В отличие от приютов, где собаки могут жить годами, в пунктах отлова их держат не больше шести месяцев
В отличие от приютов, где собаки могут жить годами, в пунктах отлова их держат не больше шести месяцев

Ежегодно на отлов и содержание безнадзорных животных в Архангельской области выделяется до двадцати миллионов рублей из бюджета, пункты отлова существуют в том числе на наши с вами налоги. Мы выяснили, как работает эта система. Узнали, сколько стоит освободить из клетки собственного питомца, могут ли приносить прибыль «мертвые собачьи души» и какие незатратные методы используются, чтобы избавиться от бродяжек и потеряшек.

Миска с куском льда и ожидание казни

Отлов, учет, транспортировка и содержание безнадзорных животных, – все это сегодня делают государственные бюджетные учреждения, районные и городские станции по борьбе с болезнями животных. Ветеринарная инспекция Архангельской области занимается только организацией всех этих процедур. Четвероногие потеряшки и бродяги проходят клинический осмотр и отправляются в пункты временного содержания, где могут находиться только шесть месяцев. А что с ними происходит после?

– Все эти собаки, которые попадают в пункты отлова деревень Повракулка и Волохница Приморского района – смертники, – считает зоозащитница, председатель АРООЗЖ «Покровитель» Татьяна Халина. – Срок заключения всегда заканчивается мучительной казнью. К гибели их приговорила администрация Архангельской области и прокуратура, которая отказала нам в обжаловании поставления об эвтаназии после шестимесячного заключения. Так что смерть животных будет ужасной. И ждут они ее в грязных, холодных, темных, тесных клетках, в которых обычно нет подстилки, а в миске – кусок льда вместо воды. Я знаю, как этих животных тестируют на агрессию, чтобы избавиться от них... Их злят, избивают, но и человек начнет рычать, если издеваться над ним...

Инспекция по ветеринарному надзору не решает судьбу уличного животного, как нам объяснил ее руководитель:

– В каждом районе области и непосредственно в Архангельске есть ветеринарные службы, которые занимаются отловом собак, – комментирует руководитель инспекции по ветеринарному надзору Сергей Копосов. – Безнадзорное животное становится собственностью города Архангельск или районов. И мы оказываем ряд услуг для собственников. А спустя полгода муниципалитеты или отдают их гражданам – в частные руки. Или предприятиям – на объект охраны. Если животных не берут, тогда они решают, что делать...

Зоозащитники многократно приезжали в пункты отлова, чтобы забрать «смертников», которые по документам скоро отмотают свой полугодовой срок. Город, который является собственником этих животных, барьеров не ставит: «Да, пожалуйста, забирайте!». Общественники готовятся, изучают реестр, называют конкретные номера животных из него, но им каждый раз отказывают... Почему?

Мертвые души «кормятся» за наши налоги?

Отказывают, потому что этих собак уже нет в живых, – так это понимают зоозащитники.

– Однажды я позвонила в Архангельскую городскую станцию по борьбе с болезнями животных, чтобы узнать, как забрать одну собаку из пункта, – срок передержки подходил к концу, а я как раз нашла для нее хозяина. Работница станции по телефону ответила мне: «А никак не забрать, мы сейчас ее будем убивать: уже яд в шприц набрали». Это адекватный разговор? – комментирует Татьяна Халина. – Я расстроилась очень, сказала, ну как можно такому человеку работать с животными? Мне приказали «не истерить» и бросили трубку.

Этой весной Татьяна Халина обратилась в прокуратуру. В своем заявлении она и другие общественники поделились впечатлениями от визита в пункт отлова в деревне Волоховница.

– Несмотря на то, что это бюджетное учреждение, которое содержится на наши с вами налоги, мы не имеем права посмотреть, как устроена его работа, нас туда просто не пустили, – резюмирует Татьяна Халина. – Есть предположение, что Приморская районная станция по борьбе с болезнями животных совершает самоуправные действия по умерщвлению отловленных животных, не соблюдает сроки их содержания, а выделенные денежные средства расходуются нецелевым образом. При этом граждане не могут оперативно выяснить, есть ли там конкретные животные из реестра. А владелец, потерявший свою собаку, практически лишен возможности найти и вернуть ее.

По закону информация об отловленных животных должна быть в открытом доступе – фотографии с подробным описанием, чтобы хозяева могли найти своего питомца, но реестры в нашем регионе заполняются без энтузиазма. Вводится минимум данных.

Зоозащитники говорят, что иногда приходят в пункт отлова, чтобы забрать собаку с конкретным номером из реестра, но им отказывают...
Зоозащитники говорят, что иногда приходят в пункт отлова, чтобы забрать собаку с конкретным номером из реестра, но им отказывают...

– Из-за этого люди не знают, где искать свою собаку. Когда проходит полгода, ее просто убивают, – говорит Татьяна. – Знаете, кажется даже, что в таких пунктах числятся мертвые души. То есть в реестре собака есть, а по факту – ее уже нет в живых, но деньги за ее содержание они получают?

По мнению зоозащитников, проблема даже не в том, хватает ли в области центров передержки. Приюты – это не решение. Сегодня представители зоозащитных организаций выступают за внедрение программы ОСВВ – отлов, вакцинация и выпуск в окружающую среду. В ветеринарной инспекции нам сказали, что тезисы этой инициативы противоречат законодательству Российской Федерации.

Из-за мучений пса ребенок попал к психиатру

Этой весной прямо на глазах прохожих в Архангельске собак отстреливали из пневматического оружия. Как предположили очевидцы, в животных целились дротиками с курареподобным веществом: одна собака после удачного выстрела упала и билась в конвульсиях. Сотрудники службы отлова схватили ее и грубо бросили в автомобиль. Животное при этом агрессии не проявляло, а самое главное – не было похоже на бродяжку, слишком ухоженное и в ошейнике.

Свидетели произошедшего так и не поняли, на каком основании собаку так зверски захватили. Среди случайной «публики» оказался ребенок. Его мама в итоге даже обратилась к детскому психиатру. В итоге родители сообщили о случившемся в полицию, однако ветеринарная инспекция заверила всех, что нарушений при отлове в той ситуации не было. Из УМВД России по Архангельску морально пострадавшей семье пришел лаконичный ответ – в возбуждении дела об административном нарушении отказано. То есть забирать таким образом собаку у всех на виду – для нашего города это нормально.

Кстати, в прошлом году собак истребляли прямо на территории детской больницы. Мужчина в камуфляжной форме забил до смерти пса и протащил окровавленное животное по коридору медицинского учреждения. Видимо, все по-своему понимают формулировку: «Жители Архангельской области имеют право принимать участие в регулировании численности безнадзорных животных в рамках Российского законодательства».

– Эти слова стоит понимать не иначе как возможность каждого гражданина взять животное с улицы к себе на содержание, – комментирует Сергей Копопосов. – При этом человек, конечно же, обязан в течение трех дней уведомить полицию или органы исполнительной власти, что он нашел, например, собаку. Если найдется хозяин – ему нужно будет вернуть питомца. Если не найдется – можно эту собаку оставить себе.

Жители имеют право принимать участие в регулировании численности безнадзоных животных. Некоторые неверно понимают эту фразу
Жители имеют право принимать участие в регулировании численности безнадзоных животных. Некоторые неверно понимают эту фразу

Выкупил у смерти собственного хаски

Иногда оставить себе собаку с улицы – проще, чем вернуть свою из пункта отлова. Странный случай произошел этим летом. У молодого человека из деревни Повракулка пропал пес – сибирский хаски. В тот же день он разместил в сети информацию о пропаже собаки и сам поискал ее по городу. Выяснил, что собака – в пункте отлова, который находится в деревне Повракулка. Хозяин пришел туда, но охранник загородил собой вход: «С чего это вы взяли, что ваш пес у нас». Владелец пса вызвал полицию. Приехал участковый, его пустили внутрь и на выходе он сказал: «Ваша собака – там». Чтобы вернуть хаски, нужно было написать заявление о возврате, что и поторопился сделать хозямн, но счастливое возвращение затянулось...

- Владельцу сибирского хаски сказали, что не выдадут собаку, пока он ни предоставит документы на это животное – фото и ветеринарную книжку. И пусть все случившееся больше напоминало похищение, его еще обязали... заплатить, – комментирует Татьяна Халина. – Сказали, что пес еще десять дней пробудет на карантине, и это время содержания надо оплатить. Что это, как не бизнес? При этом они не имели права отлавливать собаку, если никто не заявлял о ее местонахождении в ветеринарную инспекцию. Это произвол и отработка плана. Я все-таки порекомендовала парню запросить у них заявку, чтобы понять, кто же успел за 20 минут, которые собака находилась на улице, так сильно испугаться, что даже обратился в инспекцию. Также он обратился прокуратуру – сообщил о незаконном удерживании хаски.

Вырвать своего друга из чужих рук удалось только спустя пять дней. И это еще не самая страшная ситуация, бывали случаи, когда из пункта временного содержания животных в Повракуле люди не могли забрать питомцев... по полгода. Возвращать собак владельцам должны по первому требованию, но есть ощущение, что работникам пункта спешить не прибыльно – хозяева оплатят каждый день пребывания в этой собачьей тюрьме. Выходит, домашних ловить даже выгоднее?

Ругаться с инспекцией по этому поводу, конечно, можно, но у них свои сроки рассмотрения заявлений. По закону – как минимум месяц...

Квитанция за двух собак, которых семидесятилетняя архангелогородка смогла вернуть себе только за такие деньги. Третью собаку забрать не получилось — сказали, что умерла. Всех трех собак у старушки забрали буквально на глазах. И она даже писала об этом президенту...
Квитанция за двух собак, которых семидесятилетняя архангелогородка смогла вернуть себе только за такие деньги. Третью собаку забрать не получилось — сказали, что умерла. Всех трех собак у старушки забрали буквально на глазах. И она даже писала об этом президенту...

Чтобы не потерять 20 000 000 в год

По данным ветеринарной инспекции, за последний год на территории Архангельской области произошло 656 нападений на людей безнадзорными животными, столько человек были укушены уличными дворнягами. В Архангельске таких случаев было 132. В городе стало меньше нападений уличных животных на людей, – об этом говорит статистика «Центра гигиены и эпидемиологии Архангельской области». Также снизилось количество обращений граждан о местонахождении безнадзорных животных. 

– Официальные цифры постоянно расходятся и противоречат друг другу, – считает Татьяна Халина. – Так на ток-шоу «Позиция» в апреле 2017 года исполняющий обязанности руководителя ветеринарной инспекции Туманов заявил, что по Архангельску бегает 800 беспризорных собак. Когда я попросила рассказать, каким образом были подсчитаны собаки, по какой методике, потому что никакого мониторинга никто никогда в Архангельске не проводил, а цифры берутся с потолка, Туманов поправился, что не 800 собак, а 800 покусов было в 2016 году. По данным Роспотребнадзора Архангельской области, за 2014 год заявлено было о 568 случаях обращений граждан об укусах собаками. В таком случае, о каком снижении количества обращений граждан можно говорить? Выходит, уничтожение собак не дает положительных результатов, и сумма до дважцати миллионов рублей, ежегодно выделяемая из нашего бюджета на решение данной проблемы, тратится неэффективно? Исследователи различных российских и европейских институтов давно доказали неэффективность тотального уничтожения животных. И, кстати, программа ОСВВ, за внедрение которой выступают архангельские зоозащитники, в других городах России – работает. Возможно, чиновники из местного ветеринарного управления не прислушиваются к нам и практике других регионов, потому что не желают отказываться от ежегодного вливания в миллионы рублей.

Собак убивали... отравленной колбасой

Пока что система ветнадзора действует по-старому, и год от года все больше сама себя дискредитирует. Так, в октябре ГБУ АО «Приморская райСББЖ» быстро отработала по заявкам жителей Онеги, которые заявили о безнадзорных собаках. Очевидцы говорят, что приехавшие специалисты кормили псов колбасой, после чего животные мучились в судорогах с пеной у рта. Голодные бродяжки с радостью приняли угощение, которое стало для них последним. Пока одни онежане радовались, что «Приморская райСББЖ» оперативно отреагировала на их заявление, другие местные жители пытались спасти этих собак и ставят под сомнение законность таких мер. Они хотят привлечь к ответственности структуры, которые решают проблему с безнадзорными животными такими жестокими способами. Кстати, говорят, такой «колбасный метод» в Онеге практикуется уже не первый год.

Сегодня в Поморье между зоозащитниками и местными структурами, которые отвечают за отлов, содержание безнадзорных животных, идет настоящая война. При этом в других городах власти и службы отлова даже помогают поймать собаку, чтобы вылечить ее или передать в добрые руки. И это очень странно и печально, что некоторые громкие истории, как про Хатико с Чумбаровки, обсуждает весь город, а другие ситуации, даже более трагичные, так и остаются на уровне перепалок власти, ветинспекции и зоозащитников.