«Когда в классе травля — проблема не с одним ребенком». Как разбираться с буллингом в школах

Конфликты детей в школах — совсем не редкость, но иногда они доходят до настоящего буллинга. Один из таких случаев недавно произошел в Коноше, где младшеклассники сняли на видео «извинения» другого мальчика, поставив его на колени. Мать ребенка говорит, что проблема тянулась несколько месяцев — до этого у ее ребенка требовали регулярно приносить деньги.

Психолог и эксперт по вопросам профилактики семейно-бытового насилия Ольга Яреньгина уверена, что похожие случаи могут сказаться негативно не только на одном ребенке, но и на всём коллективе детей. Как именно прорабатывать школьные конфликты, она рассказала 29.RU.

Буллинг — это групповая агрессия, когда несколько человек травят одного. Агрессия — это проявление такой эмоции, как гнев. А гнев — это базовая эмоция, с которой мы рождаемся. Отказаться от нее просто невозможно, она нам жизненно необходима. Агрессия появляется тогда, когда мы не умеем совладать со своим гневом, не владеем механизмами, как конструктивно проработать и разрядить эту эмоцию. Когда гнев нас переполняет, то агрессия выливается вовне.

Надо понимать, что детская психика — незрелая: исследования говорят, что у современного человека мозг полностью завершает свое развитие где-то к 23–25 годам. Мы не рождаемся с механизмами управления эмоций. Это социальная надстройка, которой мы учимся в течение жизни. А дружить «против кого-то» — это очень сильно сплачивает: не нужно искать какую-то другую, благую цель, все сводится к тому, чтобы над кем-то пошутить, поставить подножку или сделать что-то еще. Именно из-за незрелости детской психики неудовлетворенность и переживания аккумулируют эмоцию гнева.

Буллинг появляется там, где дети начинают самоутверждаться за счет других. Они начинают определять, какой цвет глаз для их класса правильный, какой цвет волос, какая фирма одежды, какие кроссовки наиболее приемлемы в их классе — привязаться могут к чему угодно. Дело не в пострадавшем, а именно в инициаторах буллинга. А появляется эта агрессия, повторюсь, из-за незрелости психики.

Если у ребенка появилась агрессия, это его крик миру: «Меня не любят». Значит, какие-то потребности ребенка не удовлетворяются, и он злится на это. На консультациях с родителями мы иногда разбираем агрессию ребенка по отношению к ним. Бывает, что дети дерутся, проявляют словесную грубость и хамство даже к родителям. А те отвечают ему: «Так нельзя делать! Закрой рот, подумай, с кем ты разговариваешь!». То есть дают запрет. Мы говорим «нельзя», но при этом забываем сказать, как можно. Соответственно, эмоция не разряжается — ребенок замолчал, а эмоция осталась. Когда чайник закипает, вы можете убавить газ, но вода продолжит кипеть и со временем закончится, а кухня наполнится влагой.

Когда дети приходят в первый класс, с ними говорят о чем угодно: о значимости ведения дневников, о том, как правильно подписывать домашнюю и классную работы, как писать буквы и цифры — все, что угодно. Но не говорят, что делать в ситуациях, когда им плохо. Если где-то классный руководитель обсуждает с детьми трудности в их классе, тогда в этих классах психологический климат более здоровый. Где этому внимание, к сожалению, не уделяется, там дети действуют инстинктами. А лучшая защита для них — это нападение.

Конечно, за насилие и преступление отвечает тот человек, который его совершает. Поэтому либо мы воспитанны и действуем в рамках законодательства, социальных норм и нравственных ценностей, либо мы опускаемся до совершения каких-то деяний. Ребенка можно научить, что допустимо, а что нет. Родители могут это подкрепить собственным примером, показывая каждый день, как проявлять уважение и отказываться от агрессии. Но так происходит не всегда.

У каждого действия или бездействия есть последствия. Безусловно, ребенок, пострадавший от буллинга, может принять позицию агрессора. Все случаи скулшутинга* имеют за собой признаки травли. Поэтому мы можем получить вот такую двойную агрессию, когда человек переходит все допустимые нормы и совершает массовые преступления.

Можем получить и другую картину: самооценка и представление о себе могут разрушиться настолько, что у человека будет полная утрата своих сил, подавленная самооценка и, соответственно, несостоявшаяся жизнь со всеми вытекающими последствиями. Логика такая: раз меня травят, значит, я недостаточно хорош для других. Человек утрачивает веру в себя. Но есть и истории успешных людей, которые в той или иной мере подвергались травле в школьных коллективах. Среди них — известные спортсмены, музыканты. Всё зависит от того, какую поддержку получает пострадавший, а это уже зависит от взрослых.

Более того, в помощи нуждаются не только пострадавшие, но и другие дети. Если в буллинге участвует весь класс, нужно работать со всем коллективом. Если такую воспитательную работу поддерживают и родители, и педагоги, то ситуация меняется. Если же проблему замалчивают, то она может усугубиться настолько, что могут наступить очень печальные последствия.

И, безусловно, так называемые авторы насилия тоже нуждаются в помощи. Ведь насилием они закрывают какие-то свои потребности, самоутверждаются, получают признание. Но школа заканчивается, они попадают в другую среду, а там на любую силу найдется другая. Поэтому, безусловно, все зависит от условий. Если автор насилия попал в другую среду и понял, что не всегда силой или агрессией можно добиться результатов, что его свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека, то эти механизмы они прекращают, потому что они недейственны. Человек от них отказывается, когда понимает, что нужно договариваться.

Некоторые люди сохраняют агрессию на всю жизнь, и это может перерасти в другое, в семейное насилие. Или на работе, или еще где-нибудь. Но если человек осознает, что насилие — это не инструмент для достижения цели, то он меняется. Насильно изменить никого невозможно — должна быть внутренняя мотивация.

Ребенок в состоянии длительной травли, как правило, начинает плохо учиться, прогуливать уроки и так далее. Потому что, когда повышается тревожность и есть состояние неопределенности в завтрашнем дне, эта ситуация подавляет, логика отключается полностью. У меня сейчас есть несколько подростков на сопровождении, и когда мы касаемся этой темы, они напрямую говорят: «Я не могу сосредоточиться. Я на уроках просто залипаю в окно, а мысли мои о другом. Я ожидаю, когда прозвенит звонок, и думаю, насколько спокойно я смогу выйти из класса». Поэтому о какой математике или правилах русского языка можно говорить в такой ситуации, когда ребенок просто не чувствует себя в безопасности? А безопасность — это наша базовая потребность.

Если я вовлеченный родитель и мне не все равно, что происходит с моим ребенком, я буду разбираться с каждой его жалобой. Если же родитель отговаривается — дескать, разберись сам, будь самостоятельным, будь мужчиной… Хорошо, а если девочку обижают — «будь женщиной»? Ведь гендерные различия не сильно влияют на проявление травли в школе.

Научите ребенка быть самостоятельным! Если ему еще нет 10 лет и он даже не умеет завязывать шнурки, то о какой самостоятельности тогда мы можем говорить в решении школьных конфликтов? Представьте, ведь он может просто превысить пределы допустимой самообороны. А это уже уголовная статья.

Когда ребенок находится в школе, ответственность за воспитательную работу лежит на учителях. Они получают за это надбавку, за ними закреплена эта воспитательная функция. Но, к сожалению, я до сих пор от некоторых педагогов слышу, что задача школы дать знания, а не воспитывать. Нет, они кривят душой. В последней версии федерального Закона об образовании закреплено, что школа не только дает знания, но и ведет воспитательную работу. Учителя, в отличие от родителей, обладают уникальными психолого-педагогическими знаниями. Родители и обязаны любить и заботиться о своем ребенке, но они не обязаны обладать психолого-педагогическими знаниями. Если у детей есть какие-то трудности — педагоги, поделитесь с их родителями своими уникальными знаниями.

Тем не менее разбираться с буллингом должны родители, как законные представители ребенка, потому что именно они подписывают договор с образовательной организацией на предоставление услуг. Именно родители, как законные представители, являются гарантом соблюдения прав и интересов ребенка.

Иногда на травлю можно ответить шуткой. Можно представить вместе с ребенком, как это сделать: «Вот я пытаюсь взять без спроса твой рюкзак. Что ты в это время говоришь?» То есть дать конкретный сценарий, потому что ребенок в ситуации стресса не догадается, что ответить обидчику.

Никогда в подобной ситуации нельзя надеяться, что все пройдет само. Когда в классе наблюдается травля — это значит, что проблема не только с одним ребенком или с теми детьми, которые инициируют буллинг. Болен весь класс. Поэтому важно организовывать работу со всем классом. Очень важно проводить на эту тему классные часы.

Если пострадавшего ребенка начинают выделять среди других, то весь другой класс отомстит ему за это. Детская психика такова: все хотят быть на вершине пирамиды, все хотят быть в ситуации успеха, а тут выделили одного из них. Или если учитель начинает бережно обращаться с пострадавшим: «Ванечка, ты не знаешь ответ на задачку? Ничего, подумай, я тебя на следующем уроке спрошу». Инициаторы буллинга отомстят за такую двойственную политику: почему это Ване так можно, а мне нет? Травля только усугубится.

Дети не понимают боль другого человека, да и взрослые тоже не понимают. Уровень эмпатии у всех разный. К детям это вообще не относится: в подростковом возрасте эмоциональная сфера только-только развивается, и у них нет механизмов восприятия эмоций другого человека.

Как конструктивно выходить из конфликтных ситуаций? У детей должно сложиться понимание, насколько мы все разные. Нет нормального цвета глаз, нет нормального цвета кожи, нет нормального материального положения или ещё чего-то другого. Мы все разные. Кто-то прекрасно моет полы, а кто-то хорошо продаёт машины и квартиры — и то, и другое в этой жизни нужно. В классе нужно говорить об этом, о ценностных ориентирах, о принятии друг друга, о том, как мы можем грамотно выражать свои мысли и, в конце концов, об управлении собственным эмоциональным фоном.

Очень важно доносить до детей, что есть границы: свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. И безусловно, всегда информировать о ресурсах помощи. В каждой школе висит информация о детском телефоне доверия, но не всегда дети звонят по нему. Давайте все-таки уже примем тот факт, что у нас растет новое поколение детей, которым уже не свойственно говорить по телефону. Это «поколение большого пальца» — им проще зайти на сайт, написать в чат. Если вы детям рекомендуете в сложной ситуации звонить на телефон доверия, это для них пустые слова.

Когда мы приходим в класс, я беру телефон и говорю: «Сейчас мы с вами совершим пробный звонок. Какой вопрос мы зададим консультанту телефона доверия?» И, допустим, дети говорят: «А вот я двойку сегодня получил, мне страшно идти домой». Я набираю номер телефона и разговариваю по громкой связи, показывая пример: «Вы знаете, я вот сегодня двойку получила, мне очень страшно идти домой. Что мне делать?» Я показываю, что там действительно говорит человеческий голос, что есть возможность дозвониться, как вступать со специалистом в диалог. Потом можно предложить это сделать кому-то из детей. Всё это должно проигрываться.

Точно так же с чатами помощи: давайте наберем запрос и посмотрим, что нам специалист ответит. Пока мы не покажем пример, ребенок ничего не сделает сам. Детская психика работает только так: вы попробовали вместе, и потом уже ребенок может сделать это сам.

На тему травли и буллинга есть очень много исследований у Людмилы Петрановской. Можно также изучить сайт «ТравлиNET» и сайт «Помощь Рядом». И, конечно, не забывайте о детском телефоне доверия: 8-800-2000-122 и одноименном сайте. А в 2026–2027 году у нас пройдет программа повышения квалификации для педагогов региона «Профилактика насилия в подростковой среде», которая состоится при поддержке Губернаторского центра.

* — террористическая организация, деятельность запрещена на территории РФ.

Ранее вместе с Ольгой Яреньгиной мы разбирались, как отличить насилие от конфликта и что делать, если вы столкнулись с ним в семье или близких отношениях.

«Будут яйца курицу учить!» Как такие фразы помогают сохранять насилие в обществе — объясняет психолог.

«„Нет“ должно звучать четко. Но этому не учат»: психолог из Архангельска — о насилии над детьми в интернете.