В глубинке Архангельской области медведи разгромили дома: показываем, какие люди там живут

На всю страну прогремела ситуация в Верхней Золотице, где медведи устроили погром в 30 домах. Местные забили тревогу, и туда вылетели опытные охотники. Мы побывали там и узнали, что за люди живут в деревне.

Федор Самойлов — старожил Золотицы, ему 73.

Федор Павлович трудился в рыболовецком колхозе «Северный рыбак», который распался в 00-х.

«Большой колхоз был, миллионер по тем временам. Больше 30 лошадей было, 56 коров, 2 быка, 40–45 телят. Сейчас кур даже у нас нет», — рассказал он 29.RU.

Также пенсионер 15 лет отработал бригадиром на судне, участвовал в добыче тюленя, был, как сам говорит, «на хорошем счету».

Северянин брался и за любую другую работу, которая попадалась. Последняя должность в его трудовой — глава сельской администрации.

— Был рыбаком, лесничим, заместителем председателя колхоза, лес рубил колхозу. Когда меня сослали в лесничество, у меня был среднемесячный заработок по тем временам 310 рублей. Печками занимался, по деревне у меня больше ста печек сделали, — вспоминает он.

Несмотря на то что деревня вымирает (здесь закрылись школа и детский сад, уехали несколько семей), Федор Самойлов покидать эти места не собирается.

Елизавета Седунова прожила здесь всю жизнь, ей 68.

В молодости Елизавета Макаровна была заведующей пекарней и пекарем. Когда вышла на пенсию, ушла работать в Дом культуры директором. Полтора года как отдыхает.

Пенсионерка заботится о муже-инвалиде, который перенес два инсульта. Он уже плохо говорит и хромает на одну ногу.

Жительница деревни рассказала, с какими трудностями сталкиваются местные. Одна из проблем — высокие цены на продукты из-за сложной логистики.

«Песок сахарный — 180, 200 с чем-то — растительное масло. Хлеб не пекут, две деревни без хлеба. Связь плохая, что мобильная, что такая. Школы нет, садика нет. Всё закрыли, и люди уехали, снимают квартиры с детьми», — с горечью отметила Елизавета Макаровна.

Несмотря на всё это, пенсионерке нравится жить в Золотице.

Многодетный отец Георгий Бурых — еще один коренной житель, с которым мы познакомились. Ему недавно исполнилось 55 лет.

Георгий получает небольшую выплату, 20 тысяч. Деньги перечисляют с квоты, которую выделяют местному предприятию по рыбодобыче.

«На бумаге мы как колхоз существуем, но по факту он не действует. Людей, которые поработали последними, оставили просто на полставки — и всё. Мы ничем не занимаемся», — объяснил он.

Как отмечает северянин, чтобы переехать в город, нужно иметь там свою квартиру. В Золотице у него дом и хозяйство.

«Всё выращиваем: петрушку, морковку, свеклу, огурцы, помидоры. И в лес ходим. В этом году лес был урожайный на грибы. Ну и рыбалка».

Николаю Точилову 74. Он родился в Верхней Золотице и прожил тут до 27. Потом еще 30 лет жил в Заостровье. Вернулся, когда вышел на пенсию.

«Это же моя родина, — поделился пенсионер. — Живу в родительском доме. В деревне мне нравится. Лес, море. Всё-таки рыба своя, грибы свои, ягоды, тратиться, покупать не надо. Дичь тоже своя. Ты ни от кого не зависишь. Сам как решил, так и сделал. Не надо никуда спешить, не надо стоять на автобусной остановке, кого-то ждать. Здесь всё проще.

Николай Васильевич при этом не скрывает: проблем много.

«Работы здесь как таковой нет, молодежи нет. Одни старики остались. Я приезжаю, допустим, в Заостровье — контраст большой. Сколько я здесь трачу на набор определенных продуктов и там, получается, в два-три раза больше. Кроме того, у меня четыре единицы техники, и это надо содержать, покупать бензин, запчасти. Я в лес езжу, на озера за грибами, ягодами, к морю. Заготовка дров, вывозка. Заправки нет, 10–15 литров не зальешь. Покупать надо бочку, 200 литров сразу, а это деньги большие. И этих бочек надо пять-шесть».

Также пенсионер отмечает трудности с медициной. На всю деревню работает один фельдшер. К тяжелым больным прилетает санавиация.

«Допустим, человеку срочно нужна медицинская помощь. А в это время, два дня, три, нелетная погода. Бывает такое, что снег сплошной, туман и так далее».

В Верхней Золотице также познакомились с 22-летним жителем соседней деревни — Нижней Золотицы. Иван работает в котельной, а его жена — в воинской части. У них маленькая дочь.

По словам молодого отца, в его деревне работает один магазин и почта, из молодежи почти никого не осталось.

«Все переехали в город. Ну только вот приезжают летом, зимой на Новый год. Школу закрыли в том году, детский сад — в этом году, в январе. У нас было 11 детей из Нижней, из Верхней человек 20. Но потом всё меньше и меньше детей стало», — отметил парень.

Мы также показывали, как далеко Верхняя Золотица находится от Архангельска и какой путь нужно проделать, чтобы туда добраться.

После прибытия подмоги жители деревни в очередной раз обратились к властям: они забеспокоились, что охотники улетят, так и не добыв ни одного медведя.

В Минприроды Архангельской области ответили 29.RU, почему охотникам сложно выйти на хищника, и пообещали дополнительно обеспечить их всем необходимым для работы: запчастями и топливом для автомобиля, а также специальной приманкой для охоты.

16 октября в правительстве региона сообщили, что хищников добыть пока не получилось и в деревне останется один охотник из четырех. Для обеспечения его работы дополнительно доставят приваду и бензин. При необходимости 20 октября к нему присоединится еще один охотник.

В этом сезоне медведи выходили в населенные пункты Поморья более 100 раз. Наибольшая активность хищников зафиксирована в Приморском и Пинежском округах. Из-за ситуации с медведями создали оперштаб.

Медведей видели даже в Архангельске: в последний раз в районе лесозавода № 21. В сентябре зверь разорял могилы на кладбище Южная Маймакса. В начале октября в Северодвинске убили медведя, который выходил на кладбище Миронова гора.

В большой инструкции вместе с экологом мы рассказывали, как вести себя при встрече с медведем.

Бывший охотовед из Архангельской области объяснил, почему охотники все реже идут на медведя и как это может навредить экосистеме.