![](https://n1s1.hsmedia.ru/39/3a/e3/393ae306d01382735eb6b27cadcb094d/656x438_1:5653_8ec436f01ff45b51aff520023cfdbb7c@1920x1280_0xhM410Xnd_7733012002343127472.jpg.webp)
В ходе прямого эфира о проблемах и возможностях медицины в Архангельской области мы спросили министра здравоохранения Антона Карпунова, как он может объяснить тот факт, что регион возглавил рейтинг по заболеваемости раком. Он ответил, что стоит учитывать не только этот показатель. Наш собеседник рассказал, как за несколько лет изменился уровень смертности и что изменилось в системе выявляемости заболевания за последние годы:
— Из чего складывается показатель высокой заболеваемости? Это зависит от диагностики. От того, как выявляются заболевания. Не выявляешь — нет заболеваемости. Выявляешь — есть. Это первый фактор. Второй фактор — это учет этой заболеваемости. На территории Архангельской области в онкодиспансере существует раковый регистр. Это программное обеспечение, которому 20 лет, благодаря ему пациент стоит на учёте в течение всей своей жизни и в случае летального исхода остаётся в регистре, что позволяет отследить все этапы получения медпомощи. И так со всеми пациентами области. Не в каждом регионе есть сегодня раковые регистры. Например, наши соседи только три года назад его завели. Этот раковый регистр был продуктом нескольких научных работ Северного государственного медицинского университета, как кандидатских, так и докторских. На тот момент это было ноу-хау на кафедре онкологии.
Антон Александрович Карпунов - министр здравоохранения Архангельской области с 2016 года. Окончил педиатрический факультет Архангельскую государственную медицинскую академию (ныне - СГМУ) в 1998 году. Интернатуру проходил в родильном отделении областной больницы, а после работал врачом-гинекологом в Уйме. В 2002 году начала работать в областном онкодиспансере, где за 8 лет дослужился до руководителя. с 2010 по 2015 годы был главврачом Ненецкой окружной больницы. Кандидат медицинских наук.
Антон Карпунов сказал, что нельзя сравнивать регионы по уровню заболеваемости без учета уровня смертности:
— Если растут и заболеваемость, и смертность, да, существует некая глубинная причина синхронного роста. У нас с 2010 года есть значительный прирост по уровню заболеваемости. В 2010 году был показатель в 379 случаев на тысячу населения, сейчас он — 566 (Прим. ред. — скорее всего, это оговорка, по данным Минздрава России в регионе выявили 566,2 случая на 100 тысяч населения). То есть выросло в полтора раза. А если мы оценим смертность, то цифр за 2019 год перед собой нет, но я помню за 2011 год — это 219. А в 2019 году — 235. То есть спустя десять лет корреляция минимальная по росту смертности, но высокая по заболеваемости. Последние два года достаточно подробно анализируем показатели по онкологии, проводим минимум одну в год — коллегию Минздрава по онкологии, за исключением этого года — планы изменил коронавирус. У нас есть прямое взаимодействие со всеми кафедрами онкологии, в том числе диагностическими, поэтому статистику знаем хорошо.
Министр здравоохранения привел пример для понимания, насколько важна диагностика:
— Для диагностики рака предстательной железы в Архангельской области до последнего времени было только два полноценных кабинета, где проводили под контролем УЗИ пункционную биопсию предстательной железы. А это единственное обследование, благодаря которому ставится точный диагноз. За прошедший год мы открыли еще четыре кабинета, в том числе в Архангельской областной больнице, Котласской областной больнице, где врачи определили персонал, который будет там работать. Этот персонал вывозили на центральную базу, они проходили тренинг. Более того, мы тесно взаимодействуем с институтом Петрова (ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова» Минздрава России. — Прим. ред.) и отправляем туда наших специалистов. С открытием этих четырех кабинетов выявленных заболеваний предстательной железы станет больше. А значит, уровень заболеваемости поднимется.
«Нас можно за высокие показатели критиковать, но мы именно для этого и открывали кабинеты, чтобы большему числу людей вовремя помочь»
В этом году такая же система мер, как описал гость эфира, была реализована и для выявления рака щитовидной железы — дополнительно будет открыто три кабинета. Как отметил Антон Карпунов, в регионе довольно долго были сложности с диагностикой рака толстого кишечника: ни одна из существующих методик не была точной, в том числе скрининг на скрытую в кале кровь. После всё равно необходимо было делать ректороманоскопию или исследования более высоких отделов толстого кишечника.
— Когда мы проанализировали ситуацию, что с эндоскопической диагностикой толстого кишечника, оказалось, что выглядит она у нас достаточно скромно, если не сказать печально, — заявил министр. —Поэтому в последующие годы — 2017–2018-й — мы приобрели порядка двух десятков гастроскопов и двух десятков колоноскопов. Причем для тех медучреждений, где есть или готовящиеся специалисты, или уже состоявшиеся. А эту информацию мы спрашивали у онкологов, чтобы понять, кого необходимо обеспечить, чтобы была преемственность. К чему это приведет? К повышению выявляемости злокачественных заболеваний толстого кишечника. Поэтому еще раз — в цифре заболеваемости ничего страшного нет. И не только эти показатели, но и все остальные тесно связаны. Дольше живет тот пациент, у которого заболевание своевременно выявили и кого своевременно и качественно полечили. А погибают, к сожалению, в течение первого года запущенные пациенты. И чтобы этого не было, у нас появились два механизма. Это активная выявляемость и выявляемость на ранней стадии. По выявлению на ранних стадиях мы имеем показатели, соответствующие показателям по стране.
С ситуацией активной выявляемости всё обстоит иначе. Речь идет о заболеваниях, которые выявлены системой здравоохранения не тогда, когда пациент уже пришел с жалобами на боль в органах или явный сбой в их работе. А раньше — еще в смотровом кабинете. Активная выявляемость, по мнению министра, не требует больших затрат, но очень эффективна:
— Показатель активной выявляемости в начале двухтысячных был 4% больных. По стране было тогда около 9%. За последние 4 года у нас этот показатель вырос до 25%.
Министр отметил, что стоит учитывать и возраст населения региона:
— Мы с вами живем в регионе, где с каждым годом население продолжает быть стареющим. Преобладает старшая возрастная группа. Есть и миграционный фактор. Уезжают не пожилые болеющие люди. Уезжают молодые, которые хотят чего-то большего, реализоваться в другом месте. И потому большая часть населения — это люди, более склонные к заболеваниям, факторов риска для развития онкологии гораздо больше, поэтому надо иметь в виду в том числе и демографическую структуру. Также в нашем регионе достаточно скромный фактор в преемственности лечения — население не очень любит себя лечить, когда случается уже серьезное заболевание. А также стоит учитывать здоровый образ жизни и много других факторов.
Вы можете посмотреть весь эфир, в котором, кроме онкологии, мы обсудили еще и престиж профессии врача, проблему с кадрами в медицине, сложности работы в период пандемии и механизмы в образовании, направленные на то, чтобы удержать молодых специалистов в регионе.
Темой онкологии мы интересуемся давно, и вы уже могли читать на 29.RU серию наших текстов, которые отвечают на самые популярные вопросы про рак:
В наглядной публикации мы уже показали, с какими регионами Поморье делит пьедестал по уровню заболеваемости, какие органы чаще всего поражает рак в нашей области, сколько человек за последний — 2019-й — год узнали об онкологическом диагнозе.