на глубоком Обозере, которое и дало название поселку: остров посередине как бы разделяет его на два — «оба озера». Здесь и купаются, и ловят рыбу, и катаются на лодках, а зимой — ходят на лыжах. В этом же месте начинается река Ваймуга, которая тянется на многие километры и впадает в Емцу (а она, в свою очередь, — в Северную Двину).

В Малых Озерках в основном стоят старинные, посеревшие от времени деревянные дома — некоторым уже больше века, есть и в довольно плачевном состоянии. Но также попадаются и новострои.

Деревня славится церковью Ильи Пророка, которая недавно отметила свое 170-летие. Этот памятник регионального значения не раз менял внешний вид и назначение — в советские годы внутри работал местный клуб. Два года назад жители собрали деньги и вернули на крышу купол, а местные предприниматели помогли восстановить здание.

— Деревня сама по себе небольшая, но здесь круглый год живет несколько семей, а также приезжают на время из Северодвинска. Местные любят здесь отдыхать — тишина, покой… У каждого дома есть своя история, так что, когда в прошлом году мы искали место для фестиваля «Ильинские встречи», мы выбрали его не случайно.

Мост, который ведет к Малым Озеркам, в прошлом году обновили и установили на нем резную металлическую арку с цветами и птицами.

— Мы придумали ему название — «Мост свиданий», потому что на нём постоянно собирается молодежь. Эту арку делали наши тосовцы. Мы готовились к «Ильинским встречам» и сделали такую зону, чтобы люди здесь отдыхали. А в этом году в деревне пройдет фестиваль «Щукозерье» — мы организуем его при поддержке местного отдела культуры.

Мы возвращаемся в поселок на машине. Дорога вначале идет вдоль местного кладбища, где собралось много людей, затем мы выезжаем на грунтовку, которой необходим грейдер.

По пути Елена Дьякова рассказывает, что официально в Обозерском зарегистрировано около трех тысяч человек, но летом эта цифра может доходить до пяти тысяч. Она подтверждает, что основную часть работы местным дает железная дорога, а кроме того, здесь есть частная лесопилка и небольшая ферма по разведению коров и коз — опять же, частная.

— Климат у нас немного поменялся. Еще лет 20 назад мы не выращивали яблоки, вишни — а сейчас собираем урожай. Также собираем грибы и ягоды, ловим рыбу. Охота тоже есть, но для этого надо уезжать подальше, к Щукозерью. Бывает, медвежата выходят к деревням, ходят по кладбищу. А волки ходят зимой по поселку — собак могут задрать, но людей боятся.

Не весь поселок состоит из частного сектора — в нем есть и пара кварталов с многоэтажками. Но большая часть населения всё-таки проживает в деревянных домиках, возле которых возделывают огороды. А вот животных здесь сейчас почти никто не разводит.

— В одном доме есть козы, но больше во всём поселке животных нет, — объясняет нам Елена. — Хотя, куры, может быть, и есть, но они по улицам не гуляют. Раньше было больше — практически в каждом дворе было свое хозяйство: коровы, кролики, свинюшки… А сейчас молодежь уже не будет их держать, а старшему поколению этим заниматься тяжело.

Мы поворачиваем на Школьную улицу и въезжаем в Танковый городок — так местные называют эту часть поселка. На этой территории раньше располагался танковый полк. До сих пор в местных строениях угадывается бывшая воинская часть: узкая бетонная дорожка ведет к длинным рядам заброшенных гаражей и другим строениям. Некоторые из них уже разобрали, но продолжают строить и новые — не так давно здесь появился жилой дом.

— Всё это были дома воинской части, здесь жили семьи военных, — показывает Елена. — 
Осталось немного строений от воинской части: кафе, солдатская столовая, склады. Но они пустуют. Часть зданий перешли в нужды населения: вот здесь, например была проходная КПП, а теперь это частный гараж. Одно здание ушло под частный магазин.

Самое большое здание на территории бывшей воинской части — казарма, которую передали для общеобразовательной школы. Она переехала сюда в 1996 году, но и сегодня перед ней осталось пространство, в котором угадывается плац для построений, а также постройки полосы препятствий, на которой, по всей видимости, тренировались военные.

За школой расположен большой спортивный комплекс, которым гордятся местные жители: в него входят футбольное поле, хоккейная коробка, волейбольная и тренажерные площадки. Рядом установлены раздевалки и беседки, где любит сидеть молодежь.

Кстати, в Обозерском можно получить не только школьное образование, но и среднее профессиональное. Недалеко от этого места работает Обозерская ЛТШ, в которой обучают на водителей сельхозтехники и машин для заготовки леса. По словам Елены, здесь учится около 20 человек.

После Танкового поселка мы выезжаем к очередному частному сектору на берегу Ваймуги. Он отличается от других красивыми деревянными домами, в которых раньше занимались лесным хозяйством. В общем-то здесь и сейчас есть небольшое здание Обозерского лесничества, но другие дома стоят полностью или частично запущенными.

Одно из таких зданий ранее принадлежало Северной лесной опытной станции. Ему больше 100 лет, и местные хотели бы его восстановить, но пока что никто не готов взять его на баланс.

— Старожил, который здесь жил — к сожалению, в прошлом году его не стало — очень хотел, чтобы это место превратилось в музейный городок, — рассказывает Елена Дьякова. — В доме сохранились старые двери, наличники — как всё было, так и осталось. Всё, как говорится, сделано без гвоздей — будет годами стоять.

Другой известный дом этого района знаменит тем, что в нем жил и работал ученый, доктор сельскохозяйственных наук Сергей Алексеев — он известен как специалист по таежному лесоводству и исследователь северных лесов. Дом до сих пор жилой — в одной его половине проживает местная пенсионерка. Вторая половина, к сожалению, пустует — его хозяйка не так давно умерла.

Внутри дом разделен на шесть или семь комнат, в нем красивые печи и мебель — в общем, есть всё, чтобы стать памятником культуры. Но, увы, такого статуса нет и у него тоже.

Здесь мы встречаем Даниила Травина — молодого экономиста, который работает в Санкт-Петербурге, но регулярно возвращается в родной поселок. Здесь он находится в отпуске.

— Я не согласен, что здесь нет ничего интересного, — говорит он. — Для меня это уникальное место с исторической точки зрения. Это одно из мест в нашей стране, где были сражения с интервентами. Вот, перед нами картофельное поле — мы до сих пор там можем найти какую-нибудь гильзу тех времен. У меня у товарища лежит ящик из-под французского вина — к сожалению, без вина — но сам факт! В Великую Отечественную войну здесь собирали самолеты, полученные от союзников по ленд-лизу. Здесь были лагеря Каргопольлага. Здесь жили те, кто были рекрутами в годы Отечественной войны 1812 года. Были участники Первой и, естественно, Второй мировых войн. То есть, поселок находится немного вдалеке от основных исторических событий, но так получилось, что он связан со всеми.

Еще один бывший военный городок расположен в дальней части Обозерского — этот микрорайон носит имя летчика, героя Советского Союза Ивана Полбина. На въезде в него стоит стела «Слава авиаторам» — она появилась здесь в 1990 году благодаря летчикам авиационного полка, расквартированным в поселке.

Здесь стоит несколько многоквартирных кирпичных домов — вдоль одного из них тянется большая надпись «Слава советским авиаторам». Вообще, этот район Обозерского больше всего похож на город — тут есть кирпичные детский сад и школа, а частных домов практически нет.

— Раньше, конечно, здесь было очень много военных городков, примерно до 1996 года, — рассказывает местный житель Сергей. — Потом Борис Николаевич Ельцин сделал свое дело — военные части были сокращены. Люди пошли зарабатывать, таксовать и так далее. Был еще известковый завод, но в 90-е всё развалилось, и осталась только железная дорога. Когда военные были — повеселее жизнь была. Народу было больше, до 12 тысяч населения, много детей. Проводили соревнования, довольно большие турниры. У меня дед военный, мать тоже служила в полку — по сути, я вырос в военном городке, знаю его хорошо.

Жители Обозерского оценивают здешнюю жизнь по-разному. Одних устраивает тихая жизнь рядом с природой. Другие замечают, что здесь нельзя полноценно получать медицинскую помощь, да и найти работу в поселке получается не всем.

— Медицины здесь мало — только педиатр, терапевт, — рассказала молодая мама Ксения, гуляющая с коляской. — Кровь не на все анализы могут брать, зубной приезжает только один раз в неделю. Приходится ездить до Плесецка — это самый ближайший населенный пункт, где можно лечиться и что-то купить. Но особо не разъездишься — поезд едет один раз в день туда и обратно.

По словам Ксении, в садиках поселка есть места для детей, а для прогулок во дворах обустроены площадки — правда, она замечает, что их портят подростки.

Пенсионерка Валентина Николаевна, живущая на территории Танкового поселка, говорит, что ее волнует плохое жилищно-коммунальное хозяйство: она проживает в трехэтажном доме, у которого регулярно скапливаются в подвале канализационные стоки. В остальном поселок ей нравится, и она даже зовет вернуться сюда своих уехавших детей.

— Я своих детей сразу отправила [жить в Ярославль], у меня здесь никого нет, — поделилась она. — Когда они уезжали, я думала, что здесь нечего делать. А теперь, видите, что в стране происходит? Ярославль под ударами. Так что я уже их сюда зову — живее будете. Я пенсионер, на цены не смотрю, мне хватает. За большими покупками здешние едут в Плесецк. Но сейчас все через маркетплейсы заказывают — уже три отдела открылось. Одеваемся через них, потому что здесь магазинов мало.

Житель Обозерского Сергей рассказывает, что местные, если не работают на РЖД, то ездят вахтами на заработки, а кто-то и работает в лесной промышленности у частников. Тем не менее многие уезжают из поселка. Правда, в последнее время стало и много туристов, которые едут сюда ради природы и отдыха.

— Военные отсюда уезжали больше в среднюю полосу России. Сейчас в Ярославль много знакомых уехало. Если учиться — в Архангельск, и стараются работу там и искать. Туристы приезжают сюда с целью попасть на Юрьевский рубеж, он очень раскручен. Ну и на природу тоже приезжают, на озеро. Военные пенсионеры приезжают в гости, из чувства ностальгии. Некоторые, с кем я общался, даже жалеют, что уехали отсюда.

Даниил Травин подтверждает, что молодежь в последние годы уезжает в Ярославль — как за средним образованием, так и за высшим. В Москву едут единицы, больше — в Питер и Архангельск. Кто-то возвращается и работает на железной дороге, а кто-то начинает другую жизнь и приезжает изредка навестить малую родину.

— Можно ли жить в такой местности сейчас? Мой ответ — да. Если ты сможешь наладить себе условия, то можно даже работать здесь удаленно, зарабатывать столичные деньги, но при этом жить в такой среде. Конечно, здесь нет каких-то классных музеев, но здесь есть Дом культуры, который проводит очень классные мероприятия, наравне с городскими. Комфортную жизнь здесь можно построить.

Пять идей для мини-путешествия на электричке: куда махнуть из Архангельска на выходных.

«Здесь вообще нет пустых квартир»: как живет поселок Катунино в получасе от Архангельска.

«Теплая русская хтонь»: фотограф из Санкт-Петербурга оценил самый популярный остров Архангельска — Кего.