СЕЙЧАС +21°С
Все новости
Все новости

«Смена названий ничего не изменит»: чего ждать после отказа России от Болонской системы — мнение

Проректор САФУ Людмила Морозова рассказала, что хотелось бы оставить в высшем образовании

Насколько изменится система высшего образования в России, пока непонятно. В Минобрнауки уже <a href="https://29.ru/text/education/2022/06/02/71378807/" class="_" target="_blank">заявили, что бакалавриат и магистратура в вузах останутся</a>

Насколько изменится система высшего образования в России, пока непонятно. В Минобрнауки уже заявили, что бакалавриат и магистратура в вузах останутся

Поделиться

В конце мая в России объявили, что откажутся от Болонской системы высшего образования, которая подразумевает уровневую подготовку специалистов. Одна из причин такого решения — нежелание иностранных работодателей признавать российские дипломы. Но пока чиновники решались, Болонская группа сама исключила оттуда Россию.

Что это изменит в отечественном образовании и как повлияет на архангельских студентов, пока неизвестно. Но своими мыслями об этом с 29.RU согласилась поделиться проректор по образовательной деятельности САФУ Людмила Морозова. В рубрике «Личное мнение» она рассуждает о Болонской системе и о том, какой опыт хотелось бы оставить у нас и после ее ухода.

Россия ратифицировала Болонскую систему в сентябре 2003 года на берлинской встрече министров образования европейских стран. Болонский процесс подразумевает соблюдение двух ключевых условий: участвующие в этой системе страны придерживаются разделения высшего образования на три ступени — бакалавриат, магистратуру и докторантуру; система предполагает взаимное признание образования за рубежом — выпускник, получивший степень бакалавра в одной стране, может продолжить образование на магистратуре в другом государстве — участнике Болонского процесса. До присоединения к процессу в России действовал 5-летний специалитет.

На самом деле бакалавриат и магистратура существовали еще со времен создания первых университетов, в том числе Болонского университета. Уже тогда студентов делили на бакалавров и магистров. Бакалавр, что означает «праздношатающийся», приходил в один университет, слушал в нём преподавателей, а затем мог пойти поучиться в другом месте и так далее. А магистр — это тот человек, который хотел получить больше знаний в определенной области, чтобы затем преподавать в университете.

Такая система была создана много веков назад. Но в большей мере она подходила для гуманитарного обучения. А затем, уже во время индустриализации, в Германии был создан другой институт, заточенный на естественно-научные науки. В нём также сохранялись бакалавриат и магистратура, но уже был и специалитет. И мы в СССР как раз скопировали вот эту систему со специалитетом.

В XX веке, когда началось создание Евросоюза, страны стали объединяться и поняли, что им не хватает мобильности, чтобы их студенты могли учиться в разных университетах. Для этого нужно было договориться и принять более-менее понятный общий подход. А так как совещание министров образования проходило в 1999 году именно в Болонии, то и договор получил название Болонской декларации. Она предлагает единые стандарты высшего образования.

В 2003 году, когда Россия захотела интегрироваться в Европейское пространство, мы ратифицировали эту декларацию. Но ведь при этом у медиков всё так же остался специалитет, то же самое — у военных, у обучающихся на инженерных специальностях. А, например, у строителей есть и специалитет, и бакалавриат. Кроме того, Болонская декларация подразумевала признание российских дипломов, но дипломы, полученные в России, в большинстве стран всё равно нужно подтверждать.

Кстати, у населения еще сложилось ошибочное мнение, что с Болонской системой связан ЕГЭ, хотя он к ней вообще никакого отношения не имеет. Болонский процесс регулирует высшее образование, а ЕГЭ был скопирован с американской модели школьного образования, которое тоже никак не связано с этой системой.

Система всё равно не работала здесь, как в Европе. Например, у нас есть проблемы с мобильностью, есть стереотип «куда поступил, там и должен учиться». В Европе исторически сформировалось, что ты сам ответственен за образование, которое ты получаешь и выбираешь. Ты сам решаешь, где и что ты будешь изучать. А у нас, даже когда есть много дисциплин по выбору, студенты не хотят их выбирать. Говорят: «Вы меня запишите куда-нибудь».

Думаю, ничего принципиально нового после выхода из Болонского процесса не будет. Что бы я оставила? Индивидуальная образовательная траектория, когда студент имеет возможность выбора того, что ему интересно, — это классно. Но такая инициатива должна исходить от самого студента.

Горизонт у студента должен быть широким: чем больше я вижу, тем больше я знаю, и в голове всё лучше укладывается. А с точки зрения «бакалавриат — магистратура — специалитет»... Если ты учишься хорошо, то, как это ни назови, смена названий ничего не изменит.

Я бы изменила систему финансирования вузов. Когда я пришла работать в университет, мои более возрастные коллеги с трепетом вспоминали, что тогда зарплата преподавателя приравнивалась чуть ли не к заработку директора завода. Они хорошо получали, и у них были не такие большие нагрузки. Сейчас же нагрузки в связи с оптимизацией очень высокие, хотя уровень зарплат у нас неплохой.

Вернула бы я жесткие стандарты, и, как раньше, один учебный план на всю страну? Не думаю. Мне кажется, профессия преподавателя в любом случае включает в себя элементы творчества. В силу своей профессии мы даже не всегда согласны с авторами учебников. Профессия преподавателя очень сильно сегодня меняется. Мы должны мотивировать, объяснять, почему это важно и где пригодятся знания, кроме зачета. Современный студент уже не будет в течение восьми часов слушать лекцию по старым листочкам.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Станьте автором колонки.

Почитайте рекомендации и напишите нам!

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Новости СМИ2