СЕЙЧАС -12°С
Все новости
Все новости

«Всем городом искали преступника»: прошел год, как у мамы из Северодвинска жестоко убили сына-подростка

Как она справляется с горем и заново учится радоваться жизни

Диме было всего 17 лет. Добрый, коммуникабельный парень. Его мама Ирина согласилась рассказать, как переживала произошедшее

Поделиться

В сентябре 2021 года Северодвинск всколыхнуло убийство 17-летнего мальчика Димы: его нашли на улице Лебедева с множественными ножевыми ранениями. Шесть дней человека, совершившего это, искали буквально всем городом: клич о помощи в Сети бросила мама Димы Ирина. Ее многие поддержали — делом, словом. Спустя год 29.RU поговорил с Ириной о том, как она переживала (и переживает до сих пор!) эту трагедию. Мы спросили, какими были первые месяцы, как она выходила из состояния горя и что вообще поддерживает мам в таких ситуациях. Получился честный разговор, который, как нам кажется, может быть полезен тем, кому довелось столкнуться с подобным и в своей жизни.

Обо всём важном и интересном мы рассказываем на наших площадках 29.RU в соцсетях. Самые оперативные новости — в нашем канале в Telegram.

Что произошло: хроника событий


Дима погиб год назад: просто шел вечером по улице, и на него напал неизвестный с ножом.

Как сообщили 29.RU в следкоме региона, психолого-психиатрическая экспертиза, которая проводилась в ходе предварительного следствия, показала, что обвиняемый в убийстве Димы имеет психическое расстройство. Это не давало ему возможности участвовать в судебно-следственных действиях.

— Он представляет опасность для окружающих и нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера. Постановлением Северодвинского городского суда Архангельской области от 28.03.2022 в отношении него применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа, — ответили в ведомстве на запрос редакции.

По словам Ирины, пока обвиняемый проходит это лечение, дело приостановлено.

Поддержали сотни северян: какими были первые дни


Мы познакомились с Ириной на встрече мам из Северодвинска, которые потеряли детей. Пока их трое: Елена, историю которой мы расскажем позже, Надежда, ее дочка погибла под колесами машины в конце 2020 года, и сама Ирина. Некоторое время женщины просто общались, но потом решили создать группу поддержки «Бабочки», где люди, потерявшие кого-то из близких, могли бы найти опору, узнать о разных способах проживания горя и найти подходящий.

Пока группа совсем маленькая. Но северодвинки предлагают приходить на встречи всем, кому это может помочь

Пока группа совсем маленькая. Но северодвинки предлагают приходить на встречи всем, кому это может помочь

Поделиться

Все три мамы у сами долго учились подбирать ключи к себе и миру вокруг заново. Ирина за прошедший год пробовала посещать и психолога, и психотерапевта. Говорит, этот опыт не сложился, зато терапевтичным оказалось обращение к доуле смерти — это человек, который помогает принять смерть как естественный процесс. Сейчас наша собеседница читает много тематической литературы, общается в Сети с женщинами с подобным опытом. Про день, когда всё случилось, она рассказывает мало:

Я пришла на место убийства, опознала — и всё. Помню, мне все говорили, что мой ребенок умер сразу. Это было и в морге, и в Следственном комитете. Я всё думала, почему мне об этом все говорят, какая разница — сразу или нет, ведь он умер. У меня был шок. Только потом ты оцениваешь каждую минуту, каждую секунду жизни своего ребенка.

В первые дни после трагедии Ирина бросила все силы на то, чтобы найти убийцу сына. Она общалась со следователями, всю информацию о поисках преступника размещала в соцсетях.

Когда преступника задержали, горе захватило полностью: первые три месяца Ирина практически ни с кем не выходила на связь.

— В острой фазе горевания желательно уйти в отпуск на 4–6 недель, потому что это настолько энергозатратно, что нет сил ни на что вообще, — рассуждает героиня. — Встала с кровати, почистила зубы, считай, что ты уже молодец. Я тогда отрезала длинные волосы, потому что не хотела их мыть. Я обращалась к психологу, к психотерапевту, пила антидепрессанты, но из-за них не понимала, какие вопросы мне задают следователи. Я от них очень быстро отказалась, потому что мне нужно было убийцу посадить.

Ирина говорит, что через две недели после случившегося попыталась поговорить обо всём с Надеждой, с которой к тому моменту уже была знакома. Но это ей не помогло: должно было пройти время.

О сыне Ирина пишет с большой любовью и нежностью. Она отмечает, что, даже если ты уже прошел много этапов проживания горя, острые моменты могут возвращаться

О сыне Ирина пишет с большой любовью и нежностью. Она отмечает, что, даже если ты уже прошел много этапов проживания горя, острые моменты могут возвращаться

Поделиться

Мы спросили, в какой поддержке она нуждалась тогда острее всего, что, на ее взгляд из сегодняшнего дня, помогло бы:

— Я думаю, в такой момент нужен человек, который бы просто спрашивал в нужное время «Ты ела?» или «Ты спала?». Многим людям кажется, что после такого можно просто отвлечься работой или съездить в отпуск, переключиться на семью, когда есть муж, другие дети, но так не получается: на всё нужны время и очень много сил.

Как вытащить себя: шаги Ирины

Общение с другими северодвинками с похожими историями началось для нашей героини с вопроса: «Девочки, что вы делали, чтобы вытащить себя?» Сегодня наша собеседница отвечает на него сама, но универсальных советов всё же нет.

Если говорить сначала о том, что нужно сделать для себя в период прощания, то самое главное — побыть вместе с ребенком какое-то время, осознать, что его больше нет. Ирина отмечает, что раньше тело умершего до похорон находилось в доме, близкие могли попрощаться, теперь в городах так не принято. А зря.

— Когда у тебя ребенка сразу забирают, ты внутри думаешь, что, может, тебе показалось, что чудо произойдет, он воскреснет. У нас не принято, чтобы горевание проходило осознанно, — считает Ирина.

Важный момент, чтобы начать преодолевать горе, на ее взгляд, — найти тех, кто подскажет, как двигаться дальше, выслушает. Как правило, семья здесь не помощник.

В семье горюют все — вы на одном уровне, хоть и ощущаете потерю по-разному. У девочек на тот момент был пройден более длинный путь, поэтому я спрашивала у них самые элементарные вещи: сколько вы лежали, как начали вставать, просыпаться, — рассуждает Ирина. — Ты ведь постоянно думаешь, почему именно с тобой это произошло, почему сейчас.

Еще один способ, который помог нашей героине, — сконцентрироваться на своем теле. Ирина пробовала практиковать иглостояние, заниматься йогой, медитациями.

Ирина считает, что один из немногих способов вытащить себя из состояния горя — заняться спортом

Ирина считает, что один из немногих способов вытащить себя из состояния горя — заняться спортом

Поделиться

Для мам, с которыми мы пообщались, оказалось важно сделать что-то в память о своих детях. Надежда Викторова писала письма в администрацию и ГИБДД, чтобы обезопасить переход, где погибла ее дочка Диана. Семья Ирины на месте гибели Димы установила скамейки.

— Я боялась, что администрация не разрешит, но всё получилось. Там еще есть клумбы: следили, чтобы никто не кидал в них мусор, весной высадили цветы. Люди поддержали нас в этом. Мне до сих пор пишут, что делают замечания, если видят, что там кто-то мусорит, ломает, — улыбается Ирина.

Она говорит, ей повезло с такими людьми: многие проявили заботу и делают это по сей день. Ирина по-прежнему активно ведет соцсети, где рассказывает о своем пути. Хейта в свой адрес там она не встречала:


— Не было еще человека в Сети, который бы меня как-то триггерил, говорил, что это карма, что я делала в жизни что-то не так. Мне пишут люди, в том числе те, у кого дети живы, зовут просто погулять с собакой. Инстаграм (соцсеть запрещена в РФ) я сначала использовала, чтобы вылить куда-то, что чувствую. Сейчас мне пишут, что опираются на мой опыт. Я думаю, когда ты видишь человека с той же болью, понимаешь, что ты не один, что можно это обсудить. Это поддерживает.

Отношение к убийце: ответ мамы


Как мы писали выше, мужчину, обвиняемого в убийстве Димы, отправили на принудительное лечение. Ирина рассказывает: о том, что это за человек, ее семье стало известно еще в первые дни, когда его только задержали. Город-то маленький.

— Когда убийцу поймали, отец его написал в соцсетях, мол, это не мой сыночек, он не мог. Так все и узнали, что это за сыночек, — вспоминает наша собеседница. — Все знают и про его сестру — где она работает, где учится его племянник, чем занимаются его родители. Я даже ничего не копала.

Выдерживать поток информации о виновнике гибели сына было сложно. Сейчас этого напряжения нет, но и о принятии случившегося речи быть не может. Мы беседуем с Ириной, Надеждой и Еленой. Последняя говорит: надо думать о том, что у этого человека по сути нет будущего. Ирина не соглашается:

Если бы он не убил моего ребенка, у него тоже не было бы ни семьи, ни детей… У него жизнь никак не поменялась.

«Горе — это шар в банке, которая становится больше»: про жизнь сейчас

В самом начале, говорит Ирина, кажется, что боль всегда будет такой большой. Но это не так. Конечно, если ты прошел все фазы горевания, это не значит, что обратно к острым переживаниям ты не вернешься. Но можно отслеживать такие ситуации и вовремя помогать себе. Наша собеседница поделилась памяткой по проживанию горя, которая в свое время дала опору ей. Прикрепляем ее.

Ирина, чтобы научиться преодолевать боль, проходила специальные консультации и практикумы.

— Там есть упражнения, которые помогают справляться с болью. Не могу сказать, что после них сразу полегчало, но, я думаю, важно их делать, — рассуждает она. — Нам кажется, что горе будет всё время большим. Но есть такой образ боли — шар в банке. Эта банка — жизнь. Горе таких же объемов и остается, а жизнь всё время становится больше. Ты обрастаешь разными ресурсами и продолжаешь жить. В одну из встреч нашей группы поддержки Лена спросила, что мы все делали в последний месяц. Я начала отвечать на этот вопрос и поняла, сколько всего произошло: я столько раз встала с кровати и начала что-то делать.

Наша героиня рассказывает о том, что даже при проживании сильнейшей боли со временем будни наполняются событиями, например путешествиями, новыми хобби — это дает ресурс, чтобы жить дальше

Наша героиня рассказывает о том, что даже при проживании сильнейшей боли со временем будни наполняются событиями, например путешествиями, новыми хобби — это дает ресурс, чтобы жить дальше

Поделиться

Все три мамы в беседе признаются, что общение между собой им помогает по сей день. Ирина вспоминает, многие родственники и друзья сопереживали, были рядом, но лишь некоторое время, но потом они всё равно вернулись к своей обычной жизни. Принять это сложно. А в группе поддержки всегда поймут: прошел ли год или несколько десятков лет.

Оказалось, что помощь нужна даже в бытовом плане: как быть с вещами ребенка, делать ли ремонт в его комнате, стоит ли вообще заходить туда? С этим столкнулись все три женщины.

Еще, вспоминает Ирина, Елена и Надежда помогали ей справиться с реакциями на звонки из разных структур, где интересовались Димой.

— У сына было плохое зрение, поэтому мне через какое-то время позвонили из офтальмологии: «Давно вы у нас не были, придите-покажитесь», — говорит наша собеседница.

Я думала, до них должно было дойти. Как отвечать на подобные звонки, мне не могли подсказать ни психолог, ни мамы, у которых дети живы.

За этот год Ирина встретила много поддержки от людей, в том числе и совсем не знакомых ей. Но были и такие люди, чьи попытки помочь лишь делали больнее. На вопрос о том, чего точно не хотела бы услышать мама, чей ребенок умер, Ирина рассуждает так:

— Я поняла, что многие, пытаясь разделить твои эмоции, почему-то сравнивают твое горе и свое. Но это неправильно, потому что нет боли меньшей или большей. Мне одна девушка написала, что она со своим ребенком прожила 2 месяца и не понимает, как это переживаю я, прожив со своим 17 лет. Но я считаю, горе измеряется в количестве любви, а не во времени: как ты сильно любила ребенка, такое большое и сильное у тебя горе. Сколько бы лет ты с ребенком не прожила, это остается очень большим пятном в сердце.

Историю Надежды Викторовой, еще одной участницы группы поддержки «Бабочки», в видеоформате вы можете посмотреть на нашем сайте.

Ранее мы также рассказывали историю юной северянки Вики Цветковой. Девочке было 8 лет, когда в ДТП она потеряла руку. В машину, где была девочка, влетел на своем авто пьяный депутат областного собрания Олег Воробьев. Теперь Вике 17, и она осталась без протеза, получения которого ее семья добивалась через суд.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ4
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Новости СМИ2